На моей стороне Лабиринта тут же произошло огромное сгущение энергии. Передо мной с сильным шипением воздвигся столб синего пламени, который ширился, обретая черты ни женщины, ни мужчины, а существа, наделенного невероятной, нечеловеческой красотой. Пришлось загородить глаза.
— Ты не понимаешь, — раздался из ревущего пламени голос.
— Понимаю. Вот почему я здесь.
— Твои старания замечены.
— Рад слышать.
— Иначе с ситуацией было не справиться.
— Что же, ты доволен, как я справился с ней?
— Да.
— Не за что.
— Ты дерзишь, Мерлин.
— Мне сейчас так хорошо, что терять нечего. Я слишком устал, устал, как черт. Нет сил волноваться, что ты со мной сделаешь. Вот я и пришел сказать тебе, что, по-моему, ты мне здорово обязан. Все.
И повернулся к нему спиной.
— Даже Оберон не смел так обращаться ко мне, — сказал он.
Я пожал плечами и шагнул к двери. И только моя нога коснулась земли, как я снова очутился в своих покоях.
Я еще раз пожал плечами, потом сходил и плеснул в лицо воды.
— Пап, ты в порядке?
Кольцо висело рядом с чашей. Оно поднялось в воздух, следуя за мной по комнате.
— В порядке, — признался я. — А ты как?
— Отлично, он совершенно не обратил на меня внимания.
— Не знаешь, что у него на уме? — спросил я.
— Похоже, они с Логрусом бьются за власть над Отражением. И он только что выиграл раунд. Что бы ни случилось, это, кажется, придало ему сил. Ты ведь участвовал в этом, верно?
— Верно.
— Где ты был с тех пор, как покинул пещеру, в которую я тебя отнес?
— Знаешь, что есть страна, лежащая между отражениями?
— Между? Нет. Это бессмысленно.
— Вот там я и был.
— А как ты туда попал?
— Не знаю. Думаю, с большим трудом. С Мандором и Ясрой все в порядке?
— Когда я видел их в последний раз, все было о'кей.
— А что насчет Люка?
— Мне незачем было его разыскивать. Хочешь, чтобы я занялся этим?
— Попозже. Сейчас поднимись по лестнице и загляни в королевские покои. Мне нужно знать, есть там сейчас кто-нибудь, или нет. Потом еще нужно, чтобы ты проверил камин в спальне. Посмотришь, вернули ли на место незакрепленный камень, или он все еще лежит на каминной решетке.
Он испарился, а я принялся мерить комнату шагами. Сесть или лечь я боялся, подозревая, что тут же усну, а проснуться будет нелегко. Но не успел я нашагать много, как передо мной, крутясь, снова появился Призрак.
— Там королева Виала, — сказал он, — она у себя в мастерской. Незакрепленный камень поставлен на место, а в коридоре во все двери стучится карлик.
— Черт, — сказал я, — значит, они знают, что он исчез. Карлик?
— Карлик.
Я вздохнул.
— Похоже, лучше пойти наверх, вернуть на место Камень и попробовать объяснить, что произошло. Если Виале понравится моя история, она может просто забыть упомянуть об этом Рэндому.
— Я перенесу тебя наверх.
— Нет, это было бы не слишком благоразумно. И не слишком вежливо. Лучше я пойду, постучусь, и пусть на этот раз меня пригласят как положено.
— А как узнать, когда стучать в дверь, а когда просто зайти?
— Обычно, если дверь заперта, в нее стучат.
— Как этот карлик?
Откуда-то снаружи донесся слабый стук.
— Он что, просто идет мимо и стучит во все двери без разбора? — спросил я.
— Ну, он пробует стучать во все по очереди, по этому не знаю, можно ли сказать, что он делает это без разбора. Пока что все двери, в которые он пытался достучаться, вели в пустующие покои. Что-нибудь через минуту он доберется и до твоей.
Я прошел через комнату к двери, отпер ее, открыл и вышел в коридор.
И точно — там ходил какой-то коротышка. Стоило мне открыть дверь, как он посмотрел в мою сторону, бородатое лицо тут же расплылось в улыбке, обнажая зубы, и он направился ко мне.
Очень быстро стало ясно, что он горбат.
— Господи! — сказал я. — Вы Дворкин, правда? Настоящий Дворкин?
— По-моему, да, — ответил он, и голос его не был неприятным. — А ты, надеюсь, сын Корвина, Мерлин.
— Он самый, — сказал я. — Очень приятно. Такое не каждый день бывает… и в столь необычное время…
— Это не светский визит, — заявил Дворкин, приблизившись и хватая меня за руку у плеча. — Ах! Вот твои покои!
— Да. Не зайдете?
— Благодарю.
Я проводил его внутрь. Призрак сделался примерно полдюйма в диаметре и притворился мухой на стене, заняв место на доспехах как заблудившийся солнечный зайчик. Дворкин быстро обошел гостиную, заглянул в спальню, некоторое время пристально смотрел на Найду, пробормотал: «Никогда не буди спящего демона»; на обратном пути, проходя мимо меня потрогал Камень, покачал головой, словно предчувствуя дурное, и погрузился в то кресло, в котором я боялся уснуть.
— Не хотите ли стакан вина? — спросил я.
Он покачал головой.
— Нет, спасибо, — ответил он. — Ближайший Сломанный Лабиринт починил ты, верно?
— Да.
— Зачем ты это сделал?
— У меня не было особого выбора.
— Лучше расскажи мне все как есть, — сказал старик, дергая себя за неопрятную клочковатую бороду. Волосы у него были длинные и тоже нуждались в гребешке. И все же ни в его глазах, ни в словах не было ничего безумного.
— История эта не проста, и, чтоб не заснуть, пока она не будет рассказана до конца, мне требуется кофе, — сообщил я.
Он простер руки и между нами появился маленький столик с белоснежной скатертью, на нем было два прибора, а рядом с приземистой свечой — дымящийся серебряный графинчик. Еще там был поднос с бисквитами. Я бы не сумел так быстро доставить все это. Интересно, подумал я, а Мандор смог бы?
— Раз так, я присоединяюсь, — сказал Дворкин.
Я со вздохом налил нам кофе и приподнял Камень Правосудия.
— Может, сначала вернуть эту штуку, а потом уж начинать, — обратился я к Дворкину. — Потом можно будет избежать множества неприятностей.
И начал было вставать, но он покачал головой.
— По-моему, это ни к чему, — объявил он. — Если ты теперь останешься без него, то, вероятно, погибнешь.
Я снова сел.
— Сливки, сахар? — спросил я.
Глава 9
Я медленно приходил в себя. Знакомая голубизна оказалась озером небытия, я качался на его волнах. Я здесь, потому, что… я здесь, как поется в песне. Перевернувшись на другой бок внутри своего спального мешка, я подтянул колени к груди и опять уснул.
В следующее пробуждение я быстро огляделся; мир все еще был голубым. Многое можно сказать в защиту прошедшего испытания настоящего мужчины. Потом я вспомнил, что в любой момент может появиться Люк, чтобы убить меня, и сжал пальцы на рукояти лежавшего рядом меча, напрягая слух, чтобы уловить — не идет ли кто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
