по спине, словно черный шелковый водопад. А ее глаза, цвета вина, сверкали в полумраке, словно два огненных рубина.
Незнакомка улыбнулась, и я почувствовал, как внутри меня загорелся огонь. Не гнев, а что-то более глубокое, более сильное. Это была страсть, желание, которое я не мог объяснить. Она сделала шаг вперед, и я увидел, как на ее шее блеснула золотая цепочка, украшенная небольшим крестиком. В ней было что-то парадоксальное, что-то несовместимое с этим темным миром.
— Добро пожаловать в Прагу, — произнесла она голосом мягким и мелодичным, словно звон колокольчиков. — Я Вивьен.
Я не смог ответить. Я просто смотрел на нее, забыв обо всем на свете. Она засмеялась, и ее смех был словно музыка, играющая в моем сердце.
— Не бойтесь, — сказала она. — Я не кусаюсь. Хотя…
Она подмигнула, и я увидел, как в ее глазах блеснуло что-то темное, нечеловеческое.
— Вы правы, — произнес я, стараясь собрать свои мысли. — В этом городе вампиров и правда с избытком.
Девушка засмеялась. Вивьен сделала шаг вперед, и я почувствовал, как ее аромат, смесь цветов и пряных специй, окутывает меня, словно мягкое одеяло. Она была близко, и я видел, как в ее глазах цвета вина отражается лунный свет, делая их еще более яркими, еще более загадочными.
— Прага полна святых, проклятых безумцев, жриц любви и детей ночи, — произнесла она мягким голосом, словно шепча сию тайну мне прямо на ухо. — Главное — не перепутать, кто есть кто под светом луны.
Она улыбнулась, и я увидел, как её улыбка раскрывает тайну её души, тайну её прошлого. В ней было что-то темное, что-то нечеловеческое, но в то же время она была прекрасна, как роза, растущая на краю бездонной пропасти.
— Я не совсем понимаю, о чём вы, — ответил я, стараясь скрыть своё волнение. — Но у меня ощущение, что этот город хранит много тайн.
— О да, — ответила Вивьен, и ее глаза заблестели озорным блеском. — Прага полна тайн, как старый сундук, набитый драгоценностями и проклятыми артефактами. — Она сделала жест рукой, словно приглашая меня следовать за ней. — Пойдем, — сказала она. — Я покажу тебе Прагу. Но будь осторожен, путник. Здесь легко сбиться с пути, особенно под светом луны.
Я шёл за ней, словно заворожённый её красотой и таинственностью. Я не знал, что ждёт меня в этом городе, но чувствовал, что здесь меня ждут приключения, которые навсегда изменят мою жизнь. Ну или я просто вырежу всю нежить и продолжу свой путь. Третьего не дано.
Мы гуляли по Праге до поздней ночи. Вивьен провела меня по узким улочкам, мимо старинных домов с высокими окнами и причудливыми вывесками. Она рассказывала мне легенды этого города о святых и безумцах, о жрицах любви и детях ночи. Она знала все потайные тропинки и проходы, словно сама была частью этого города. Её длинные рассказы завораживали, а голос был мягким и мелодичным, словно музыка ветра в листве старых деревьев. Я слушал её и забывал о своих проблемах, об одиночестве. В ней было что-то успокаивающее и увлекательное.
Мы прогуливались вдоль берега Влтавы, любуясь лунным отражением в воде. Заходили в старинные таверны, где потягивали вино и наслаждались живой музыкой. Всё вокруг было окутано дымкой, словно мы находились в сказочном сне. Но время бежало неумолимо. На горизонте появились первые лучи солнца, окрасив небо в яркие оттенки красного.
— Пора идти, — сказала Вивьен тихим и нежным голосом. — Солнце встаёт.
Она взяла меня за руку, и я почувствовал, как её пальцы нежно обхватили мою ладонь, словно мягкие лепестки цветка.
— Идём, — прошептала она, и я почувствовал на себе её пронзительный взгляд. — Домой.
Я последовал за ней, не задумываясь о том, куда она меня ведёт. Меня словно загипнотизировали её красота и загадочность.
Мы прошли по тёмным улочкам, мимо спящих домов, и оказались перед старинным зданием, украшенным резными барельефами и заросшим плющом.
— Добро пожаловать в мой дом, — сказала Вивьен с улыбкой. — Здесь тебе ничто не угрожает.
Девушка открыла дверь, и меня словно втянуло в вихрь красок и ароматических оттенков. Дом был гораздо больше, чем казался снаружи. Высокие готические арки вели в просторные залы, украшенные резными деревянными панелями и старинными гобеленами, изображающими библейские сцены.
Стены были выкрашены в красный цвет, напоминающий разлитое вино. Однако на них были изображены золотые узоры, которые не только не делали интерьер тёмным, но и придавали ему загадочность и волшебство.
Я чувствовал, как мои глаза не могут оторваться от богемского стиля в дизайне дома. Старинная мебель, инкрустированная драгоценными камнями, резные столы и стулья, закрытые ажурными скатертями, словно сплетенными из лунного света. На стенах висели картины старых мастеров, изображающие мифических существ и сказочные пейзажи. В воздухе витал сладковатый аромат уже знакомых специй и цветов, который создавал атмосферу тайны и волшебства.
Вивьен провела меня через величественный холл, мимо библиотеки с полками, заполненными старинными книгами в кожаных переплетах, и в кабинет, где стоял большой каменный камин, в котором горел синий огонь, питаемый магией.
— Это мой дом, — сказала Вивьен, улыбнувшись. — Здесь тебе ничего не угрожает.
Я кивнул, не в силах произнести ни слова. Я был поражен красотой и величием этого дома.
Вивьен остановилась перед старинным граммофоном, стоявшим в углу комнаты, словно забытый хранитель тайны. Он был покрыт пылью и паутиной, но его красота не терялась под покровом времени.
— Как насчёт музыки? — спросила девушка.
Она коснулась рукой старого граммофона, и я почувствовал, как в этом доме что-то изменилось. Воздух завибрировал, словно от невидимой волны, и граммофон вдруг ожил.
Игла опустилась на черную пластинку, и комната наполнилась неоклассической музыкой. Мягкие звуки скрипки и фортепиано, мелодичные арии и нежные вальсы окутывали нас невидимым покровом, словно отправляя нас в другое время, в другой мир.
Я стоял и слушал музыку, забыв о всех своих бедах. Вивьен улыбалась, смотря на меня своими глазами цвета вина.
— Эта музыка создана душой моего предка, — сказала она. Её голос был спокойным и уверенным. — Он был великим композитором и никогда не забывал о красоте этого мира.
Я кивнул, понимая, что она говорит правду. В этой музыке была искренняя любовь к жизни, к красоте, к искусству. Вивьен взяла меня за руку и повела к большому окну, выходящему в закрытую оранжерею.
