должен был действовать, запрещали ему в течение первых шести месяцев после того, как корабль получил вооружение, производить больше выстрелов в месяц, чем орудий на верхней палубе, а после этих шести месяцев только половину. Многие капитаны никогда не стреляли из орудий до тех пор, пока не появился враг, они использовали свободное время матросов для управления парусами и украшения корабля. Капитан Брок был не из таких. С того дня, как 14 сентября 1806 года он стал командиром корабля, „Шаннон“ ощутил влияние мастерства своего капитана как наводчика и его служебное рвение. Установка корабельных артиллерийских орудий так, чтобы их можно было правильно стрелять в горизонтальном направлении, по праву считается наиболее важной операцией, так как от этого в значительной мере зависит истинная цель и разрушительное действие выстрела, при этом капитан Брок присутствовал лично. С помощью переманивания с других кораблей и обычных средств, к которым вынужден прибегать британский военный корабль, „Шаннон“ собрал команду, и в течение года или двух, благодаря отеческой заботе и отличному наставничеству капитана Брока, командовать корабельным экипажем стало так же приятно, как и опасно с ним встречаться. Все орудия „Шаннона“ тщательно наводились, и, кроме того, каждый день в течение полутора часов до полудня, если не мешала погоня или непогода, моряки упражнялись в стрельбе из ружья, а во второй половине дня – в обращении с палашом, пикой, мушкетом и т. д. Дважды в неделю команда стреляла по мишеням, как из больших орудий, так и из мушкетов, а капитан Брок, в качестве дополнительного стимула помимо стимулирования соперничества, выдавал фунт табака каждому, кто стрелял в яблочко». Короче говоря, «Шаннон» благодаря тщательной подготовке значительно превосходил средний британский фрегат своего класса, а «Чесапик» из-за того, что у него был недавно набранный и неопытный экипаж, решительно уступал среднему американскому фрегату равной силы.
По боевым характеристикам два фрегата были примерно одинаковы[68], американец превосходил примерно в той же пропорции, как «Уосп» «Фролик» или, позднее, «Хорнет» «Пингвин». «Чесапик» нес 50 орудий (26 бортовых), 28 длинноствольных 18-мм на орудийной палубе, а на лонжеронной палубе – 2 длинноствольных 12-мм, 1 длинноствольное 18-фунтовое, 18 32-фунтовых карронад и 1 12-фунтовую карронаду (которая не была, однако, использована в бою). Ее залп с учетом небольшого веса металла составлял 542 фунта, ее экипаж – 379 человек. На «Шанноне» было 52 орудия (26 бортовых), 28 длинноствольных 18-фунтовых на орудийной палубе, а на лонжероне 4 длинноствольных 9-фунтовых, 1 длинноствольное 6-фунтовое, 16 32-фунтовых карронад и 3 12-фунтовых карронады (2 из которых в бою не использовались). Ее залп составлял 550 фунтов, ее экипаж состоял из 330 человек, 30 из которых были неподготовленными. Рано утром 1 июня капитан Брок отправил капитану Лоуренсу через американского пленного письмо с вызовом, которое по вежливости, мужественности и откровенности является образцом того, как следует составлять подобные послания. Однако прежде, чем тот достиг Бостона, капитан Лоуренс снялся с якоря, чтобы атаковать «Шаннон», фрегат который был в поле зрения в открытом море вдали от берега. Часто говорят, что он действовал вопреки своему суждению, но в этом можно усомниться. Его опыт работы с «Бонн Ситуайен», «Эспигл» и «Пикоком» не дал ему достаточно высокого представления о военно-морском флоте, против которого он выступал, и нет сомнений, что он был уверен в том, что сможет захватить «Шаннон»[69]. К большому сожалению, он не получил письма Брока, поскольку последний выразил в нем желание встретиться с Лоуренсом на любой широте и долготе, которые тот назначит, и, таким образом, у американского экипажа был бы некоторый шанс получить достаточно времени, чтобы прийти в состояние готовности.
В полдень 1 июня 1813 года «Чесапик» снялся с якоря, вышел из гавани Бостона и в час дня обогнул маяк. «Шаннон» ушел под легкими парусами, а в 3:40 «Шаннон» лег круче к ветру и зарифил марсели. В 16:00 он снова повернул под ветер с поднятым фоком, а грот-марса-брас был расправлен и заполоскался, чтобы «Чесапик» мог его настигнуть. Часом позже Бостонский маяк оказался на западе примерно в шести лигах, он снова лег круче к ветру, повернувшись носом на юго-восток, и пошел под марселями, брамселями, стакселем и спенкером. Тем временем, когда ветер посвежел, «Чесапик» спустил лисели, брамсели и бом-брамсели, взял бом-брам-реи на палубу и очень быстро пошел навстречу под марселями и кливером. В 5:30, чтобы держать контроль и иметь возможность в случае необходимости повернуть через фордевинд, «Шаннон» развернул грот-марсель и держал натянутую переднюю шкаторину, а затем снова позволил парусу полоскался. В 5:25 «Чесапик» поднял стаксель и с тремя развевающимися флагами направился прямо к правому борту «Шаннона». Брок боялся, что Лоуренс пройдет за кормой «Шаннона», обстреляет ее и вступит в бой на раковине, но, упуская из виду или отказываясь от этого преимущества, американский капитан пошел в наветренную сторону в пределах 50 ярдов от правого борта «Шаннона» и выровнял свой грот-рей. На борту «Шаннона» капитану 14-го орудия Уильяму Миндхэму было приказано не стрелять, пока корабль не поравняется со вторым спереди портом главной палубы, в 5:50 он открыл огонь, а затем другие орудия одно за другим от кормы к носу. «Чесапик» ответил всем своим бортом. В 5:53 Лоуренс, обнаружив, что выходит вперед, лег немного круче к ветру. Бортовые залпы «Чесапика» наносили большой ущерб, но он сам страдал еще больше, чем противник, люди с реев «Шаннона» едва могли разглядеть палубу американского фрегата сквозь летящее над ней облако осколков, гамаков и других обломков. Один за другим люди погибали за рулем, были убиты четвертый лейтенант, капитан и боцман, а в 5:56, когда были сбиты кливер-шкот и фор-марс-шкот, а бизань-гитов ослаб так, что парус лопнул, «Чесапик» развернуло немного круче к ветру, так что он подставил скулу залпу противника, ударившему в его кормовые порты и сметшему людей у кормовых орудий. Один из патронных ящиков на квартердеке был взорван ручной гранатой, брошенной с «Шаннона»[70]. Теперь было видно, что «Чесапик» идет кормой и медленно уклоняется под ветер, поэтому «Шаннон» перевел руль на правый борт и убрал бизань-марсель, чтобы защититься от ветра и продолжить абордаж. Но в этот момент был расстрелян его стаксель, а передние паруса повисли, и он очень медленно отошел. В результате в 18:00 два фрегата нечаянно свалились бортами, кормовая часть «Чесапика» привалилась к борту «Шаннона» прямо перед грот-русленями правого борта, и фрегаты удерживались в этом положении благодаря якорю «Шаннона», зацепившемуся за левый борт кормовой части «Чесапика».
Матросы «Шаннона» сильно пострадали, но среди них не
