Фэн в маленьком котле, а потом — в куда большем котле приготовлю зелья для прочих наставников.
Я разложил в чистую посуду россыпь духовных ягод, рассыпал порошки, выставил склянки с эликсирами. Растолок, поделил, взвесил, и только после этого включил артефактную плиту и наполнил котел водой.
Начало самое простое — бросаю в воду несколько щепоток сушёных трав, и жду, пока закипающий настой приобретёт нужный оттенок.
Когда основа закипела, добавляю поочерёдно ягоды и измельченные листья духовных растений, тщательно и долго перемешиваю все это серебряной ложечкой, пока зелье не густеет до нужного состояния. Теперь можно проверить и мой новый талант «катализатор», позволяющий усиливать алхимические процессы. Правда знание, которое пришло ко мне с этим талантом, говорит, что с этим процессом не все так просто. Катализатор ускоряет и дестабилизирует алхимическую реакцию, и ее нужно привести в норму прежде, чем зелье вспенится, выплеснется через край или даже взорвётся.
Я закрываю глаза и перегоняю Ци в правую руку. Чувствую, как энергия собирается в комок посреди ладони — плотный, тяжёлый. Мое ядро, развитое и усиленное многими бонусами, пустеет с пугающей скоростью: Ци в ладони так много, что она словно загустевает. С непривычным для себя усилием выдавливаю её наружу: в руке появляется крохотная песчинка света. Ци, насыщенная до такой степени, что сейчас ее смог бы увидеть даже обыватель.
Секунда — и песчинка падает в котёл.
Реакция началась мгновенно. Жидкость в котле заиграла всеми цветами радуги, верхний край котла заиндевел, но вместе с тем от жидкости пошла волна жара. На поверхности с особо громким «бульком» лопнул пузырь, разбрызгивая капли недоваренного эликсира — пара крохотных капелек стекают по защитным перчаткам. За пару секунд я успел схватить три плошки с разными алхимическими порошками и на глаз высыпать в котел необходимые для стабилизации реагенты. Перемешиваю зелье так быстро, что ложка едва не вылетает из пальцев. Держа ложку левой рукой, снимаю пену с поверхности, а правой регулирую жар артефактной плиты. Ощущаю себя дирижёром на премьере. Так, теперь — вытащить эссенцию из сердца духовной ящерицы, быстрее опустить в котел…
Каждый ингредиент добавлен вовремя, спустя минуту реакция замедляется.
Над котлом клубится густой пар. Жидкость сияет ровным серебряным светом.
Готово.
Убираю котел с плиты — печальный опыт пары испорченных зелий сообщает, что если задержать зелье ещё на минуту на плите, оно превратится в бесполезную жижу.
Зелье культивации.
Качество — эпическое.
Отличный эликсир, созданный на основе эссенций могучей духовной ящерицы. Зелье сварено идеально, качество повышается. Использован катализатор, качество повышается. В зелье использованы высококачественные ингредиенты, но в малом количестве, качество не повышается. В качестве бонуса от сильного духовного зверя увеличивает показатель тела (тело: +5).
Существенно увеличивает вероятность перехода на следующий ранг культивации или магического развития. Требует энергетического фундамента не ниже стадии метаморфоз. Использование практиками ранга ниже приведет к смерти.
Я спокойно перелил эликсир в пузатый флакончик.
Даже при том, что я использовал вдвое меньше дорогих духовных трав, чем обычно, результат получился мощнее ожидаемого — ещё чуть-чуть, и зелье стало бы слишком сильным для наставницы-мечницы. Да и бонус от сердца духовного зверя был неожиданным, но довольно приятным.
Улыбаюсь сам себе: теперь я могу тратить куда меньше денег на ингредиенты и получать тот же эффект за счёт катализатора. А если вложиться по полной и успеть обуздать реакцию, результат будет в разы мощнее. Только вот этот навык требует внимательности: стоит ошибиться с моментом или переборщить с количеством катализатора, и зелье испортится. И хорошо, если при этом не пострадаю ни я, ни посуда в лаборатории.
Тщательно вымыв котел, я потратил два часа, чтобы приготовить зелье повышения ранга для прочих наставников и зелье становления практиком, усилив его эссенциями. Во второй раз обуздать реакцию, которую подстегнул катализатор, вышло куда легче, а в третий я проделал это играючи.
Это даже немного разочаровывало. Я ожидал напряжения, работы на грани между провалом и успехом, но все прошло до боли буднично, я даже единичку к специализации не получил. Похоже, теперь для роста специализации мне придется варить легендарные эликсиры? Или попытаться прыгнуть выше головы, работая над постоянными усиливающими составами? С бомбами ведь вышло, и весьма удачно. Если курс усиливающих зелий даст новообращенному практику плюс пять единиц к телу, духу и разуму, то практик с гарантией одолеет противника равной ступени. А если дать плюс десять, справится с практиками не то, что на ступень — на ранг выше.
Или попробовать усилить что-то кроме трех стандартных характеристик? Для умелого алхимика нет ничего невозможного. Один вовсе знал, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть. На такое я пока не замахнусь, но можно будет подумать на эту тему.
Когда я прибрался за собой и, уложив в рюкзак эликсиры, покинул лабораторию, была уже полночь. Путешествовать по темноте было опаснее, чем днем, но меня это уже давно не смущало. Во время телепортаций я редко пересекался с духовными животными, и ни разу — с кем-то, кого нельзя было заколоть копьем или сбежать всего одним перемещением.
Накаркал.
Когда телепортировался на берег памятной речки, где уже дважды готовил рыбу, у прибрежных валунов что-то мощно плеснулось, а потом из темной воды вынырнула широкая бугристая спина цвета автомобильной покрышки. Следом показалась большая голова с безобразно выпученными глазами и длинной прорезью рта.
Не тратя время на приветствия, духовная жаба плюнула в меня мощной струей воды. Я сместился на метр в сторону и едва удержался на ногах, когда подошва поехала по гальке.
Копье свистнуло в воздухе — я метил в глаз, но небрежный плевок жабы отклонил оружие, и оно чудом вонзилось острием в речное дно в паре метров от духовного животного.
Перемещаюсь к копью. Едва ладонь охватывает деревянную рукоять, делаю то, что умею — выдергиваю копье и бью в лапу жабы (оказалась ближе всего), вкладывая все свои двадцать три единицы тела.
Шкура отпружинила, ладонь проехала по древку. Острие вошло всего на пару сантиметров под кожу жабы, но волна ледяной Ци, которую я пустил по оружию, оказалась куда действеннее — лапа покрылась льдом, а жаба натурально взревела.
Дальнейший бой превратился в изматывающий часовой марафон. Я толком не мог пробить шкуру жабы, а кость на голове вовсе была сплошной и куда более толстой, чем в остальном теле — приходилось морозить ей лапы и воду вокруг твари, но жаба оказалась вертким и сильным противником, и умудрялась раз за разом ломать
