Она откинулась и посмотрела на него. Голос ее дрогнул.
– Вы собираетесь соблазнить меня?
Он ответил ей также сбивчиво, словно задыхаясь:
– Что? Где? Сейчас? В библиотеке?
Памела кивнула:
– Здесь и сейчас.
– В библиотеке, так поспешно? – Он глубоко вздохнул. – Это было бы оскорбительно, я полагаю.
– Оскорбительно?
– И было бы ясно, что мы к этому не готовились. Так, невзначай. – Он широко улыбнулся. – Нет, я не мечтал соблазнить вас в библиотеке, хотя в этом и есть своя прелесть, особенно сейчас. – Он опять коснулся ее губ легким поцелуем.
– Значит, вы не собирались соблазнить меня?
Алексей тихонько рассмеялся:
– Мне нравятся нотки разочарования в вашем голосе.
– Я не разочарована, – возмутилась Памела, пытаясь вырваться, но он не отпускал ее.
– Не искажайте мои слова, Памела. Я готов соблазнить вас. А может, вы меня соблазните?
– Я? Никогда... – Она задохнулась от гнева.
– Никогда? – вскинул брови Алексей.
– Возможно, однажды... – Памела снова обняла его и стала целовать, чувствуя, как слабеют ее ноги в коленях. – Или дважды...
– Или дважды?
Памела отпрянула от него.
– Вы были так хороши тогда. Ваша репутация полностью подтвердилась.
– Вы действительно не сомневаетесь в этом?
– Ни на мгновение. – Она поймала его взгляд, в голосе ее была непреклонность. – Должна предупредить вас, Алексей, что я вполне серьезно отношусь к своему браку. Я не позволю эмоциям или страсти помешать мне сделать нужный выбор.
– Я не желаю меньшего. – Он на мгновение умолк, словно подыскивая нужные слова. – Я тоже предупреждаю вас, Памела, что не собираюсь жениться. Когда-либо.
Сердце Памелы упало, но она постаралась, чтобы Алексей этого не заметил. Голос ее не изменился.
– Хорошо, что мы понимаем друг друга. – Она кивнула ему. – Я увижу вас за ужином?
– Постараюсь прийти. – Голос его был так же холоден, как и взгляд. Памеле очень хотелось узнать, что он сейчас думает.
– Тогда увидимся вечером. – Заставив себя улыбнуться, она пошла к двери.
В голове Алексея была сумятица, все перемешалось. Она хотела принадлежать ему сейчас и потом, навсегда, до конца дней своих. А если не жена, то кто?
Памела ничего не понимала. Она знала одно: без него она жить не может.
– Памела.
– Да? – спросила она, не оборачиваясь.
– Вы понимаете, на что я намекаю? Я хочу видеть вас в своей постели и добьюсь этого.
Памела медлила лишь мгновение, держась за ручку двери. Глубоко вздохнув, она повернулась и одарила его улыбкой, сказав через плечо:
– Буду ждать этого.
Дверь за ней затворилась, но он все еще стоял и смотрел на нее, словно остолбеневший.
О чем, черт побери, он думает?
Он подошел к столу, схватил свой бокал и налил бренди. Не замечая того, что бокал переполнен и бренди обливает его, он нетвердой рукой поднес его к губам и выпил, а затем снова наполнил бокал.
Он никогда бы ничего не узнал, если бы не эта помолвка. Чаровница. Женщина его мечты. Он снова нашел ее.
Ну и что же?
Алексей вынул подвеску, ее подвеску, и внимательно посмотрел на нее. Полуденный свет красиво переливался в богемском стекле. Оно казалось живым, наполненным особой магией.
Он никогда не думал, что найдет эту женщину. Сколько лет он об этом мечтал. После их встречи в Венеции его жизнь была полна государственных забот и политики. Он не думал о сердечных делах, но все же вспоминал Венецию и ее тело, ее кожу и ее поцелуй.
Его осенило внезапно и неожиданно. Это случилось в тот момент, когда она потребовала, чтобы он покинул ее дом. В этот момент между ними что-то произошло. Он подумал, что чувство к этой женщине похоже на любовь, которая расцвела раньше, чем он даже что-то понял. А понял он, что Памела и Чаровница – одно и то же лицо. Он догадывался, что это и есть его судьба, его любовь. Он думал так все четыре года.
Обо всем этом он рассказал Роману утром. Он не допустит, чтобы его любимая женщина разделила с ним его горькую судьбу, достаточно того, что он обрек на испытания Романа и Дмитрия. У него нет родины, нет будущего, к тому же сейчас не было и денег. Он может дать ей сейчас только свое сердце, а разве этого достаточно?
Нет! Самое лучшее, что теперь он может сделать для Памелы, – это продолжить их представление. Он будет играть роль жениха и поможет ей вернуться в лондонское общество. Он будет смотреть на каждого мужчину, привлекшего ее внимание, пока они не найдут подходящего. Тогда он позволит ей порвать с ним, но так, чтобы ее не осудил лондонский свет.
Не будет больше разговоров или мыслей о соблазне.
Конечно, она этого не поймет, да и он тоже. Он уверен, что она разделяет его чувство, он угадывал это по ее глазам. Иногда в них была ирония. Возможно, ей было все равно, какое у него положение теперь, да и его будущее. Но ему не все равно. Видимо, этим и объясняется его надменность. Но таковым будет его крушение.
И все-таки жаль! Найти друг друга после стольких лет, чтобы никогда не быть вместе?
Блеснуть и погаснуть.
Но он согласился с ней: конец пьесы «Ромео и Джульетта» не нравился и ему тоже.
Глава 10
Когда я снова увижу его, я попрошу у него прощения, попрошу все забыть. Или, пожалуй, лучше уеду из страны. Да, я так и сделаю.
Миллисент, леди Смайт-Уиндом
– Ваше высочество?
Дом Эффингтонов и лондонский особняк герцога Роксборо не были дворцами, но производили особое впечатление, так же как и их балы. Главная гостиная была настолько переполнена людьми, что шум голосов заглушал музыку, но Алексею было все равно, ведь он искал в толпе только одну леди.
Памела и леди Овертон провели этот день у родителей Памелы, чтобы подготовиться к вечеру. Алексей не видел Памелу после ужина. За столом она была молчалива, как, впрочем, и он.
– Ваше высочество?
Даже леди Смайт-Уиндом покинула их, сославшись на то, что должна быть в зале до начала танцев. Вместе с графом она приехала полчаса назад. Никто не хотел неприятностей, поэтому было решено, что Валентина и Дмитрий не будут присутствовать на балу. Валентина сначала расстроилась, но все же согласилась, что так будет лучше.
Алексей на какой-то момент даже позавидовал ей. Ему в доме дяди Памелы было почему-то неуютно. Но не из-за фиктивной помолвки с его племянницей, не из-за того, что иного выхода у него не было.
Нет, во всем виноваты нервы. Как он проведет этот вечер, а потом неделю, месяц, изображая из себя жениха, но в то же время не бывая с ней рядом? Да еще надо делать вид, что ему безразлично.
