отправимся к детям. Если все в порядке, то уже все вместе двинемся в приют. Знакомиться. Как тебе?
Ясмина осторожно молчала. За этот час я так и не решилась задать вопрос, который мучил более всего, — удалось ли найти пропавших девушек?
Часть 2. Приют
Глава 40
Я видела, что менталистка не в восторге от моей идеи посетить князя. Однако она медленно кивнула, будто сверяясь с собственными мыслями.
— Конечно, раз это высокая магия, то показать стоит. Сейчас он вряд ли годится для светских бесед. Может спать или уйти к источникам. Мы с Аргусом оставили его в состоянии средней вменяемости. Кровь остановили, — она быстро глянула на часы. — Так, ну, и большая часть ран должны были уже затянуться.
Я нервно поправила ворот платья, который вдруг впился в горло. Лезть в спальню к раненому магу со своей ерундой… Но я всего лишь хотела удостовериться. Кристиан пострадал в том числе из-за меня.
Все сомнения, разумеется, отразились на лице.
— Изабель, вы не посторонняя для него девушка. Давайте исходить из этого. В данном случае уместнее проявить внимание, чем дожидаться, когда лорд спустится к нам сам, — сухо резюмировала миссис Линней.
Впрочем, повторюсь, однозначного ответа, как лучше поступить, она, как и я, не находила.
Я в третий раз разгладила подол выданного мне жаккардового платья. Строгого, в приглушенном зеленом цвете — как у мха во второй половине лета. Плиссированная юбка, жесткая и фактурная, делала неуместным даже самый узкий турнюр. И это меня вполне устраивало.
И тот факт, что такие платья вышли из моды лет сорок назад, ни капли не заботил. Несколько десятилетий подряд одежда для «занятых леди» считалась признаком состоятельности и вкуса. Не в бальном же платье принимать управляющего, объезжать свои земли (порталы — магически затратная история), устраивать встречи с арендаторами.
Единственное, что раздражало, это длина. Платье доходило примерно до середины голени и открывало мои зашнурованные ботиночки. Весьма предусмотрительно, чтобы не месить подолом грязь на ферме или на лесопилке.
Годилось ли оно для первого визита в приют? Определенно. А для того, чтобы войти в логово… ой, в спальню своего благодетеля? Того, кто когда-то предлагал мне стать его спутницей без обязательств, а сейчас взялся защищать мою честь перед всем миром.
И все-таки Ясмина права — он мне не чужой. Мы с ней одновременно и тяжело вздохнули.
— Леди Вальмонт, я создам проход. Вот ваша трость, вот ваша тетрадка. Мне же надо убедиться, что мальчишки не подожгли свое крыло. Я поднимусь к вам минут через десять. Если что-то пойдет не так, например, Кристиан все-таки отправился восвояси, вот вам колокольчик. Подайте сигнал, и я верну вас в вашу комнату еще раньше.
Вся ясно. Линней предпочла рискнуть — отдать меня на растерзание дракону и посмотреть, что из этого выйдет. Аргус бы ею гордился.
Поджав губы, я двинулась к порталу, пока сама же не передумала. Для того, чтобы захватить записи и довольно громоздкий колокольчик, понадобилась отдельная папка. Правой рукой ухватилась за трость, чувствуя себя не ровней Кристиану, а какой-то просительницей. Осталось только Ясмине подтолкнуть меня сзади… Но все-таки последний шаг я сделала сама и заозиралась в полнейшем изумлении.
И что это была за спальня. Со всех сторон меня ослепил лютый блеск. Глазам стало больно от сияния угольных отполированных поверхностей. Пол казался монолитным куском черного мрамора, с характерными белоснежными прожилками. Я не знаток, но для оформления стен, по-моему использовали черный оникс. Только он давал такую глубину, позволяя взгляду идти проникать в стену еще на четыре-пять сантиметров. А зеркала… Множество зеркал в таких же ониксовых рамах сливались с общей отделкой.
Кристиана в спальне не оказалось, зато я бросила взгляд на его кровать. В горле стало сухо, а сиплое дыхание напугало даже меня саму.
Постель занимала почти половину площади комнаты. Но если я уже привыкла к тому, что в Энтине спальные места были огромными, то это представляло собой грубую каменную плиту — тоже черную, но для разнообразия матовую. Поверх нее взгромоздили матрас и застелили бельем ожидаемой расцветки.
Кто-то же говорил, что князь не водил сюда женщин… Тогда к чему эти зеркала. Эти ввернутые в потолок лампы, которые больше раздражали, чем успокаивали. И вообще каждая деталь кричала не о здоровом сне, а о ненасытном, агрессивном сексе… Богиня, да я это слово про себя не произносила уже много лет. Спальня Кристиана, так перепугавшая Изабель. Вариант № 1.Вариант № 2, с панорамным окном на озеро
В этой спальне разговаривать с Кристианом мне совершенно не о чем. Он же по моим ошалелым глазам прочитает, о чем я тут подумала в первую очередь. Я попятилась назад, и это стало еще одной ошибкой. Ведь с тростью подобный маневр исполнить сложно.
В итоге я выпустила папку на мерцающий мрамор, а сама оперлась на одно из зловещих зеркал, чтобы не упасть вслед за ней. И ровно в этот миг меня накрыло видение.
За годы, проведенные без магии, я уже привыкла к тому, что проявления ментального дара меня не беспокоили… Он не был значительным. В самые неподходящие моменты я, случалось, считывала сильные эмоции с отдельных предметов или в закрытых помещениях. Без какого-то предупреждения, ровно как сейчас…
Освещение в спальне поменялось. Вместо раздражающих белых светильников через панораму окон загадочно поблескивали обе луны. Царила ночь.
Зеркала в свою очередь размазывали золотистое свечение — и все это, чтобы дальше я могла рассмотреть жуткое, обескураживающее, действие.
На постели разметались три холеных белоснежных женских тела, не прикрытые тканью. Дверь в стене сдвинулась и мужское, смуглое и тоже голое, скользнуло в кровать. Раздалось рычание.
Мужчина склонился над ближайшей к нему женщиной и заставил встать на колени. Ее ягодицы светились, как одна из лун. Он размахнулся и ударил… Вскрик, всхлип, снова рычание.
Я старалась не глядеть на их древние, как мир, движения. Тем более, что он вдруг резко кинул девушку лицом в простыни, а она все равно поползла к нему, чтобы… Нет, это уже слишком… С двумя другими тоже что-то происходило. Смоляные гибкие путы выросли прямо из стены и скрутили у одной из них на шее удавку, а другую приковали за запястья. Лица обеих были скрыты за черными полумасками.
Характерные постыдные хлопки. Умоляющие стоны.
Наваждение не могло длиться долго, и через секунд десять я нашла себя там же, но на полу и в полном одиночестве. Руки сами нащупали колокольчик, однако сначала я нормально
