наблюдая за мной.
— Рулз сказал мне, что ты встречаешься с женщиной. — Она подходит ближе, и сердце начинает учащённо биться. — Он спросил, не я ли это, та женщина.
— И что ты ему ответила?
Она обходит меня, её рука скользит от груди к плечу, а затем вниз, к промежности моих брюк.
— Что я не в курсе.
Я хватаю её за запястье, останавливая.
— Что ты хочешь сделать, Глория?
Её пальцы едва шевелятся, поглаживая меня.
— Я знаю, ты злишься, потому что тебе не понравилось то, что Рулз заставил тебя сделать. Я просто хочу, чтобы ты успокоился и забыл о том, что только что произошло… Может, заменив это чем-то более… приятным.
Я чувствую, как её губы касаются моей шеи, и её аромат, такой сладкий и желанный, окутывает меня. Глория — женщина. Настоящая женщина. Зрелая. Независимая. Чувственная. Она не имеет ничего общего с той невежественной девчонкой, которую поселил в своём доме, но её внимание не имеет на меня ни малейшего эффекта.
— Глория, я не могу этого сделать.
— Что? Трахаться по указке Рулза или трахаться со мной?
«И то и другое».
Я мягко отстраняю её.
— Ты не должна так себя растрачивать.
Её рот продолжает улыбаться мне, в то время как в глазах появляются тени, которые мне слишком хорошо знакомы.
— Я не делаю этого со всеми. С тобой всё по-другому.
Я поднимаю бровь.
— Потому что мы друзья?
Она отводит взгляд от меня и вздыхает, снова качая головой. Я тоже вздыхаю, прежде чем снова заговорить с ней.
— Твой сын ждёт тебя. Если мы уйдём быстро, ты сможешь застать его ещё бодрым.
— Это правда. Ты всегда такой заботливый, Джейк. Рулз, по-своему тоже. Мне повезло, что вы есть в моей жизни.
Мне хочется напомнить ей, что ни Рулз, ни я — не являемся хорошими людьми, но сомневаюсь, что Глория мне поверит. Насколько я знаю, Глория была только с одним мужчиной. Жестокий парень, который её бил и заставлял терпеть такое же обращение от других монстров вроде него. Я рад, что ей удалось сбежать, даже если этот мужчина, помимо сына, оставил ей шрамы, которые вряд ли позволят ей жить нормальной жизнью.
— Послушай, Джейк. Ты не возражаешь, если я загляну к Рулзу перед уходом? Мне нужно кое-что у него спросить…
— Без проблем. Буду ждать тебя на парковке.
Глава 24
Джейк
По дороге домой я много думаю.
О Глории. О Джиллиан. И о Рулзе.
До сегодняшнего дня меня никогда не волновало, попросит ли он меня трахаться у него на глазах или прикрывать его ошибки. Теперь всё изменилось. Мало-помалу что-то меняется внутри меня. Тени затихают, охваченные мыслями.
Они такие же густые, как деревья, что проносятся мимо, и такие же тёмные. Когда-то я не был таким мрачным. Когда Рози была жива, я чаще улыбался. В нашем доме никогда не было тишины. Закрывая глаза, я до сих пор могу услышать её смех… Волнение, скрытое в её голосе, когда она сказала, что ждёт ребёнка.
Я нажимаю на педаль газа, прогоняя воспоминания. Наконец я добираюсь до дома. Когда подъезжаю к дому и выхожу, то не удивляюсь ни тому, что свет всё ещё горит, ни тому, что на пороге появляется Джиллиан. Я прохожу мимо неё, не говоря ни слова. Иду на кухню и беру два стакана, которые до краёв наполняю бурбоном, подаренным Рулзом.
Ненавижу пить, но мне это необходимо.
— Ты в порядке?
От волнения, которое слышу в её голосе, тяжесть внутри меня становится только больше. Я не отвечаю. Я просто пододвигаю к ней один из двух стаканов, пока опустошаю свой.
Джиллиан смотрит на него, но не берёт.
— Что именно ты делаешь для Рулза?
— Я защищаю его.
Она наклоняет голову в сторону, наблюдая за мной.
— Это ведь не всё, что ты делаешь?
Она умная девушка. Понимает, что ни один мужчина не нуждается в защите ночью, если только он не планирует совершить что-то ужасное.
«Или аморальное».
Джиллиан делает шаг ближе, но почти сразу же замирает. Её глаза расширяются, когда она улавливает улики и видит меня таким, какой я есть: одежда помята, на шее пятно от помады, на мне запах другой женщины. Я ловлю тот самый момент, когда она понимает, что я сделал, потому что в этот же момент чувствую, как внутри меня что-то ломается.
Скрывая отвращение к себе, я улыбаюсь. Я не должен был ослаблять бдительность и позволять Джиллиан приблизиться ко мне. Я не могу изменить прошлое. Однако она ещё может спастись.
Ей просто нужно держаться от меня подальше.
Я беру бутылку бурбона и подношу к губам, усмехаясь.
— Иди спать, девочка. Сегодня зверь уже насытился.
Она должна ненавидеть меня. Презирать.
Вместо этого её глаза наполняются слезами.
Джиллиан смотрит на меня с таким удручённым выражением лица, что я едва могу дышать. Её губы чуть дрожат. Мне хочется протянуть к ней руки, обнять, но я знаю, что только наврежу ей. Для её блага я должен держаться от неё на расстоянии, даже если придётся смириться с мучительной болью, разрывающей мою грудь.
Джиллиан поворачивается ко мне спиной и уходит, и я ничего не делаю, чтобы остановить её. Слышу, как хлопает входная дверь, как её шаги удаляются всё дальше и дальше. Пока не исчезают.
Между мной и лесом на этот раз она выбрала лес.
Лучше так.
Но это делает чертовски больно.
* * *
В последующие дни я делаю всё, чтобы держаться от Джиллиан подальше. Рано просыпаюсь и задерживаюсь вне дома столько, сколько могу. Вечером возвращаюсь всё позже и позже. Иногда я слышу, как она рисует в своей комнате, иногда нахожу дом погружённым в полную тишину. Хотя уверен, — она не спит, но она не ищет меня, а я не ищу её.
Я провожу ночи в кабинете, за компьютером. Ронан сказал, что, помимо моего досье, кто-то изучал и его, и Рози. У меня плохое предчувствие, поэтому решаю обратиться за помощью. Я могу выследить, устроить ловушку и пытать. Но я не могу найти человека, который упорно прячется за ширмой. Мне нужна помощь кого-то с очень специфическими навыками.
Однажды Рулз сказал мне, что у Томаса (его правой руки), имеется специфический список имён. Это высококлассные хакеры, которых он время от времени использует для проверки систем безопасности Rules Corporation или разблокировки зашедших в тупик проектов. Совмещать личную и профессиональную жизнь никогда не рекомендуется, но если кто-то за
