Глупое женское сердце.
— Это не так. Я не прячусь.
— Изабель, твоя маска слишком хороша. Тебе она идет, ты не желаешь ее снимать.
Этот разговор был таким же путанным и тревожным, как и все остальные.
— Отпустите меня, будьте любезны.
Он убрал блок и поддержал меня, не позволив шлепнуться на пол.
— Не убегай, пожалуйста. Про благотворительность я не соврал. Ты возвращаешься в академию, верно?
— На второй курс магистратуры, — зачем-то уточнила я.
— Умница. Я могу устроить экскурсию на Вилль для небольшой группы студенток твоего курса. Но обязательное условие — отсутствие парней. Моя магия не позволит им пройти.
Вроде бы щекам краснеть было некуда, но я превзошла саму себе. Запылали уши, губы и даже нос. Попасть на Вилль — мечта каждого целителя-исследователя… Эх, все-таки в нашей игре роль кота целиком и полностью отошла Кристиану.
— Я поговорю с куратором. Наверняка, найдутся девушки, кто согласится. При условии, что их будет сопровождать кто-то из преподавательниц, то не вижу проблем. Академия выдаст вам грамоту, диплом, почетное членство... Это так великодушно с вашей стороны, потерпеть у себя ученых.
— А вы, что же, не отправитесь с ними? — поморщился князь.
— Это неуместно. С учетом неравнодушия, о котором вы сказали, будет выглядеть как то, что я пытаюсь навязывать отношения….
— Жаль. От этого проекта тогда не отказываемся. Но я хотел бы сделать то, что поддержит в учебе именно вас. Может быть, камень Корнелиуса? На два года, под ваш патронаж в качестве хранителя?
На моем лице отразилась целая гамма чувств. Наверняка, преобладали неверие и восторг. Кристиан аж засветился, когда понял, что попал в точку. Его магия перестала давить и скручивать. Опять я поспешила с выводами. Приписала все смертные грехи тому, кто боролся с порождениями мрака.
Этот кристалл не знал себе равных. С ним работать и работать. Особые плетения. Усложненные и вместе с тем идеальные по легкости и изяществу чары. Вряд ли Кристиан наслышан о моем обостренном видении. Но при помощи камня Корнелиуса мы с коллегами создадим современные чудеса, улучшим многие медицинские заклинания.
— Вы согласны, — резюмировал князь.
— Конечно, это невозможный, просто царский подарок, Ваше Высочество. Все недоразумения останутся в прошлом, уверяю.
В этот момент я простилась с обидами и готова была горячо обнять. В душе он замечательный. Рычит и при этом помогает людям.
— Это было сложно, Белль. Но нам все же удалось услышать друг друга, — голос Леграна звучал глуховато. Не исключено, что он повредил связки. — Во время учебного года постараюсь приезжать к вам с лекциями. Мы сможем… общаться, если ты найдешь время.
Я удержалась и не кинулась ему на шею. Он только что обеспечил материалом для изучения персонал нескольких кафедр.
— Что вы такое говорите. Обязательно продемонстрирую вам наши успехи.
Он откланялся, а я, сияя, вернулась к девочкам. И только в этот момент в душе зашевелилось сомнение.
Я собиралась стать невестой Роберта. Имела ли я право поддерживать контакты с Леграном, если он прямо признал, что я ему нравлюсь? Наверное, он пытался объяснить, что нам надо определиться с будущим до того, как он начнет проводить отборы.
— Не томи, он сделал предложение? Ты согласилась и будешь самой богатой женщиной на континенте!
Марианна в своем репертуаре. Я сообщила подружкам, что князь захотел поддержать академию, выдав нам один из своих лучших кристаллов. Валери запищала от восторга. Мари нахмурилась:
— В любовницы, значит, позвал. Ну, и нахал. Ни у одной из его девок нет такого количества денег, как у тебя. Вальмонты для него недостаточно хороши? Пошел он… Выходи за Роберта, а с этим встречайся время от времени. Может, слухи о его постельных подвигах сильно преувеличены. Зато ты возьмешь обоих под каблук и станешь влиятельнейшей магичкой нашего полушария.
Я расхохоталась. Вот вечно у Мари так. Самой богатой, самой влиятельной… Как будто это настолько важно.
— Герцогиня, которая спит с князем. Выше только звезды… Я выйду замуж за достойного мужчину, как того требует долг перед семьей, и буду ему верна. Все просто.
Из распахнутой двери в залу, из открытых окон по всему этажу раздался мелодичный перезвон.
— Фи, с этим Леграном так отвлеклись, что чуть не забыли про браслеты. Бежим!
Валери схватила за руку меня и Агриппину. Марианна подхватила за вторую. Смеясь, мы понеслись в помещение, не размыкая рук.
Глава 44
Плетение браслетов — это такая традиция у магически одаренных Северного континента. В первые дни весны, когда день едва заметно удлинялся, а на козырьках крыш появлялись сосульки, слезящиеся на солнце, подо льдом оживала не только земля. Все четыре магические стихии пускались в пляс.
В эти дни заключалось примерно столько же помолвок, сколько за весь год. А количество детей-магов, зачатых весной… Когда я видела эти цифры, то каждый раз приходила в изумление. В нашей части континента неделя для ритуального выбора мужа или жены заканчивалась праздником Златоверт. В Круа его называли еще проще — Родомир.
Вот почему мы с Робертом ждали ровно до этого момента. Соединить мои четыре стихии и его три, усилить поддержку для новой семьи, заручиться поддержкой Богини. Хотя я знала, что Марбо с удовольствием объявил бы о нашем решении и полгода назад, не дожидаясь окончания моего траура.
— Я боюсь, что тебя похитят, моя принцесса. Даже спать не могу, — смеялся друг, но в глазах его не было смеха.
Моя мама не просто взяла с меня обещание не тянуть с замужеством и назвать жениха в течение года. Она благословила наш союз с де Романом. Именно в ему она не боялась отдать свою хрупкую дочь. Наши семьи веками поддерживали друг друга. И хотя герцогство ширилось, а графство сужалось, добрососедские отношения прерывались распрями лишь изредка.
Отцу идея выдать меня за ближайшего соседа не слишком нравилась. Так позже рассказывала мне нянька. Он считал Роберта ничем не выдающимся, кичливым юнцом, не достойным его крохи, то есть такого сокровища, как я. Папа вообще полагал, что просватает меня императору через два моря. И ничего, что тот был еще младше меня.
Так при чем здесь браслеты? Судьба девушек магичек часто оказывалась незавидна, особенно в давние лихие времена. Они собирались вместе в эту неделю бурлящей магии, — в час, предшествующий закатному, — и в буквальном смысле плели для себя надежду. Браслет посвящался тому, кого на самом деле выбирало сердце.
А дальше происходило настоящее волшебство. Если плетение, а, значит, и чувства, держали нити крепко, то украшение попадало в нужные руки. Избранник не
