– Похоже, у тебя слишком медленно шевелятся мозги, Валдис. Как сделать так, чтобы ты понял? У меня нет желания – никакого желания! – сопровождать тебя куда бы то ни было.
– Ах, Эмбер, шалунья Эмбер! – воскликнул он с таким видом, словно обращался к капризному ребенку. – Как сделать так, чтобы ты поняла? Я привык, чтобы мои приказы выполнялись беспрекословно. Ну, допустим, ты откажешься ехать? Что это тебе даст? Тебя привяжут к экипажу – и только. Все, чего ты добьешься, – это масса неприятных ощущений.
Эмбер открыла рот для отповеди, но тут дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Маретта, красная от бешенства, ворвалась в кабинет и ткнула пальцем в сторону Эмбер.
– Она едет с нами?! Скажи, что это неправда, Валдис! Скажи, что модистка солгала мне! Неужели ты и впрямь заказал новые наряды для этой?.. И ты собираешься взять ее в Мехико-Сити? Скажи сейчас же, что это не так!
– Это еще что за истерика? – рявкнул Валдис, вскакивая и с размаху закатывая сестре звучную пощечину. – Не хватало еще, чтобы ты отдавала мне приказы!
Удар оказался таким сильным, что Маретту отшвырнуло в сторону, и, не удержавшись на ногах, она распласталась на полу. Эмбер ахнула. До сих пор ей не приходилось видеть, как мужчина бьет женщину.
– Она отправится в Мехико-Сити с нами, и впредь я не желаю слышать нытья по этому поводу, – прорычал Валдис, рывком вздергивая на ноги сестру, растирающую быстро краснеющую щеку. – Как ты осмелилась подвергать мои действия сомнениям?
– Но, Валдис, праздник не будет для меня праздником в ее присутствии, – заныла Маретта на несколько тонов ниже. – Неужели нужно напоминать тебе о случившемся на корриде? Эта девчонка снова выставит нас на посмешище!
– Теперь мне понятно, из-за чего весь сыр-бор, – засмеялся Валдис. – Ты боишься, что мужчины Мехико-Сити глаз не будут сводить с Эмбер, а тебя даже не заметят?
Маретта угрюмо промолчала, продолжая растирать щеку. Валдис налил себе сангрии и повернулся к сестре с самодовольной улыбкой.
– Тебе нечего бояться, дуреха. На балу в президентском дворце я оглашу мою помолвку с Эмбер. После этого каждый сочтет за лучшее перевести внимание с нее на тебя.
– Я бы на твоем месте поостереглась делать публичное оглашение, – громко сказала Эмбер. – Я не собираюсь за тебя замуж. Если ты думаешь, что присутствие титулованных особ заткнет мне рот, то ошибаешься. Я буду кричать, что ты лжешь, и осрамлю тебя.
– Неблагодарная дрянь! – воскликнула Маретта, сразу забыв о полученной пощечине. – Брат собирается вступить с тобой в законный брак, сделать тебя достойной леди, создать тебе жизнь, о которой женщина может только мечтать, и ты говоришь «нет»! А ты, Валдис, – она круто повернулась с ехидной усмешкой на губах, – ты обманываешь себя, если думаешь, что этим заставишь общество принять тебя! Может, ты забыл, что тебя еще ни разу не пригласили на светский бал? Меня и мою мать туда приглашают из уважения к памяти твоего отца, но к тебе самому относятся, как к отщепенцу, как к человеку, который опозорил род Алезпарито отказом продолжить дело великого матадора! Ты возомнил, что сумеешь изменить это, женившись на белокурой gringa? Что ее будут приглашать везде, а ты потащишься следом? Ха-ха-ха! – Маретта энергично помотала головой и торжествующе провозгласила: – Этого не будет!
Валдис швырнул стакан об стену, и тот разлетелся вдребезги, оставив алое пятно, похожее на кровь. Эмбер прижала ладони к щекам, но Маретта вызывающе встретила разъяренный взгляд брата.
– У тебя, как видно, наросло слишком много мяса на спине и заднице! Смотри, отведаешь плетки! Убирайся к себе, пока я пинками не вышиб тебя из кабинета! Не провоцируй меня, Маретта!
Та, как ласка, шмыгнула к двери. Но стоило ей оказаться одной ногой в коридоре, в более безопасном месте, она повернулась и повторила скрипучим злобным голосом:
– Этого не будет, Валдис, помяни мое слово! Ты еще увидишь, увидишь! Высшее общество никогда, ни-ког-да не примет тебя! А почему? Да потому, что каждому известно, что ты жалкий трус! Только трус способен избивать женщин и мучить детей!
С этими словами Маретта скрылась из виду, тем самым положив конец тягостной для Эмбер сцене.
– Не обращай на нее внимания, – сказал Валдис с принужденным смехом. – Она слегка не в себе, с тех пор как узнала, что Арманд Мендоса вовсе не жаждет делить с ней брачное ложе. Но ей недолго придется биться в истерических припадках, потому что вскоре все изменится. На днях я побеседовал с сеньором Мендосой, и тот оказался более рассудительным, чем мне казалось. Он согласился сдержать слово, данное его отцом.
Эмбер промолчала, понимая: ее протест выдаст Валдису, что она знает больше, чем он полагает. Не дождавшись возражений, Валдис кивнул и улыбнулся, вернувшись на свое место на диване.
– Вот и славно. Надеюсь, после всего, что произошло на твоих глазах, ты больше не станешь спорить насчет поездки в Мехико-Сити.
– Ты сказал, что привяжешь меня к экипажу, если я не соглашусь ехать добровольно. Ты и на бал поведешь меня связанной? Пойми, ты можешь заставить меня поехать, но не заставишь дать согласия на брак. Если ты поставишь меня в неловкое положение оглашением помолвки, мне останется только осрамить тебя, как я и обещала.
Она ждала новой вспышки ярости, но Валдис, к ее удивлению и тревоге, ласково улыбнулся.
– Такой поступок был бы весьма неблагоразумным. Видишь ли, Маретта не на шутку расстроена тем, какое впечатление произвела на ее жениха твоя редкая, изысканная красота. Я из сил выбиваюсь, чтобы держать в узде свою своенравную сестрицу, но постоянные взбучки уже не действуют на нее, кстати, как ты сама только что могла убедиться. Она то и дело говорит о некоем монастыре, в котором своенравные молодые женщины проходят курс принудительного воспитания. Так вот, моя дорогая, – Валдис воздел руки с фальшивым прискорбием, – я и задумал выручить тебя, предложив достойный выход. О каком принуждении может идти речь? Или брак со мной – или ссылка в монастырь. Монахини с восторгом примут щедрое пожертвование в обмен на обещание устроить тебя… как ты того заслуживаешь.
Эмбер изо всех сил сжала подлокотник дивана, чтобы снова не вцепиться ногтями в его самодовольную физиономию.
– А тебе не приходил в голову третий, самый достойный вариант? Просто вернуть украденные деньги и помочь мне вернуться в Америку?
– Нет, не приходил, – заверил Валдис, на этот раз с полнейшей искренностью. – Чего ради? Если бы такая идея пришла мне в голову, я бы решил, что со мной не все в порядке. Но, к счастью, я в здравом уме. Я собираюсь жениться на тебе, и это наилучшее подтверждение моей психической нормальности.
