Он жестом пригласил их за собой и направился к темнеющим за поляной деревьям. Когда они углубились в лес на несколько сотен футов, Алланон свернул к маленькой, почти незаметной прогалинке. Там он уселся на трухлявый пенек древнего дерева и взмахом руки предложил устраиваться остальным. Друзья не заставили себя долго уговаривать и молча дожидались, пока знаменитый историк соберется с мыслями и начнет говорить.
— Давным-давно, — начал он наконец, тщательно обдумывая каждое слово, — еще до Великих войн, до появления народов в том виде, в каком мы знаем их теперь, эту землю — во всяком случае, так считается — населяли одни только люди. К тому времени цивилизация их насчитывала уже несколько тысячелетий тяжкого упорного труда и кропотливого учения, которые и вознесли род человеческий к небывалым высотам и приблизили к постижению тайны самой жизни. Это было легендарное, захватывающее время, даже если бы мне с безупречной точностью удалось живописать его для вас, многое осталось бы за гранью вашего понимания — настолько поразительной, неистовой и непостижимой была та эпоха. Однако пока человек трудился над познанием тайны жизни, он за все эти долгие годы так и не смог избежать непреодолимого притяжения смерти. Это две стороны одной медали, даже у самых развитых народов. Как ни странно, движущей силой каждого следующего открытия оставались все те же вечные стремления к новым научным достижениям. Но это не были науки, известные нам сегодня, они не изучали жизнь животных и растений, тайны земли и историю человечества. Машины и энергия — вот что стало предметом бесчисленных исследований, служивших лишь двум неизменным целям: найти секрет совершенной жизни и лучший способ убивать.
Он помолчал и горько усмехнулся, кивнув в сторону внимательно слушавшего его Балинора.
— Подумать только, как много времени тратит человек, стремясь к столь различным целям. Ведь даже сейчас, по прошествии многих лет, ничего не изменилось…
Его голос на мгновение затих, и Ши отважился бросить быстрый взгляд на остальных, но все они были сосредоточены на рассказчике.
— Науки, познающие физические силы! — (От внезапного восклицания Алланона Ши вздрогнул.) — В ту эпоху они были средством достижения любой цели. За всю свою историю мир не знал таких свершений, каких добилась человеческая раса две тысячи лет назад. Смерть, вековечный враг человека, забирала отныне только тех, кто исчерпал отпущенный ему срок пребывания в этом мире. Болезни были побеждены, и, будь у человечества чуточку больше времени, оно нашло бы способ продлевать жизнь. Некоторые философы утверждали, что тайны жизни недоступны смертным. Ведь никому еще не удалось доказать обратного. Быть может, великая тайна и была бы наконец раскрыта, но время истекло и те же могучие силы, которые освободили жизнь от болезней и дряхлости, едва не уничтожили ее. Из мелких незначительных стычек между отдельными народами, нарастая исподволь и распространяясь повсеместно, проросли Великие войны, хотя многие и понимали, что происходит. Всеобщая ненависть поразила народы, и поводом к ней служило все — национальность, границы, религия. И тогда неожиданно — настолько, что лишь немногие поняли, что случилось, — весь мир охватила волна войн между странами, весьма научно спланированных и превосходно реализованных. В какие-то минуты тысячелетиями копившиеся знания и опыт нескольких веков привели почти к полному уничтожению жизни. Великие войны. — Зычный голос историка звучал мрачно, блестящие черные глаза внимательно наблюдали за лицами слушателей. — На редкость удачное название! Силы, израсходованные за несколько минут той битвы, не только благополучно перечеркнули тысячелетия развития Цивилизации, но и спровоцировали многочисленные извержения и землетрясения, которые полностью изменили ландшафт земли. Сами по себе удары привели к ужасающим результатам: почти девять десятых живых существ было стерто с лица земли, однако последствия их также несли с собой хаос и истребление всего живого и привели к разлому континентов, иссушению океанов, моря и земли сделались непригодными для жизни на несколько сотен лет. Мир оказался на пороге неминуемой гибели, и лишь чудо предотвратило столь ужасную развязку.
— Не могу поверить. — Слова сорвались с губ Ши, прежде чем он успел сдержаться. Алланон взглянул на юношу, и знакомая издевательская усмешка растянула его рот.
— Вот тебе история цивилизованного человечества, Ши, — пробурчал он угрюмо. — Однако нас больше касается то, что произошло потом. Остатки рода человеческого, сумевшие пережить ужасное время после чудовищной бойни, поселились в затерянных уголках земли, сражаясь за выживание. В ту пору и зародились истоки сегодняшних народов — людей, гномов, карликов и троллей. Некоторые могут назвать в их числе и эльфов, но эльфы были там всегда, только это совсем другая история для другого рассказа.
В Тенистом Доле, беседуя с братьями Омсфорд, Алланон был столь же скуп в словах, когда речь заходила об эльфах. Ши мучительно захотелось прервать рассказ историка и расспросить его об эльфах и своем собственном происхождении. Но он боялся рассердить Алланона, слишком хорошо помня, к чему привела его несдержанность во время их первой встречи.
— Лишь немногие сохранили в памяти знания и умения, служившие людям до гибели старого мира. Их было ничтожно мало. Большинство опустилось до уровня самых примитивных существ, да и те немногие избранные помнили лишь обрывки знаний. Однако они бережно хранили свои ученые книги, которые могли рассказать о тайнах древних наук. Первые сотни лет книги просто надежно оберегали в тайных хранилищах, никто не мог найти мудреным словам практическое применение, и люди терпеливо ждали, когда придет время возрождения древних знаний. А пока они перечитывали бесценные тексты, и после, когда книги начали рассыпаться от старости и не нашлось способа спасти или переписать их, те немногие хранители древних рукописей начали заучивать их наизусть. Годы шли, тексты древних книг старательно передавались от отца к сыну, и каждое новое поколение ревностно сохраняло знание внутри своей семьи, оберегая от тех, кто мог бы использовать его во зло и воссоздать мир, где будут возможны новые Великие войны. И в конце концов, даже когда время пришло и появилась возможность переписать бесценные сведения из тех, погибших, книг, люди, заучившие их наизусть, отказались это сделать. Они все еще боялись последствий, боялись друг друга и даже самих себя. Поэтому они решили — в большинстве случаев каждый решал сам — дождаться подходящего времени, чтобы передать знание новым развивающимся расам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
