воздух и тяжёлые тучи за окном создавали ощущение, будто всё вокруг затаилось в ожидании.
Рам задумчиво тёр подбородок, Шалай откинул за спину длинную тёмную прядь волос и сжался в тугую струну, которую и тронуть нельзя – порвётся, а Верина кончиками пальцев едва ощутимо поглаживала разволновавшуюся Вету и не вмешивалась в разговор.
Алексис отошёл к окну и глядел на струи дождя, будто пытался разглядеть в них ответы на все вопросы, а Ровенхолд замер и теперь сканировал эльфа своим фирменно-холодным взглядом.
Я сидела на краю дивана, вцепившись пальцами в края пледа. И пусть я не маг, но даже мне чудилось, будто воздух в гостиной наэлектризовался и немного потрескивает от скопившегося в нём напряжения.
События последних дней, разговоры, выводы, встреча с эльфами, их реакция на меня, страшная правда о гибнущем мире, и, конечно, предложение герцога заключить союз... Почему во всём этом замешана именно я? Вот честное слово, не хватало только фанфар и красочного транспаранта: "Отныне Маргарита Андреевна Синицына – великая спасительница мира!"
– Я рад, что вы всё правильно поняли, – голос Ровенхолда был ровным, но в нём читалась напряжённость, – и, надеюсь, понимаете, что этой информацией владеют единицы.
– Да, – ответил эльф, отвернувшись от окна.
Взгляды мужчин схлестнулись, но тут же погасли. Отныне непримиримые противники должны были объединиться против более сильного и смертоносного врага.
– Тогда вот вам ещё одна новость, – герцог скрестил руки на груди, словно подводя итог. – Сегодня мои доверенные люди почти целый день провели в архиве, но ничего не нашли. А я, перед тем как приехать сюда, встретился с одним архивариусом большого королевского архива. Старик уже давно отошёл от дел и, можно сказать, не совсем вменяем, но память у него цепкая. Он помнит каждую рукопись, что когда-либо попадала к нему в руки.
Мужчина сделал паузу, давая нам переварить услышанное, и продолжил:
– Так вот, он утверждает, что нигде и никогда не встречал ни единого упоминания о переселении душ. Ни одной записи. Ни одной легенды. Не хочу делать поспешных выводов, но, возможно, до случая с Ритой и Марго ничего подобного никогда не происходило.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
– Что значит – не происходило? – растерянно спросила Верина.
– То и значит, – спокойно пояснил Ровенхолд. – Ни одна известная в нашем королевстве магическая система не практикует ничего подобного.
– А как же Марго… – пискнула было Вета, но её перебил Шалай.
– Может, среди магов и эльфов это и не происходило, но... – он повёл плечами, словно решая, стоит ли говорить дальше, – ...я вырос на границе леса и гор, недалеко от земель троллей, и слышал, что у них есть древнее поверье о ледяной пещере, к которой нельзя подходить. Говорят, там теряются души.
– Что значит – теряются? – спросил Алексис, резко повернувшись к другу.
– Не знаю, – нахмурившись, снова повёл плечами Шалай. – Я просто подумал – раз душа Риты потерялась для её мира, то, возможно, сказки троллей – не такие уж и сказки? Подробностей я не знаю. Об этом нужно спрашивать у самих жителей гор.
Я встрепенулась.
– В тюрьме был тролль. Я видела его.
Ровенхолд нахмурился.
– Какой именно? Тюрьма забита магическими существами, в том числе и троллями.
– По дороге между моей камерой и той пыточной, в которой я переодевалась в одежду стражника, – быстро ответила я. – Он стоял прямо у решётки.
– И что? Ты его знаешь?
– Нет, откуда бы... Но... Может, Вы сможете его спасти, и он расскажет нам о той пещере?
– Я не могу спасти из тюрьмы всех страждущих, – голос мага прозвучал резко, и я почувствовала, как во мне закипает злость.
– Но он может знать что-то важное!
– Об этой сказке можно спросить любого тролля, для этого не обязательно вытаскивать из-за решётки кого-то определённого, – не уступил герцог. – Я не могу так рисковать.
Сжав кулаки и игнорируя слабые отголоски мышечной боли, я подскочила к мужчине и процедила, глядя ему прямо в глаза:
– Вы рискуете не только ради нас. Если мы сдохнем, то сдохнем все без разбора – и он, и Вы, и вообще все!
Марго вздохнула. Девушка снова была без сил и только огромной силой воли и упрямством держалась в сознании.
"Герцог итак уже идёт на большой риск, – тихо сказала она. – Он прав, Рита".
Я резко выдохнула и опустила голову. На глаза навернулись злые слёзы, и я едва их сдерживала. Молча развернувшись, я вернулась к дивану, подняла упавший плед и, снова закутавшись в него, села и уставилась глазами в пол.
В комнате повисло напряжённое молчание.
– Я попробую узнать про переселение душ по своим каналам, – наконец прервал тишину Рам.
Все разом повернулись к целителю.
– Но, признаюсь честно, никогда о подобном не слышал, хотя прожил в своей стране почти сорок лет, – он вздохнул и посмотрел на Верину. – А Вы?
Фея лишь молча покачала головой.
– Предлагаю встретиться через три дня, – наконец сказал Алексис, обведя всех взглядом и задержав его на мне.
В его глазах не было ни злости, ни осуждения – и за это я была ему благодарна.
– Надеюсь, к тому времени у нас появятся хоть какие-то ответы, – продолжил он. – Кроме того, мне нужно поговорить с отрядом. Я не могу решать за них. Возможно, кто-то откажется присоединиться к нам.
Герцог едва заметно усмехнулся, и напряжение в его взгляде немного смягчилось.
– Я попробую разузнать у троллей про эту пещеру, – сказал он. – Других зацепок у нас нет, так что пока будем считать эту версию имеющей право на существование.
Эльфы кивнули и двинулись к выходу. Алексис помог Верине встать и, не отпуская её локоть, повёл фею к двери.
Я молча провожала их взглядом.
На пороге эльф обернулся, и по его губам скользнула едва заметная улыбка. Кивнув мне на прощание, он скрылся в дверном проёме.
Дождь за окном разошёлся не на шутку, кажется, собираясь зарядить надолго.
Проводивший новых союзников Ровенхолд вернулся в гостиную лишь на пару минут. Окинув меня суровым взглядом, он сухо произнёс:
– Отправляйся в свою комнату. Я тоже уезжаю. Ни о каких походах на улицу речи быть не может, надеюсь, ты это понимаешь. Слуги обо всём предупреждены.
– Хорошо. Спокойной
