которая стояла у ворот в город. В руках у него была раскрытая книга, из которой струилась светящаяся вода. Она была наполнена молитвами, которые люди приносили мёртвому богу в надежде избавиться от зла.
Я сразу же перехватил контроль над водой и направил её к себе. В моих руках сверкнуло острое лезвие, созданное из воды, в которую были вложены молитвы.
Клинок казался живым, в нём ощущалась сила и благодать мёртвого бога. Его лезвие мягко светилось. Я держал его крепко, чувствуя, как он пульсирует в моей руке.
С уверенностью, что водный клинок Света защитит меня, я был готов встретиться с тёмной силой, которая скрывалась за глазами вампира, я готовился к бою.
— Но-но! — тут же возмутился он. — Я честный вампир и всегда плачу за кровь златом! — продолжил он, но я не убирал клинок. — Мы цивилизованная нежить. — продолжил он убеждать меня.
Я поднял клинок Света, готовясь к битве, но вампир даже не шелохнулся. Он всё так же неподвижно сидел на каменном постаменте, словно был высечен из самой скалы.
— Ты призвал Клинок Света, — произнёс он спокойным голосом, не отводя от меня взгляда. — Значит, ты знаешь, что ждёт тебя в этих землях.
— Я пришёл из мира, которого больше нет, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. — Я ищу место, где смогу найти убежище и безопасность, чтобы продолжить свой путь.
— Ты здесь ничего не найдёшь, — ответил вампир, и я почувствовал на себе его пристальный взгляд. — В этих краях вас ждут только опасности.
Я увидел, как вампир медленно поднялся и направился ко мне. Он был высоким и худощавым, его тело казалось высеченным из камня. Одет он был в строгий камзол пепельно-серого цвета и охотничьи сапоги. Я почувствовал, как его взгляд пытается гипнотизировать, но, заметив мой оскал, он тут же прекратил.
— Я не советую тебе оставаться в Богемии, — сказал вампир, и я почувствовал, как его голос стал более холодным. — Уходите, пока ещё есть возможность, раз ты не готов торговать своей кровью… — упырь презрительно сплюнул.
— Вынужден не согласиться.
Он сделал шаг, и в его красных глазах вспыхнули хищные огоньки. Вампир зашипел, словно разъярённая кошка, и бросился на меня. Я ощутил, как леденящий страх сковал моё тело. Но я был настороже. Клинок Света был готов к бою. Когда вампир бросился на меня, я резко отшатнулся и мощным ударом клинка поразил его в грудь. Он застыл на месте, а затем медленно отпрянул, прижимая руку к ране. Я увидел, как между его пальцев капает кровь, тёмная и густая как смола. Вампир посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел не боль, а злобу и недоверие.
— Ты не человек, — прошипела нежить.
Он снова атаковал меня, но я успел увернуться и уже спустя миг отскочил в сторону, избежав удара. Затем я нанёс техничный удар, и его обезглавленное тело упало наземь.
Кровь текла рекой, и я почувствовал, как моя магия начала действовать. Я больше не просто держал Клинок Света, я контролировал кровь вампира, его жизненную силу, что стремительно утекала из тела. Это была тёмная магия, опасная и непредсказуемая, но сейчас она была на моей стороне. Я сконцентрировал всю свою волю, и кровь вампира забурлила, словно лава в кратере вулкана. Вытянул руку, и из неё появился новый клинок. Он тоже был освещён, но более тёмным и мощным.
— Клинок Ночи! — прошептал я, и в моих руках засияли уже два клинка.
Я начитывал молитвы, словно мантры, освещая их сиянием мертвого бога. С каждой молитвой клинки становились ярче, сильнее, готовые к бою.
— Ты хотел убить меня, — сказал я вампиру, смотря в глаза валяющейся рядом головы. — Но жизнь распорядилась иначе. Се ля ви, сосунок. — Я держал в руках два клинка, готов к любому исходу. — А теперь зайдём в город и немного пошумим.
Я стоял на краю города, вдыхая холодный вечерний воздух. За спиной остался вампир, поверженный моей магией. Он лежал на земле, как будто его отбросило огромной волной. Я не знал, жив ли он еще, но меня это уже не волновало. Я был свободен от его компании.
В воздухе чувствовался запах сырости и дыма от дровяных печей, пытавшихся согреть холодные дома. Пустынные улицы, вымощенные булыжником, изредка нарушал лишь тёмный силуэт человека, укутанного в плащ, словно призрак из забытых сказок. Над крышами домов повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь шумом ветра, который пробирался сквозь щели в старых стенах.
Вдалеке на холме величественно возвышался собор Святого Вита. Его готические башни, словно пальцы Бога, тянущиеся к небу, устремлялись ввысь. В лучах заходящего солнца каменные стены собора сияли, переливаясь яркими оттенками красного, оранжевого и золотого.
Собор стоял одиноко, словно молчаливый страж этой земли, словно последний оплот цивилизации в этом тёмном и холодном мире.
В его огромных окнах, украшенных витражами, переливались цветные стёкла, создавая впечатление, будто внутри горит невидимый огонь. Это был огонь веры, который когда-то освещал всё вокруг, даря людям надежду и силы в трудные времена. Сейчас собор был пуст. Его двери были плотно закрыты, и внутри стояла тишина, которую нарушало лишь лёгкое дуновение ветра, проникавшего сквозь щели в старых стенах. Собор был похож на спящего великана, который ждёт будущего, но неизвестно, наступит ли оно когда-нибудь.
Я стоял и смотрел на него, и мне становилось грустно. И я видел их. Их нельзя было увидеть невооружённым глазом, но я чувствовал их присутствие.
Вампиры. Эти твари выгуливали своих людей, словно животных. Они бродили по улочкам, словно призраки. Их лица были скрыты тенью, а глаза горели каким-то мертвенным светом. Они были повсюду среди людей, словно ядовитые виноградные лозы, оплетающие корни старого дерева.
Я стоял и смотрел на Собор, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. Этот мир, опустошенный магией и заполненный вампирами, был не тем миром, в котором я хотел жить. И чувствовал себя словно в ловушке, как будто меня опутала паутина тёмных сил, и я не мог ничего изменить в своей судьбе. Но в этот момент я услышал легкий шепот ветра, который принес с собой аромат цветов и специй. Я повернулся и увидел ее.
Она стояла в тени арки, словно вышедшая из сказки. Ее платье было насыщенно красного цвета, словно виноградная лоза, опутавшая старый каменный дом. Ее волосы, черные и длинные, спускались
