нельзя рассматривать иначе, чем результат не более тяжелого металла, а гораздо более точной стрельбы американцев. «Если бы орудия «Пикока» были самого большого размера, они не смогли бы изменить результат, поскольку вес не попавших в цель выстрелов не имеет большого значения». Любым торговым судном можно было бы так же хорошо управлять и храбро защищать его, и обычный капер мог бы стать столь же надежной защитой.
В течение всего боя «Эспигл» находился не более чем в 4 милях от него и был хорошо виден с «Хорнета», но почему-то не вышел, а его командир доложил, что ничего не знал о сражении до следующего дня. Капитан Лоуренс, конечно, об этом не знал и приложил усилия, чтобы привязать новые паруса, убрать свои лодки и очистить палубу, и к девяти часам он снова был готов к бою, а в 2 часа дня двинулся на северо-запад. Переполненный людьми и испытывая нехватку воды, корабль отправился домой и 19 марта бросил якорь у Холмс-Хоул в Мартас-Винъярд.
По прибытии в Нью-Йорк офицеры «Пикока» опубликовали короткую заметку, в которой в самых теплых выражениях выразили свою признательность за то, как обошлись с ними и их людьми. Они пишут: «Мы перестали считать себя пленными, и все, что могла продиктовать дружба, было принято вами и офицерами «Хорнета», чтобы исправить неудобства, которые мы в противном случае испытали бы от неизбежной потери всего нашего имущества и одежды, после внезапного затопления «Пикока» [64]. Заметка была подписана первым и вторым лейтенантами, капитаном, хирургом и казначеем.
Бой «Пикока» и «Хорнета» с 17:10 до 17:35
То есть силы соотносились почти как 13 к 11, относительная результативность была примерно 13 к 1.
На следующий день после захвата капитан Лоуренс сообщил о 277 душах на борту, включая экипаж английского брига «Резолюшн», который он взял, и американского брига «Хантер», приза «Пикока». Поскольку Джеймс очень изобретательно интерпретирует эти цифры, чтобы они означали то, чего они не означали, можно хорошо показать, кого именно включали эти 277. Из первоначального экипажа «Хорнета» в 150 человек 8 отсутствовали в призах, 1 погиб и 3 утонули, в результате (включая 7 больных) осталось 138 человек, из первоначальных 134 человек «Пикока» 4 отсутствовали в призах, 5 убиты, 9 утонули и 4 сбежали, осталось (в том числе 8 больных и 3 смертельно раненных) 112, на борту также находились 16 других британских пленных и экипаж «Хантера», 11 человек, всего 277 человек. Экипаж «Пикока», 112 человек, экипаж «Резолюшн», 16 человек, экипаж «Хантера», 11. Джеймс пишет «270 человек», которых он делит следующим образом: «Хорнет» – 160, «Пикок» – 101, «Хантер» – 9, не считая экипажа «Резолюшн», 11 – «Пикока» и 2 – «Хантера». Согласно письму лейтенанта Коннора, написанному в ответ на письмо лейтенанта Райта, в действительности в команде «Пикока», когда он начал бой, было 139 человек, но, конечно, лучше всего читать отчет каждого командира о количестве годных к службе людей на борту его корабля.
17 января «Вайпер», 12 орудий, лейтенант Дж. Д. Хенли, был захвачен британским фрегатом «Нарцисс», 32 орудий, капитан Ламли.
8 февраля, когда британская эскадра в составе четырех фрегатов «Бельвидера» (капитан Ричард Байрон), «Мейдстон», «Юнона» и «Статира» стояла на якоре в заливе Линнхейвен, на северо-востоке была замечена шхуна, стоящая в Чесапикском заливе. Это был капер «Лотерея», шесть 12-фунтовых карронад и 25 человек, капитана Джона Сауткомба, направлявшихся из Балтимора в Бомбей. Против нее были посланы девять лодок с 200 людьми под командованием лейтенанта Келли Назера и в наступившем штиле настигли ее. Шхуна открыла меткий огонь ядрами и картечью, но шлюпки ринулись вперед и взяли ее на абордаж, завязалась упорная борьба, в которой капитан Сауткомб и 19 его людей вместе с 13 нападавшими были убиты или ранены. Лучший военный корабль регулярного флота мог бы гордиться дисциплиной и отвагой, проявленными капитаном и командой маленькой «Лотереи». Капитан Байрон в этом, как и во многих других случаях, показал себя столь же гуманным, сколь и смелым и ловким. Капитан Сауткомб, смертельно раненный, был доставлен на борт фрегата Байрона, где с ним обращались с величайшим вниманием и деликатной учтивостью, а когда он умер, его тело было отправлено на берег со всеми почестями, подобающими столь храброму офицеру. Капитан Стюарт («Констеллейшн») написал капитану Байрону письмо с благодарностью за его большую учтивость и доброту[65].
16 марта британское соединение из 5 лодок и 105 человек под командованием лейтенанта Джеймса Полкингхорна выступило против каперской шхуны «Дельфин», 12 орудий и 70 человек, и каперов «Рейсер», «Араб» и «Линкс», по 6 орудий и 30 человек каждый. Лейтенант Полкингхорн, пройдя 15 миль, обнаружил, что все четыре шхуны готовы с ним сражаться, но, несмотря на свою большую относительную слабость, он храбро бросился на них. «Араб» и «Линкс» сдались сразу, «Рейсер» был взят после ожесточенной схватки, в которой лейтенант Полкингхорн был ранен и его орудия повернуты против «Дельфина». Большая часть экипажа последнего прыгнула за борт, некоторые сплотились вокруг своего капитана, но сразу же рассеялись, когда на борт поднялись британские моряки. У нападавших было 13, а у каперов 16 человек убитых и раненных в бою. Это была, безусловно, одна из самых блестящих и смелых абордажных экспедиций, которые имели место во время войны, и победители вполне заслужили свой успех. Каперы (согласно заявлению капитана «Дельфина» в «Найлз реджистер») были в панике и действовали как угодно, но только не храбро. Все нерегулярные бойцы делают свою работу импульсивно. Ни один регулярный крейсер не мог вести себя лучше, чем каперы «Лотерея», «Шассер» и «Генерал Армстронг», никто не мог вести себя так плохо, как «Дельфин», «Линкс» и «Араб». То же самое проявляется на берегу. Нерегулярные отряды Джексона в Новом Орлеане действовали так же или почти так же хорошо, как и войска Скотта на Ланди-Лейн, но войска Скотта никогда бы не поддались бы такой панике, какая охватила ополчение в Бладенсбурге.
9 апреля шхуна «Норвич», 14 орудий и 61 человек, штурман Джеймс Монк, захватила британского капера «Каледонию», 10 орудий и 41 человек, после короткого боя, в котором капер потерял 7 человек.
30 апреля коммодор Роджерс на 44-пушечном «Президенте» в сопровождении капитана Смита на 38-пушечном «Конгрессе» вышел в свой третий поход. 2 мая он столкнулся с британским шлюпом «Керлью», 18 пушек, капитан Майкл Хед, и погнался за ним, но последний скрылся, убрав мачтовые клинья и использовав другие средства увеличения скорости хода. 8-го числа на 39°30′ северной широты, 60° западной долготы «Конгресс» отошел от компаньона и поплыл на юго-восток, захватив в Северной Атлантике четыре не
