Герцогиня увидела, как стиснул зубы ее внук.
– Ни на минуту не поверю, что она домогается моего титула, – возразил Арчибальд. – И не поверю, что она вообще стремится выйти замуж. Она любила своего мужа и была ему хорошей женой.
– С радостью признаю свою не правоту, если это просто черты ее характера – приветливость и доброжелательность, – сказала герцогиня. – И я верю, что она целомудренная женщина. Но если ты не можешь подумать о себе, Тенби, о своем сыновнем долге, об ответственности передо мной, об обязательствах, которые накладывает на тебя твое высокое положение в обществе, то, может быть, тебе нелишне позаботиться о ее репутации? Как, ты полагаешь, свет истолкует взгляды, которыми ты так щедро одарял ее прошлым вечером?
– Понятия не имею, бабушка, – беззаботно произнес Тенби. – Ты не просветишь меня на сей счет?
Она обратила на него суровый взгляд.
– Ты дерзишь, Тенби, – заметила бабушка. – Все прекрасно знают, что ты не можешь предложить леди Уингем выйти за тебя замуж. Однако она уже не юная девушка. Она вдова, а значит, свет решит, что твои отношения с ней носят фривольный характер.
– Я вызову на дуэль любого, кто посмеет сказать это вслух! – заносчиво заявил герцог.
– Чтобы защитить честь дамы? – спросила бабушка. – Так не лучше ли не ставить ее в неловкое положение, Тенби? Я не хочу, чтобы ты отвлекался на какую-то другую женщину в то время, когда должен исполнить свой долг.
– Но леди Уингем – это и есть легкий флирт, не больше, – сказал Тенби, вставая из-за стола. Как раз в эту минуту он с таким раздражением швырнул салфетку, что она упала на пол, а он холодно поклонился, заверил, что присоединится к бабушке и тете за ужином, и решительно вышел из комнаты.
Герцогиня Тенби пришла в еще худшее расположение духа, чем была до того. Спустившись к завтраку, она просто злилась на внука. Сейчас она была несколько напугана. Быть может, впервые она осознала, что ее внук стал взрослым, волевым и смелым мужчиной. Она поняла, что он ведет совершенно самостоятельную жизнь, нисколько от нее не зависит и вполне способен пренебречь не только ее решением, но и своим долгом перед семьей. Когда-то, поставив долг выше всех жизненных ценностей, она заставила себя отвернуться от человека, которого любила, и, подчинившись приказанию отца, вышла за герцога Тенби. Сегодняшняя ситуация оказалась куда хуже, чем она предполагала. Ее внук не просто увлекся леди Уингем – он был в нее влюблен.
* * *
Арчибальд Тенби был не в лучшем настроении, чем его бабушка, когда приехал домой перед ужином и едва успел переодеться. Он побывал и в клубе, и на «Таттер-соллэе», а затем, во второй половине дня, вместе с лордом Брюсом – на скачках. Однако его раздражение не улеглось, а скорее усилилось – он понял, что бабушка, как видно, решила действовать. Если он и вправду вчерашним вечером не мог скрыть свое восхищение Гарриет, значит, он навлек на нее большую опасность, ибо сплетни в лондонском свете распространяются со скоростью степного пожара.
– Скажи, Брюс, – направив монокль на двух дам полусвета, как бы между прочим обратился к приятелю Тенби, когда они приехали на скачки, – не показалось ли тебе, что я вел себя несколько несдержанно прошлым вечером?
– Красавец! Просто загляденье! – произнес лорд Брюс, не сводя глаз с фаворита предстоящих скачек. – Прошлым вечером? Ты имеешь в виду – дважды протанцевал с леди Филлис? Большая оплошность с твоей стороны, дружище. Я бы сказал, теперь ты – конченый человек. Перезвон свадебных колоколов уже оглушает меня. Хорошо еще, что ты не выбрал эту длинную, с лошадиным лицом. Она хихикала не переставая! Я только удивлялся, как она успевает переводить дыхание.
– Да, прекрасный жеребчик, отдаю тебе должное, Брюс. Но готов держать пари – захромает на все четыре копыта. Предпочитаю ставить на более надежных. Скажи, ты не заметил каких-нибудь других предосудительных поступков с моей стороны?
– Сорвал поцелуй за пальмой в углу? – живо осведомился Брюс. – Не волнуйся, дружище, уверяю тебя, никто ничего не заметил.
Ах вот оно что – бабушка что-то заметила потому, что следила!
– Впрочем, будь я на твоем месте. Арчи, – сказал лорд Брюс, – несколько взглядов, которыми ты прямо-таки обволок малышку Уингем, я бы приберег для спальни. Признайся, она и вправду хороша?
– Каких взглядов? – Герцог снова приставил к глазу монокль, чтобы лучше разглядеть лошадей, которых проводили перед зрителями, а внутри весь похолодел.
Лорд Брюс хохотнул.
– Ты пожирал ее глазами, раздевал, опрокидывал на постель и вскакивал на нее верхом, – пояснил Брюс. – Я даже ослабил свой шейный платок, а то у меня дыхание сперло. Неужели она такая потрясающая любовница, Арчи? Если нет, то имей в виду, у Аннет появились еще несколько новых красоток. Девицы что надо! – Он соединил в кружок большой и указательный пальцы и развел веером остальные.
«Ты пожирал ее глазами». Точно так же сказала бабушка. Все ясно – он вел себя ужасно!
– Брюс, – мягко проговорил он, продолжая разглядывать лошадей, – прошу тебя, старина, когда ты будешь говорить о леди Уингем, выбирай выражения. В противном случае тебе придется выбирать секундантов.
Лорд Брюс запрокинул голову и захохотал.
– Выбирать секундантов! – весело воскликнул он. – Арчи, Арчи, уж кто-кто, а в женщинах ты знаешь толк, но мне бы и в голову не пришло. Неужто и впрямь так хороша? – Он поспешно выставил вперед ладони. – Прошу прощения! Я хотел сказать, что восхищаюсь твоим вкусом, старина. Ярборо вчера очень на нее нацелился. Ты заметил?
Наконец-то начались скачки. Герцог опустил монокль.
– Заметил, – произнес он. – Если его интерес будет проявляться в свойственной ему манере, мне придется сказать ему пару слов. Леди Уингем не для таких типов, как Ярборо.
Лорд Брюс снова хохотнул, потом присвистнул.
– Ну что ж, пари так пари, – сказал Брюс. – Если он станет припадать на все четыре копыта, обещаю сжевать свою шляпу.
– Приятного тебе аппетита, – сухо ответил герцог.
* * *
К тому времени, как Тенби приехал домой, он все еще был зол, но больше на себя, чем на бабушку. Он не следил за собой и, когда они вальсировали с Гарриет вчера вечером, смотрел на нее так, что дал повод для сплетен и всяческих домыслов на ее счет. Это непростительно! Мог бы и впрямь приберечь свои взгляды для их спальни. Он ни в коем случае не должен ее компрометировать, но, кажется, он именно это и делает.
Бабушка, напротив, сменила гнев на милость – это он понял, как только вошел в гостиную, где его ждали и она, и тетка. Герцогиня добродушно ему улыбнулась.
