досуге просмотрел подборку «Зорей» за этот и прошлый год, и не нашел там ничего из озвученных вами теорий.
– Значит, они были в старых выпусках. Я же все подряд читала, не смотрела на даты.
Эх, Василиса, Василиса, не сторонница ты прогрессивных методов лечения! Но кто же знал, что Илья решится проверить мои слова и в самом деле прочитает ее заметки?
– Но даже если бы и нашел, – продолжил Илья, – Василиса Животворова – не самый надежный источник! Это же обычные статьи для скучающих домохозяек, а не серьезные научные публикации.
– А вы пробовали вести домашнее хозяйство? – я повернулась к нему и приблизилась настолько, насколько позволяли приличия. И все равно дышала куда-то в грудь, а для того, чтобы заглянуть в серые глаза, приходилось задирать голову. Не просто давить авторитетом при такой разнице в росте, но я попробую. – Много ли там заскучаешь? Приготовь, убери, постирай, приготовь снова, опять убери, выучи с детьми уроки, приготовь снова… И, могу поспорить, Василиса – это псевдоним, под ним скрывается вполне реальный медик. Советы у нее пусть и поданы в странной манере, но вполне жизненные.
– Зачем бы настоящему медику вести колонку в газете под выдуманным именем?
Я развела руками, признавая свою неосведомленность. И вообще, не нравилась мне эта тема. К чему разговоры о Василисе и моих познаниях? Этак Илья Андреевич может дойти до очевидной мысли, что взять мне их просто неоткуда. А там недалеко до разбирательства и уютной комнаты психиатрии или же неуютной тюремной камеры. Смотря как здесь относятся к попаданкам в чужие тела. Потому мне нужно было срочно отвлечь Илью. Я чуть склонила голову набок, похлопала ресницами и погладила лацкан его пиджака, будто стряхивала оттуда невидимую пыль.
– Интересный у вас досуг, Илья Андреевич, занимательный даже.
– Это все потому, Софья Павловна, что никак не падаете вы напротив моей спальни.
– Так я уже пробовала, столько было негодования, у-у-у, – я шутливо вытянула губы трубочкой, резко развернулась и отправилась в следующий зал.
Здесь экспозиция была куда ближе к нашему девятнадцатому веку. Я разглядывала инструменты и образцы таблеток и пыталась их запомнить. Все же загадочно, откуда такие колебания в уровне медицины?
– Это после мировой войны, – пояснил Илья. – Тогда в большинстве стран сменилась ведущая религия, с ней в ход пошли другие заклинания и запустился технический прогресс. Потом оказалось, что так магия работает хуже, а без нее нас зажимают феи. Через триста лет царь осознал ошибки и первым приказал вернуть магические разработки прошлого, а вместе с ними и веру в Отца Небесного и Мать Землицу, а за ним подтянулись и другие правители. Многие знания оказались утеряны, но мы работаем в этом направлении.
– А с медициной как же? Вы не лечите магией?
– Частично – да, но алхимические эликсиры оказались куда эффективнее. Быстрее в применении и проще, пользоваться ими может и не маг.
Я задумчиво прикусила губу и еще раз оглядела набор зажимов и расширителей. Вроде как у нас, значит, и я смогу освоиться. Тем более хирургию трогать не собираюсь, только свою терапевтическую часть.
– А что у вас с диагностикой? – спросила я. – Как проверяете анализы? Обследуете внутренние органы? Просвечиваете ли кости?
Илья внимательно оглядел меня, затем подался вперед и тоже поправил воротник моего платья, заодно доверительно шепнул на ухо:
– Ваш досуг, Софья Павловна, куда интереснее моего.
– Совместим?
Я без всякой опаски задрала голову и заглянула ему прямо в глаза. Вышло даже слишком вызывающе, но Илья не отпрянул, а только посмотрел на меня как-то странно: тяжело, изучающе, с невысказанным вопросом. И поцеловал бы, наверное, не будь здесь так много народу.
Какая-то стайка студентов в самом деле облепила стенд со шприцами разных размером, но при этом косились они в нашу сторону. Илья заметил их и тут же посерьезнел и выпрямился.
– Мои, – шепотом пояснил он.
Те в самом деле начали наперебой здороваться с ним и интересоваться завтрашней лекцией. Илья заверил их, что все в силе, подставил мне локоть и медленно повел к другому залу, наполненному образцами одежды для медиков. Взглянуть любопытно, но не настолько, чтобы я отвлеклась от расспросов.
– Так что с диагностикой?
Илья тяжело выдохнул, видимо, собирался с мыслями, прикидывал, как подступиться к этой теме.
– Жалеете, что не настояли на ресторане? – я улыбнулась ему. – Затратно, зато хлопот меньше.
– А здесь рядом как раз есть один небольшой, можем совместить, – он вернул мне улыбку. – Там такие блинчики с икрой, что со всего Снежеграда народ съезжается, чтобы попробовать.
Я глядела на Илью и понимала, что его фигура расплывается, сменяясь другой, уже знакомой мне.
… Тетушка решила побаловать нас и нажарила блинов. Тонких, кружевных, пахнувших маслом и сдобой. Горка их на тарелке упорно росла, а она кружилась у плиты, переворачивая их сразу на трех сковородах.
Я-Полина пока еще не попробовала ни одного: помогала тетушке на кухне, заодно обдирала мясо с вареной курицы. Если постараться, то получится отличная начинка для блинов, заодно и завтрашний обед. Целая курица – вообще невероятное везение, я купила ее по дешевке, как раз хватило отложенных со стипендии денег.
Алешка ворвался в квартиру, принося с собой запах зимы и почему-то табака. Неужели начал курить несмотря на все запреты матушки? Спрашивать-то бесполезно, он от чего хочешь отговорится.
На ходу он чмокнул мою тетушку в щеку, вручил ей настоящую шоколадку и забросал комплиментами. Дуся, которая на самом деле была всего-то лет на десять меня старше и приходилась двоюродной сестрой отца, вспыхнула, потрепала его по вихрастой белой голове и пригласила за стол.
– Дусь, дай нам с Полинкой парой слов перекинуться, – умоляюще попросил он. – Я вам и икорки принес.
Алешка в самом деле выставил на стол небольшую банку, доверху набитую янтарными крупинками. Я смотрела на них, как завороженная, и не представляла, что могу вот это съесть. Последний раз я пробовала икру в те годы, когда были живы родители, а наш дом не забрали за отцовские долги. Сейчас это казалось очень далеким и почти нереальным, будто происходило не со мной. Казалось, что я всегда жила с Дусей в ее крохотной комнатке коммунальной квартиры, помогала пожилым соседям носить продукты и штопала старые вещи, потому что на новые не хватало
