дома. Потом я осознала, что это не имеет значения. Я не должна думать, что это имеет значение. Фактически я была помолвлена с мистером Локвудом, потому что без денег и поддержки, которые он мог предоставить, мы никогда не смогли бы продолжать оплачивать аренду.
Когда в дверь постучали, открывать пошла Шарлотта. Я сосредоточилась на шарфе, который вязала, пока она не крикнула:
— Аннабель! Мистер Клосс пришёл к тебе!
Мои вязальные спицы замерли.
Нико вошёл, закрыл за собой дверь, чтобы не пускать холод, и его взгляд отыскал меня, там где я сидела у огня.
Я улыбнулась ему или попыталась улыбнуться.
— Николай… — Я не могла называть его Нико, не теперь.
Я медленно поднялась на ноги, не обратив внимания на то, как вязание упало на пол. Сделала несколько шагов к нему, но остановилась, когда между нами ещё оставалось приличное расстояние. Я не могла подойти ближе. Не тогда, когда я почти помолвлена. С его братом. О, звёзды над нами, неужели он пришёл именно за этим? Чтобы поздравить меня? Он знает?
— С какой целью вы пришли сюда?
— Я… — Он по-прежнему стоял у двери. — Мне нужны новые носки. — Эти слова прозвучали скорее как вопрос. Вероятно, он был сбит с толку моей сдержанностью.
Месяц назад, в мой последний выходной, я целовала этого человека, а потом любовалась им всё время зимнего фестиваля. И теперь каждая частичка моего сердца болела от осознания, что ничего подобного больше никогда не случится, ведь я скажу «да» мистеру Локвуду. Александру. Его брату. О, звёзды…
Я знала, что выйти замуж за мистера Локвуда, ведь это то, что я должна сделать. Но когда Нико стоял передо мной, последствия этой необходимости накрывали меня, словно шипы, впивающиеся в кожу.
Я не могла отвергнуть мистера Локвуда лишь из-за увлечения, которое, возможно, никогда не будет полностью взаимным. Было слишком наивно надеяться, что Нико тоже захочет на мне жениться или вмешается в жизнь брата таким образом. Значит, мой брак будет без любви. Я никогда не почувствую, что меня берегут и обожают. У меня никогда не будет шанса построить жизнь в качестве настоящего партнёра для кого-то.
Но я буду в безопасности, и у моих сестёр, по крайней мере, будет надёжное пристанище, если… когда… мой отец умрёт.
Рассматривая добродушное выражение на красивом лице Нико, я ясно поняла по его виду, что он ничего не знает о предложении своего брата. Он пришёл за носками. И я должна сосредоточиться именно на этом.
— Да. Входите. — Я жестом пригласила его внутрь, стараясь держаться вежливо и профессионально, хотя внутри всё сжималось и корчилось.
Он шагнул вперёд, снял шляпу и подошёл к камину, где висели самые разные носки.
С трудом сглотнув, я заставила себя произнести те же слова, что говорила любому другому покупателю, который приходил сюда в поисках тепла для своих ног:
— Вот какие у нас есть цвета, размеры и фасоны. Скажите, что из этого вам нужно.
Я совершила ошибку, посмотрев на него, и заметила, как он моргает в замешательстве. Но затем он кивнул и без особых раздумий указал на пару носков.
Я взяла корзину, наполненную связками носков. Каждая связка была перевязана бечёвкой и сгруппирована по размерам. Я порылась в корзине, нашла носки, на которые он указал, и развязала бечёвку.
— Сколько пар вам нужно? — спросила я, сосредоточив взгляд на носках. Чем дольше я смотрела на него, тем тяжелее становилось.
— Три пары будет в самый раз, — сказал он, и я невольно задумалась, а не пытается ли он таким образом подкинуть нам побольше денег, как уже делал с монетами? Но моя гордость была сломлена настолько, что мне уже было всё равно.
Я назвала цену, и он быстро отдал нужную сумму. Я машинально убрала монеты, надеясь, что он просто уйдёт и тогда я смогу перестать хотеть, чтобы он остался.
Но он не уходил. Он медлил, и после нескольких неловких мгновений произнёс:
— Аннабель?
Я чуть не вздрогнула от того, как он произнёс моё имя, произнёс с такой нежностью. Когда я подняла взгляд, то сразу пожалела об этом, ведь его взгляд был таким напряжённым, таким открытым, словно он умолял меня что-то сказать, отчаянно нуждался в каком-то объяснении, почему я себя так веду.
— Могу ли я поговорить с вами снаружи? — взмолился он, когда я так и не произнесла ни слова.
Я бросила взгляд на сестёр, потом на дверь комнаты отца, размышляя, что он подумает, если я уйду беседовать наедине с Нико, в то время как мне предстоит выйти замуж за Александра. Но я не смогла заставить себя сказать «нет».
— Полагаю, да.
Моя без энтузиазма данная реакция заставила его брови тревожно сдвинуться, и мне пришлось отвести взгляд.
Я вытерла руки о фартук, хотя они не были ни влажными, ни грязными, но это было лучше, чем нервно их заламывать и выдавать своё волнение. Накинула шаль на плечи, подошла к двери и вышла наружу, готовясь к холоду, и ко всему, что должно было произойти дальше.
Солнечный свет казался слишком ярким, а шум ручья — слишком громким. Мои шаги хрустели по инею под ногами. Я вздрогнула от звука захлопнувшейся за мной двери и едва не расплакалась, когда Нико произнёс:
— Аннабель?
Я повернулась к нему лицом, плотно закутавшись в шаль и ссутулив плечи, ведь так я пыталась держать себя в руках.
— Да, мистер Клосс?
Я надеялась, что обращение к нему по формальному имени создаст столь необходимую дистанцию между нами. Но вместо этого оно лишь заставило его выглядеть опечалённым.
— Обычно вы зовёте меня по имени. Я что-то сделал не так?
— Нет, конечно же нет, — заверила я его. Этот человек… Этот чудесный, добрый человек был последним, кого я хотела бы обидеть.
— Тогда что…
— Я помолвлена, — выпалила я. Потому что больше сказать было нечего. Эти два слова, то единственное, что имело значение. Это была правда, и их смысл менял всё — всё, что могло, должно было или могло бы произойти между нами.
Выражение его лица заледенело.
— Или, по крайней мере, буду помолвлена, когда соглашусь, — сказала я, потуже затягивая шаль и пытаясь побороть холод, который, казалось, пробирается глубоко прямо в кости.
— Я… — Больше слов не последовало. В шоке, он просто стоял и смотрел на меня.
— И я должна согласиться, — объяснила я, — потому что мой отец уже дал согласие. Если я откажусь, у меня не будет ни мужа, ни работы, и тогда всего будет недостаточно. Недостаточно работы,
