было ни малейшей паники или беспорядка. Брок бросился вперед и, увидев, что его враги отступили от орудий спардека, приказал связать корабли вместе, большим орудиям прекратить огонь и вызвать абордажников. Боцман, участвовавший в бою у Родни, принялся скреплять суда, что мрачному ветерану и удалось, правда, правую руку ему буквально отрубили ударом абордажной сабли. На борту «Чесапика» царили смятение и страх. Лейтенант Ладлоу был смертельно ранен и унесен вниз. Сам Лоуренс, стоявший на квартердеке, фатально бросающийся в глаза своим парадным мундиром и внушительным ростом, был застрелен, когда корабли сближались, лейтенантом Лоу из британской морской пехоты. Умирающий, он упал и, пока его несли вниз, воскликнул: «Не сдавайте корабль!» – фраза, которая с тех пор вошла в поговорку среди его соотечественников. Третий лейтенант, мистер В.С. Кокс, поднялся на палубу, но, совершенно деморализованный обстановкой, подло сбежал вниз, не оставшись, чтобы сплотить людей, и впоследствии был за это предан военному трибуналу. В 6:02 капитан Брок перешагнул с перил трапа «Шаннона» на кормовую карронаду «Чесапика», а оттуда через фальшборт двинулся на квартердек в сопровождении примерно 20 человек. Когда они поднялись на борт, иностранные наемники «Чесапика» и необученные коренные жители страны бросили свои посты, помощник португальского боцмана убрал решетки на жилой палубе и побежал вниз, вместе со многими членами команды, в том числе одним из гардемаринов по имени Дефорест. На квартердеке едва ли не единственным человеком, оказавшим хоть какое-то сопротивление, был капеллан мистер Ливермор, который двинулся вперед, стреляя из пистолета в Брока, а в ответ последний чуть не отрубил ему руку ударом широкого толедского клинка. На верхней палубе хорошо повели себя только морские пехотинцы, но из первоначальных 44 человек 14, в том числе лейтенант Джеймс Брум и капрал Диксон, были мертвы, а 20, включая сержантов Твина и Харриса, ранены, так что остались только один капрал и девять солдат, измочаленные и в синяках, хотя, как сообщалось, не были ранены. Таким образом, сопротивления практически не было, капитан Брок на мгновение остановил своих людей, пока к ним не присоединились остальные абордажники под командованием лейтенантов Уотта и Фолкинера. Матросы на реях бизани «Чесапика» начали стрелять по абордажникам, смертельно ранив гардемарина мистера Сэмвелла и убив лейтенанта Уотта, но одна из длинноствольных девяток «Шаннона» была нацелена на верхушку мачты и при помощи английских матросов на грот-реях под командованием гардемарина Кошнахана очистила ее. В то же время люди на гроте «Чесапика» были сбиты с него огнем матросов на фор-реях «Шаннона» под командованием гардемарина Смита. Находившийся на главной палубе лейтенант Джордж Бадд только теперь впервые узнал, что англичане поднялись на абордаж, поскольку матросы верхней палубы толпой сошли вниз, и он сразу же призвали своих людей следовать за ним, но иностранцы и новички колебались, и лишь немногие из ветеранов пошли за ним. Едва достигнув спардека, Бадд, сопровождаемый всего дюжиной человек, напал на британцев, когда они шли по сходням, на мгновение отбросив их и убив британского казначея Олдхэма и клерка капитана Данна, но горстка американцев была сразу же перебита или рассеяна, лейтенант Бадд ранен и сброшен в главный люк. «Противник, – пишет капитан Брок, – сражался отчаянно, но беспорядочно». Лейтенант Ладлоу, уже смертельно раненный, с трудом поднялся на палубу в сопровождении двух или трех человек, но тут же был зарублен саблей. На полубаке несколько матросов и морских пехотинцев отбивались от наседающих врагов. Капитан Брок по-прежнему вел своих людей с тем же блестящим личным мужеством, которое проявлял все это время. Напав на первого американца, вооруженного пикой, он парировал ее удар и сразил атакующего, напав на другого, он сам получил удар, и спас его только уже упомянутый матрос Миндхэм, убивший нападавшего. Один из американских морских пехотинцев из мушкета убил англичанина, и сопротивление небольшой группы было настолько упорным, что нападавшие на мгновение отступили, потеряв нескольких убитыми и ранеными, но сразу же после этого они снова приблизились и убили своих врагов до последнего человека. Британцы дали пару залпов по люку в ответ на пару выстрелов, всякое сопротивление прекратилось, и в 6:05, всего через пятнадцать минут после первого орудийного выстрела, а не через пять минут после того, как на борт поднялся капитан Брок, знамя «Чесапика» было спущено. Из его экипажа из 379 человек 61 был убит или смертельно ранен, в том числе капитан, первый и четвертый лейтенанты, лейтенант морской пехоты, шкипер (Уайт), боцман (Адамс) и три гардемарина, а также 85 тяжело и легко раненных, в том числе оба других лейтенанта, пять гардемаринов и капеллан, всего 148, потери почти полностью легли на американскую часть экипажа.
Бой «Чесапика» и «Шаннона» с 17:50 до 18:04
Из людей «Шаннона» 33 были убиты на месте или умерли от ран, включая его первого лейтенанта, казначея, капитанского клерка и одного гардемарина, и 50 ранено, включая самого капитана и боцмана, всего 83.
«Чесапик» был доставлен в Галифакс, где капитан Лоуренс и лейтенант Ладлоу были похоронены с воинскими почестями. Капитана Брока вполне заслуженно произвели в баронеты, а лейтенантов Уоллиса и Фолкинера сделали коммандерами.
Британские писатели обвиняют некоторых членов американской команды в предательстве, американцы, в свою очередь, обвиняют англичан в отвратительной жестокости. Конечно, в такой борьбе не бывает изысканной учтивости, а кроме того, писатели предвзяты. Тех, кто хотел бы услышать одну сторону, ссылаются на Джеймса, желающие узнать мнение другой – на различные письма офицеров, опубликованные в «Найлз реджистер», в особенности т. V, с. 142.
Ни один из кораблей не потерял ни одного рангоута, но все нижние части мачты, особенно две бизань-мачты, были сильно повреждены. Американцы в то время любили стрелять книппелем, польза от которого была весьма сомнительной, поскольку он был бесполезен против корпуса корабля, хотя, как говорили, иногда он очень помогал в уничтожении снастей противника, от которого хотелось убежать, как в случае «Президента» и «Эндимиона».
Таким образом, видно, что «Шаннон» получил от выстрелов лишь около половины повреждений, нанесенных «Чесапику», последний был основательно разбит пушками, несмотря на то что некоторые американские авторы утверждают обратное. И его победу ни в малейшей степени нельзя было приписать случайности, хотя она, возможно, несколько ее ускорила. Одержали победу обучение и дисциплина, как это часто бывало прежде, только в этом случае обучение и дисциплина были против нас.
Интересно отметить, что «Чесапик» повредил корпус «Шаннона» гораздо больше, чем «Ява», «Герьер» или «Македонский» корпуса своих противников, и что в ответ он пострадал меньше (не в потерях, а в повреждениях? чем они. «Чесапик» был лучшим бойцом, чем «Ява», «Герьер» или «Македонский», и мог
