не представившись, продолжил допытываться до меня какой-то молодой человек, которого я где-то раньше точно видел. Даже, кажется, что в том же тире, куда порой хожу «поиграться» с самозарядным пистолетом под мелкашку.
— Отменный, — просто пожал я плечами в ответ. — На 300 шагов все пули точно в голову укладываю. Ну да, не огонь, прямо скажем. 300 шагов, они же 210 метров — это точно не предел мечтаний снайпера. Но куда лучше, чем та сотня метров, на которые бьют лучшие из ныне представленных на рынке винтовок 22 калибра. Потому сознаваться в своём некотором разочаровании точно не будем. Сказал отменный, значит отменный. Тем более что учиться работать со снайперским прицелом мне это не мешает. Придёт время, и «пересядем» на что-нибудь более достойное.
— А что за прибор у вас сверху? Неужто телескоп? — продолжил изливать интерес этот парень, ничуть не стесняясь того, что отвлекает меня от сжигания новых патронов.
Разговорились, в общем, с ним. Действительно, оказалось, что посещаем один тир. А сам он комсомолец, спортсмен и просто красавец! В том плане, что только-только выпустился из Императорского Санкт-Петербургского университета — с факультета физмата и, в отличие от меня, действительно серьёзно занимается целевой стрельбой, велосипедным спортом и фигурным катанием на коньках, отчего имеет подтянутую и плечистую фигуру. Планирует стать чемпионом мира если не во всех этих видах, то в парочке точно. Целеустремлённый, короче. Хе-хе! То, что надо.
Так будущий олимпийский чемпион и многократный чемпион России по фигурному катанию на коньках и стрельбе из пистолета — Николай Александрович Панин-Коломенкин оказался вовлечён мною в разработку наставления по стрельбе для будущих снайперов. К новому году я ему даже подогнал точно такой же, как мой, карабин с точно таким же оптическим прицелом. Долго они идут из Америки. Да и там товар не самый ходкий. Приходилось ждать.
Он же, сам того не ведая, стал моим поставщиком «запрещённого» оружия, когда ранней весной 1899 года я попросил его приобрести на мои деньги две охотничьи винтовки Маузера под 7-мм патрон.
Мосин что-то там всё телится с отечественной остроконечной пулей. Говорит, комиссия всё её рассматривает-рассматривает со всех сторон, да никак рассмотреть до победного конца не может. Не понимают, бедолаги, на чём там можно деньги попилить. Вот и приходится рассчитывать на европейского производителя. Потому и патрон я выбрал 7×57-мм из всего богатого множества предложений. У этого полуоболочечная пуля хоть как-то походит на привычные моему глазу, не являя собой длиннющий тупоконечный брусок, как все прочие.
На них тоже пришлось потом прицелы аж два месяца ждать, а после их долго и нудно настраивать. Перенести, конечно, можно было бы и с наших карабинов. Но там, блин, такая муторная система крепления и последующей винтовой настройки положения оптики внутри самих креплений, что ну его нафиг лишний раз трогать. Потом опять замучаешься выставлять и калибровать. Мы из-за этого со своих карабинов едва ли не пылинки сдуваем и носим исключительно в футлярах от виолончели. Как раз по размерам подходит. Плюс я про себя постоянно при этом тихонечко ржу. Ну чисто гангстеры какие чикагские с ним. Идем такие двое по улице с каменными лицами, в руках у каждого футляр, а в футляре ствол с оптикой к стрельбе готовый. Ну ведь уржаться! Уржаться ведь? Так?
Я ещё ему подогнал наш самозарядный пистолет в двух экземплярах. Из первой пробной предсерийной партии. Один с нормальным стволом — чисто Вальтер ППК внешне вышел. Под хитрый такой патрон 0.32 СмитВессон короткий русский. Вот как когда-то появился в мире 0.44 СмитВессон русский, так и этот вышел уникальным.
При этом, когда Мосин мне этот самый сборный патрон из стандартных американских гильзы с капсюлем и бельгийских нагановской пули с бездымным порохом презентовал, очень так сильно старался не ржать. Прям видно было, что сдерживается человек.
И вообще! Сам он… короткий! Я мелкий пока ещё! А не короткий! Мелкий! А то ишь, хохотуны! Взяли, блин, моду! «Короткий русский Яковлева»! Еще бы букву «у» добавили бы в словосочетание! Остряки доморощенные.
А то, что этот патрон и ко всем револьверам 0.32 калибра тоже подходит, не считается что ли? Чего сразу Яковлев-то короткий!
И, нет. «Длинного русского Яковлева» не воспоследовало. Второй образец пистолета, хоть и вышел с солидно удлинённым стволом, был создан как раз под длинный винтовочный 22 калибра. Для целевой стрельбы в тире. На последний ещё и глушитель, кстати, неплохо садится. Уже проверял!
И парень был счастлив. И мне не накладно. Зато он помог мне с расчётами стрельб очень-очень. Ведь, как было хорошо известно в моё время, снайпер — это не столько прирожденный стрелок, сколько усидчивый математик с огромным настрелом патронов, что быстро способен решать в голове все потребные уравнения для внесения поправок в зависимости от подбрасываемых природой внешних факторов. Вот эти все формулы для расчётов он мне и выдавал потихоньку. Зря, что ли, университет заканчивал? Я ведь всё же автомобилестроитель в прошлом, а не профессиональный стрелок. Да и так дел по горло.
Глава 14
Слава товарищу «Мосину» и мне! Или слово?
Скандал в стране и в мире разгорался просто страшный. Но кто бы из всех ныне живущих знал, чего на самом деле стоил этот выстрел! Нет, не мне одному. А всему миру.
Да, я не Бэтмен. Я хуже и злее. Я инженер-технолог. Мне некогда хернёй страдать. Мне дело надо делать. Ибо дел столько, что за всю жизнь не переделать. Работа у нас, технологов, такая — исправлять за другими так, чтобы всё работало, как надо.
Как говорится, хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам. Эх, тяжела ты шапка Мономаха попаданческая. За всех ответственность приходится держать так-то. За многие сотни миллионов ныне живущих и за будущие миллиарды жителей Земли. Кто-то скажет, возгордился слишком. В Бога решил поиграть.
Я же скажу, что не горжусь тем, что сделал. Но сделал то, что нужно было бы сотворить любому уважающему себя попаданцу в Россию этих времен. Я дал стране шанс получить наследника престола. А вместе с ним и новую возможную цепь хода событий. Ведь сколько всего дурного и печального у нас в истории когда-то случилось из-за слабого монарха. А монарх без сильного здорового наследника был априори слаб на всех фронтах. Что внутренних, что внешних.
О том, что императорская чета собирается убыть в Германию для посещения родни императрицы, газеты всех предупредили сильно
