своей кровати. По дыханию я поняла, что он не спит и, вероятно, смотрит на меня.
О чём он думал? Сожалел о произошедшем? Ведь я по сути его заставила. А он не мог мне отказать, потому что, как Меч, беспокоился обо мне. И теперь ему неловко так же, как и мне. Ведь то, что произошло ночью… Воспоминания – яркие, острые – хлынули потоком, затапливая сознание.
– Кира, я вижу, что ты не спишь, – голос Эрика звучал мягко, слегка шутливо. – Когда спят, не краснеют.
Я посмотрела на него и покраснела ещё больше. Он был лохматым, слегка помятым со сна, но таким родным, что сердце зашлось болью. И я заговорила, словами опережая мысли:
– Прости меня, с моей стороны было просто свинством набрасываться на тебя. Я всё знаю, отношения в одной Единице запрещены, да и нет никаких отношений. То есть, я имею в виду, что не настаиваю… И даже… Ох, Мёртвые боги, как неловко! То, что произошло, тебя ни к чему не обязывает. И хоть это было просто восхитительно, я не хочу…
– Погоди, – палец Эрика накрыл мои губы, заставляя замолчать. – Помолчи, Кира, хоть пару ударов сердца.
Я закусила губу, подавив желание спрятаться в подушку от смущения, и кивнула.
– Кира, я понимаю, ты смущена и растеряна. Всё пошло не по плану. Но если кто-то и должен извиняться, то это я. Я не сдержался, хотя должен был. Сейчас мы с тобой возьмём небольшую паузу. Чтобы ты вернулась в норму. Все решения должны приниматься не так. Не когда ты растеряна, испугана и не совсем здорова. Отложим разговоры. Дадим себе время, чтобы всё обдумать и решить, как нам быть дальше. Я бы хотел, чтобы ты успокоилась и в трезвом уме приняла это решение.
Мне стало холодно, особенно изнутри. Кажется, Эрик и это почувствовал тоже, потому что быстро продолжил:
– Кир, я до конца не понимаю, что всё это значит для меня. Но твёрдо знаю только одно: я ни о чём не жалею.
«Я тоже», – мысленно ответила я. Но только мысленно. Всё-таки мой Меч – отличный парень. Не стал отшивать меня или как-то унижать сочувствием. Более элегантно выйти из ситуации, когда переспал с членом своей Единицы, но отношения совсем разрывать не хочешь, сложно придумать. Молодец, что говорить. Я тоже не хочу его терять – он мой Меч, мы с ним самая спаянная Единица. Мы вернулись оттуда, где никто не был. И нам вместе ещё много предстоит сделать. Глупо это всё портить.
– Ты прав, – сказала я, изо всех сил удерживая спокойную улыбку на лице. – Давай сделаем вид, что ничего не было.
– Нет, Кира, нет, – он нахмурился. – Было. Просто нужно время, чтобы всё осознать. В первую очередь тебе.
Я тоже нахмурилась, сгребла на себя одеяло, закрываясь от его взгляда.
– Ладно. Всё. Отложим.
Он ещё некоторое время взглядом ощупывал моё лицо, но кивнул и стал одеваться.
Всё меняется
– Вы – два тваревых сумасшедших, – грозно сообщил первым делом магистр. – Но вместе вы совершенно неубиваемые, вынужден это признать.
Мы сидели у него в кабинете. Оба – в креслах, потому что мой Меч подсуетился и вернул то, что прописалось в моей комнате. Мортимер Свифт вроде бы и ругался, а вроде – хвалил, я не могла понять до конца. Ругал – за то, что я прыгнула в Дыру, и за то, что Эрик последовал за мной. Впрочем, хвалил за то же самое.
Мы долго и подробно рассказывали о своём нахождении «там». Не только о происходящем, но и о своих ощущениях, впечатлениях.
Благодаря нам удалось сильно продвинуться в деле изучения Мёртвых городов. По всем заставам были отправлены вестники, готовились группы зачистки на ночные вылазки, с перспективой поиска новых Дыр.
На днях состоится экстренный Совет магистров, на котором разработают новую схему службы истребителей. Вероятно, когда все Дыры будут найдены, дневные зачистки частично заменят стражей. И это звучало логично – гораздо проще ждать появления тварей у входа, чем ловить их по всему городу. Правда, это не решало проблемы не-людей. Но и проблемой это было только в нашем Мёртвом городе – в других ничего подобного замечено не было. Во всяком случае, пока.
У «нашей» Дыры уже сейчас выставили круглосуточную стражу из трёх Единиц. И никаких пугающих происшествий больше не происходило. Просто твари. Просто зачистки. Понятно было, что нам с Эриком вход в Мёртвый город закрыт. Пока оружие не отзовётся, об это даже мечтать было нечего. А оно пока молчало, хотя моя наполненность с каждым днём становилась всё ближе к норме.
Мы обсуждали произошедшее долго. Я вдруг поняла, что Эрика что-то сильно тревожит. И магистр тоже – он даже задал ему вопрос в лоб. Но Меч отболтался беспокойством за моё призванное оружие. Ну, ладно, Эрик, подождём, когда окажемся наедине.
Только мы вышли из Магистерской и свернули в проулок к жилым корпусам, я толкнула мужчину к стенке, приперев и натурально, и фигурально. Его глаза потемнели, и пока он не напридумывал всяких глупостей, я пошла в атаку.
– Эрик, что происходит?
– Кира, – почти выдохнул он, – ты только не нервничай.
– Ты в курсе, что когда говорят именно так, нервничать начинаешь сильнее прежнего?
– Ладно. Слушай. Я всё не могу отделаться от мыслей о Мышке.
– Мышка? А что с ним? – Я была удивлена. Почему вдруг мальчишка?
Он быстро выдал всё, почти не прерываясь на вдохи:
– Может ли быть совпадением то, что и тот не-людь взял в руки истребительское оружие, и Мышка тоже? Может ли это означать, что… Мышка… он тоже оттуда?
Мои брови поползли вверх.
– Мышка – человек. Эрик, ты что?
– Ты не представляешь, как бы мне хотелось верить в это. Но…Он держал в руках оружие! Которое никто не может взять – из людей. И Мышка – сирота, никто не знает его родителей. И не знал, насколько я знаю.
– Ох, Мёртвые боги, нет! Нет! – Я начала лихорадочно думать. – Подожди, но ведь у Мышки нет клыков, как у не-людей! И силы такой
