уйдём, они снова вернутся.
Глэрд, торговец и глава каравана, подошёл к ним, его лицо было хмурым.
— Вы довели нас до Харта, как и обещали. — Его голос был тяжёлым. — Но не могу сказать, что я доволен. Проклятие добралось и до нас.
— Мы сделали всё, что могли, — твёрдо ответил Дофф.
Глэрд покачал головой и бросил мешочек с монетами в сторону Доффа.
— Возьмите. Вы свободны.
Мелиэль сжала кулаки, глядя на караванщиков. Она чувствовала себя виноватой. Эти люди доверились им, а теперь остаются наедине с проклятием.
— Мы должны двигаться дальше, — тихо сказал Дофф, словно прочитав её мысли. — Ради всех нас.
Гайя положила руку на плечо Мелиэль.
— Мы не можем спасти всех, но мы можем найти способ положить этому конец.
Гривен, слушая разговор, внезапно сделал шаг вперёд.
— Я иду с вами, — сказал он, указывая на сундук. — Он должен быть там, в Великом Лесу. Это часть договора, и я обязан следить за ним.
Дофф кивнул.
— Добро пожаловать в отряд.
С первыми лучами солнца группа собралась у ворот города. Ночь оставила после себя тревожную тишину, и теперь Харт медленно приходил в себя. Караванщики, пережившие нападение, не спешили разбирать остатки снаряжения, но их взгляды уже не были наполнены страхом — только усталостью и надеждой. Для раненых нашлось место в одной из городских лечебниц, где целители пообещали сделать всё возможное, чтобы сдержать проклятие. Это решение далось нелегко, но Мелиэль видела в глазах людей облегчение: они не держали зла, понимая, что караван дошёл до Харта во многом благодаря усилиям отряда.
Глэрд вышел их проводить, он стоял чуть в стороне, в глазах читалась скрытая благодарность.
— Вы сделали больше, чем могли, — наконец произнёс он, скрестив руки на груди. — Мы все верим, что вы найдёте способ снять его.
Мелиэль кивнула, ощущая тяжесть прощания. Она знала, что оставляет их в надёжных руках, но внутри всё ещё тлело чувство вины. Дофф, словно почувствовав её сомнения, коснулся её плеча, тихо напомнив:
— Мы должны идти дальше.
— Пусть дороги будут к вам милостивы, — бросил Глэрд на прощание.
— Берегите себя, — тихо ответила Мелиэль.
Они покинули Харт, направляясь к Вратам Великого Леса. Путь обещал быть долгим и опасным, но впереди их ждали ответы.
Мара, шагавшая рядом с Гривеном, мрачно сказала:
— Никогда не думала, что решусь на такое.
Мелиэль взглянула на неё, на мгновение задержав взгляд.
— Мы все делаем выбор, даже когда он нам не нравится.
За их спинами город ещё долго оставался виден на горизонте, напоминая о том, что они оставили позади. Но впереди ждал Великий Лес — и с ним, возможно, шанс остановить проклятие раз и навсегда.
* * *
Год 1287 от Падения Равновесия. Месяц Возрождения. Окрестности Харта.
Отряд двигался по утоптанной дороге, петляющей между пологими холмами. Густые леса, раскинувшиеся вокруг, наконец начали редеть, уступая место небольшим деревням, укрытым в долинах. После напряжённых дней и ночных боёв решение остановиться в одной из них казалось единственным разумным выходом.
Когда они вошли в селение, их встретил тревожный, но не враждебный взгляд жителей. Здесь тоже ощущалось дыхание проклятия: некоторые дома были заколочены, на улицах царила непривычная тишина. Однако деревенские всё ещё надеялись на спасение, и приезд отряда стал для них знаком надежды.
Гайя сразу отправилась проверять периметр деревни, оценивая укрепления и возможные пути к отступлению. Её цепкий взгляд выхватывал слабые места, и она тихо давала указания местным мужчинам, как усилить защиту. В её движениях читалась уверенность и готовность ко всему, что могло поджидать за границей деревни.
Арна тем временем занялась ранеными, её руки уверенно смешивали отвары, а голос был спокойным и обнадёживающим. Она проверяла запасы лекарственных трав, давала советы жителям и распределяла обязанности, так, словно делала это всю свою жизнь. Женщины слушали её с уважением, понимая, что перед ними кто-то, кто знает, как бороться не только с врагами, но и с болезнями.
Дофф и Лайолана устроились в старом доме, превращённом в импровизированный штаб. Лайя разложила перед собой свитки, карты и записи, а Дофф, скрестив руки на груди, напряжённо изучал их.
— Нам нужно понять, насколько далеко распространилось проклятие, — тихо сказал он, взглянув на магиню. — Если оно дошло до деревень, значит, наш путь станет ещё сложнее.
Лайолана кивнула, поглаживая края древнего пергамента.
— А я беспокоюсь о синхронизации магий, — сказала она. — Ваши с Мэли силы становятся всё больше, но это истощает вас обоих.
Дофф тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам и отвернулся к окну. Вдалеке, за линией деревьев, ощущались следы тьмы — словно сама природа отвергала эту землю.
— Мы справимся, — не в первый раз за эти месяцы повторил он, как мантру, но в голосе слышалась тень сомнения.
Мелиэль в это время бродила по селению, наблюдая за его жизнью. Она видела детей, играющих вблизи разрушенных домов, женщин, набирающих воду в колодце, мужчин, проверяющих запасы в сараях. Эти сцены вызывали у неё противоречивые чувства — ностальгию по родному Великому Лесу и груз ответственности за судьбы этих людей. Она привычным жестом сжала пантеру на поясе, ощущая исходящую от него защитную магию.
Сев на старую скамью на деревенской площади, она закрыла глаза и позволила мыслям унести себя в воспоминания о доме. Отец всегда говорил ей, что каждая жизнь — это путь, и теперь она понимала, насколько этот путь сложен.
Гривен, сидевший неподалёку, задумчиво рассматривал сундук, что он носил с собой на заплечных ремнях на манер рюкзака, чтобы ни на спиру не расставаться с ним. Древние руны на его поверхности пульсировали мягким светом, и он чувствовал, что магия внутри начинает пробуждаться.
— Что-то происходит, — пробормотал он себе под нос, привлекая внимание девушки.
— Что ты имеешь в виду? — она встала со скамьи и подошла ближе.
Гривен провёл рукой по замысловатому узору на крышке.
— Этот сундук… Он не просто сдерживает проклятие. Он реагирует на приближение чего-то… или кого-то. Возможно, Врата ближе, чем мы думаем.
Мелиэль почувствовала нарастающую тревогу. Она понимала, что им нужно двигаться дальше, но сейчас каждый момент покоя был на вес золота.
Тем временем Хъёрг стоял у края деревни, наблюдая за лесом. Его взгляд был напряжённым, и что-то в его позе казалось странным. Последние дни он всё реже вступал в разговоры и казался погружённым в свои мысли. Дофф подошёл к нему, скрестив руки на груди.
— Что-то тревожит тебя, дядя? — спросил он, пристально всматриваясь в лицо родственника.
Хъёрг пожал плечами, отводя взгляд, его пальцы нервно поглаживали рукоять меча. На миг Доффу
