дверь?
— Наверное, так и было, — сказала Грейс. — Или, может, папа выходил ночью и забыл её запереть?
— Полагаю, но… — начала я.
— Ой, да какая разница? — воскликнула Шарлотта, благоговейно беря в руки золотую монету. — Они оставили это нам!
Мои мысли путались.
— Может, это ошибка, — возразила я.
Взгляд Шарлотты ясно дал понять, что это нелепая идея, и я понимала, что она права.
— Никто не мог случайно оставить кучу денег внутри одного из наших носков. Это было сделано намеренно. Так же намеренно, как когда мистер Клосс оставил для нас тот мешок с едой, а внутри были серебряные монеты, чтобы…
Она замолкла. Наступила тишина, ведь до нас постепенно доходила правда.
— Нико, — его имя сорвалось с моих губ. — Это был Нико. — Я замерла с приоткрытым ртом и в шоке быстро заморгнула.
— Даже не думай, — вдруг закричала Шарлотта, — не смей говорить мне, что мы должны это вернуть! Независимо от того, он это сделал или кто-то другой, он дал это нам. Он хочет, чтобы это было у нас…
— Я знаю, Лотти, — я подняла руку, чтобы остановить её поток слов. — Я не собираюсь предлагать вернуть деньги.
Она явно почувствовала облегчение, но ей потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоиться.
— Хорошо, — наконец произнесла она.
Да, было непросто принять этот дар, но мне хотелось думать, что за последние несколько месяцев я научилась смирению. И Лотти была права, что деньги не оказались бы в этом носке, если бы не предназначались для нас. И то, что Нико не ломится в мою дверь с предложением руки и сердца, вовсе не значит, что я могу воротить нос от такого подарка.
Так что я проглочу свою гордость и сделаю всё возможное, чтобы использовать эти деньги с пользой.
— Что нам с этим делать? — спросила Грейс, пока мы все продолжали смотреть на сияющий луч надежды у меня в руке.
Мы начали перебирать варианты. При такой сумме возможностей было много, но последнее, чего нам хотелось, так это растратить деньги попусту.
И всё же я с трудом могла в это поверить. Нико (я была уверена, что это был он) спасал меня и моих сестёр, и моя благодарность за этот дар была настолько велика, что, казалось, готова была вырваться из груди.
И всё же…
И всё же эгоистично я хотела большего. Если он был готов дать столько, чтобы помочь мне, почему не предложил выйти за него замуж? Это было самое очевидное и логичное решение. Если бы мы были женаты, он мог бы помочь моим сёстрам, дать им приданое или обеспечить их. Но он этого не сделал. Он просто оставил деньги — анонимно.
Как бы я ни пыталась переосмыслить его поступки и додумать за него намерения, я приходила к тому же выводу, что и прошлой ночью. Он заботился о моём благополучии и, возможно, даже чувствовал некоторую вину из-за того, что я потеряла место в Доме Фоулер. Так он пытался всё исправить, но не более того.
Несмотря на ту фантазию, которая успокоила и согрела меня прошлой ночью, он не испытывал ко мне таких чувств, чтобы захотеть провести со мной всю жизнь. Вместо этого он дарил нам свободу, и этого должно было быть для меня достаточно.
И этого действительно было достаточно. Но я желала большего.
* * *
— Грейс, скажи ей. Скажи, что она обязательно должна взять свою долю, — Лотти стояла посреди комнаты, уперев руки в бока, и пыталась нами командовать.
Мы решили, что лучше всего будет отложить сумму, достаточную для оплаты аренды на год, а остальное использовать на приданое. Вслух мы этого не произносили, но все понимали: наш отец пробудет в этом мире недолго, а когда его не станет, мы лишимся той защиты, которую он нам всегда давал. Но когда я нехотя предложила, чтобы девушки разделили деньги между собой, а я продолжила выполнять своё обязательство, а именно, выйти замуж за мистера Локвуда, — Шарлотта яростно воспротивилась.
— Скажи ей, что ей не нужно выходить замуж за мистера Локвуда! — потребовала Лотти.
— Конечно, тебе не нужно выходить за него, если ты не хочешь, — сказала Грейс.
Надежда забилась во мне, отчаянно пытаясь укорениться.
— Ты уверена? Может, будет лучше, если мы просто разделим деньги между вами двумя.
Грейс посмотрела на меня в упор:
— Аннабель. Бери. Ты заслуживаешь этого не меньше нас и даже больше. В конце концов, он твой друг.
Моё сердце полегчало при мысли, что я и правда могу так поступить.
— Может, ты выйдешь замуж за Николая, — с улыбкой сказала Шарлотта.
Моё сердце тут же упало при напоминании о том, что, хотя Нико и сделал нам потрясающий подарок, это было вовсе не то, чего я желала больше всего.
— Я не стану выходить замуж за Нико.
Лотти скрестила руки на груди и топнула ногой, словно ей всё ещё семь лет:
— Я думала, он тебе нравится.
— Ох, очень нравится, — ответила я с грустной улыбкой. — Но разве ты не думаешь, что, если бы он хотел на мне жениться, он бы просто сделал предложение? А не оставлял бы деньги анонимно?
Её губы искривились в недовольной гримасе.
— Полагаю, да, — вздохнула она, явно разочарованная.
Что ж, я тоже была разочарована, но моё разочарование смешивалось с горечью, болью в сердце и любовью, которую я изо всех сил пыталась подавить.
Затем её улыбка вернулась:
— Но зато теперь Грейс сможет выйти замуж за Генри!
Я отпрянула:
— Генри? — Я резко повернулась к Грейс. — Кто такой Генри?
— Шарлотта! — прошипела Грейс.
— Что? Теперь нет нужды держать это в секрете. Ты можешь выйти за него замуж сейчас.
— Кто такой Генри? — настойчиво спросила я.
— Ученик аптекаря, — с улыбкой ответила Лотти.
Грейс смутилась и покраснела:
— Это не… мы не можем… — Она опустила взгляд обратно к своему вязанию.
Как я могла этого не знать? Почему она даже не сказала мне, что знакома с этим человеком? Был ли это тот самый парень, с которым я видела её разговаривающей на Зимнем фестивале? Из-за него ли она так подружилась с аптекарем?
— Ты хочешь выйти замуж за ученика аптекаря? — потрясённо спросила я.
— Нет, конечно нет, — пробормотала она, опустив взгляд.
— Да, хочет, — настаивала Лотти. — Они думали, что им придётся ждать годы, пока он завершит обучение, но теперь…
Грейс бросила вязание на пол.
— Теперь — ничего, — сказала она. — Перестань говорить за меня, Лотти. Ты не знаешь, о чём говоришь. Мы не можем пожениться, даже с этими деньгами. Их будет недостаточно, так что
