что он предался воспоминаниям. — Гвенда, сколько же лет мы с тобой не виделись! У нас уже такие взрослые дети! Эх, Гвенда, сколько раз я представлял себе эту встречу, как во мне кипела злость… А сейчас слушаю себя и не нахожу ее….
— Харальд, прошло много лет, ты прав… Но мне все эти годы не давало покоя то, что между нами произошло, — я подумала, что сейчас лучший момент выяснить все раз и навсегда. — Ты ведь понимаешь, что прошло тридцать лет, и мне ни к чему обманывать тебя, хоть ты и уверен, что я притворщица и лгунья….Я не буду тратить слова, просто покажу тебе кое-что.
Я закатала рукав платья и протянула правую руку, на которой красовалась метка в виде алой розы. Харальд изумленно смотрел на нее, словно потерял дар речи. Потом медленно завернул рукав и протянул мне свою руку точно с такой же меткой. Мы стояли с ним, как два изваяния, в одинаковой позе и молча смотрели друг другу в глаза.
— Гвенда, что же это такое?! — наконец, очнулся Харальд, — как такое может быть? Получается, что твоя метка была настоящей?!
— Да, Харальд, я — твоя истинная. Помнишь, как ты называл меня деллией? Это так и было, и так есть до сих пор.
— Но как же так? Ведь я получил письмо, где меня убедили, что якобы ты ходила к какому-то кудеснику, чтобы он навел тебе эту метку искусственно! И я поверил!!!! — Харальд сокрушенно крутил головой, силясь осознать то, что увидел.
— Письмо? А ты его сохранил? — спрашиваю с надеждой.
— Конечно! Сейчас принесу.
Через пять минут он вернулся, неся какой-то слегка пожелтевший листок бумаги.
— Вот, сама читай, — протянул его мне. — Как видишь, у меня были основания порвать нашу помолвку. Ну, я тогда думал, что были…
Я опускаю взгляд на письмо… и в ужасе отшатываюсь. Для меня все вокруг померкло.
— Что с тобой, Гвенда? — с тревогой спросил Харальд.
— Это почерк моего мужа, Варгоса эд-Грейдена!
Так вот кто был виновником нашего расставания! А я-то считала его благородным человеком, который спас меня от позора, женившись на мне.
У Харальда выгнулись брови от изумления. Он выглядел потерянным, как человек, который оказался на распутье и потерял главную дорогу.
— Так значит все было подстроено, чтобы разлучить нас?! Знаешь, Гвенда, а я ведь после расставания несколько лет смотреть не мог на женщин, всех сравнивал с тобой, как считал, обманщицей, и не мог никого полюбить, — в голосе Харальда я услышала давнюю, затаенную боль.
— А я вышла замуж за Варгоса почти сразу, как ты разорвал помолвку, — тихо сказала я.
— Ты так мало меня любила, Гвенда? — Харальд поднял на меня глаза. — Не поверю… Я же помню наши жаркие встречи…
— Я не могла ждать, Харальд, потому что была беременна…. Твоим сыном…
Харальд закрыл лицо руками, затем взъерошил волосы.
— Гвенда, у нас есть сын?!
— Увы, от потрясения я не смогла его выносить. Но я уже была женой Варгоса… И оставалась ею до самой его смерти, играя роль его истинной пары.
— За что судьба так обошлась с нами, милая? Я ведь никогда не переставал любить тебя, Гвенда. Моя покойная Илайда была хорошей женой и превосходной матерью, но ты же понимаешь, что сердце — это компас, который всегда показывает на север, и обмануть его нельзя.
— Понимаю, — вздохнула я…. — Наши дети оказались умнее нас. Твой сын привез меня сюда, а сам хотел поехать искать мою дочь. Но разбередилась рана, полученная в сражении.
— Как он? И где Элла??
— Он сейчас отдыхает после визита лекаря. А дочь моя пропала. Ее нет в «Дрокен сколан», а ее директриса сказала Ингвару, что Элла поехала в Сноварген. Но она не приезжала домой. Боюсь, с ней что-то случилось!
На меня снова обрушилось настоящее, решительно вытеснив переживания прошлого. Где же она, моя любимая девочка?!
Глава 49. Элла. Поиски выхода и странные встречи
Поплакав и немного успокоившись, я собралась еще исследовать множество комнат замка. Пока приходится довольствоваться только его южным крылом. Впрочем, от моего хождения от одной закрытой двери до другой нет никакого толка. Я остановилась у зарешеченного окна с видом на двор, с тоской глядя на заботливо постриженные кусты и газоны вокруг симпатичного фонтанчика. Он бил так задорно и свободно, словно манил меня к себе: давай, посиди на скамейке около меня, вдохни моей прохлады и свежести. А я могла только схватить пальцами прутья решетки, не понимая, как же мне все-таки выбраться на волю.
От отчаяния я сползла по стене, присела на корточки и заплакала. Не знаю, сколько прошло времени, но я почувствовала, как по голове меня гладит маленькая рука. Малыш-призрак, мой неродившийся брат! Он стоял рядом со мной, в солнечном свете, падающем из окна, словно маленький златокудрый ангел.
— Не плачь…
— Ингвар, детка, как ты тут оказался? — я искренне считала, что призрак живет только в здании «Дрокен сколан», поэтому увидеть его тут было для меня потрясением. Причем, одет он был не так торжественно, как в школе, гораздо проще, ни тебе жабо, ни кружев. Наверное, для школы он специально нарядно одевается. «Боже, о чем я говорю? Призракам все равно, во что они одеты. Хотя, этот малыш особенный…»
— А я теперь всегда буду с тобой, — малыш посмотрел серьезно мне в глаза, и вдруг на его лице расцвела улыбка.
— Хорошо, а то я уже отчаялась, здесь нет ни одной родной души.
— А что такое «родная душа»? — малыш оглянулся, словно искал есть ли в помещении еще кто-то, кроме нас с ним.
— Понимаешь, хороший мой, это человек, который тебя выслушает, поймет и простит, если ты виноват…
— А я в школе у тети директора в кабинете вазу разбил, — малыш потупился и стал ковырять пол носком туфельки. — А она сначала испугалась, а потом стала ругаться. Это ведь не «родная душа»?
— Ну, она же тебя не видела, может, и не стала бы ругаться, если бы видела, — треплю малыша за щечку. — Родной человек всегда за тебя, защищает тебя, любит тебя. Вот ты — моя родная душа. Мне сейчас плохо, а ты рядом со мной, поэтому я чувствую себя лучше.
— Я тоже тебя люблю, ты хорошая, — призрак прижался к моей руке щекой. — А почему тебе плохо? — поднял он на меня большие глаза.
— Я хочу уйти отсюда, но не знаю — как, все двери закрыты, — с досадой говорю мальчику.
— Ты скоро уйдешь отсюда, — чувствую пожатие
