тетушка. Через три месяца после получения грамотки, я куплю тебе хоть десять графств.
— Вот как? Ну и ладно тогда, делай, как знаешь. Но если так, то может не пойдешь за Кромку?
— Пойду, — нахмурился Илья. — Сила за последнее время поднялась, а контроль нет. Нужны испытания, чтобы стать еще сильнее, и поднять контроль. Нужна настоящая опасность.
— И все же, я бы не хотела этого.
— Не волнуйся, тетушка, все будет хорошо.
На этот раз волшебная фраза не сработала, потому что Мира просто не могла не волноваться за воспитанника.
Кое-как догуляв бал, уже без праздничного настроения, он вернулись в Ярославль, в поместье Залесских. Туда же через пару дней прибыл молодой вояка из гвардейских, и молча передал запечатанный конверт, под роспись, само собой.
Михаил Второй устало присел в любимое кресло в собственной спальне, и с легкой улыбкой покачал головой. Он был весь в своих воспоминаниях, потому не сразу заметил, как дверь открылась. Вынырнув, он поднял глаза, и расплылся в улыбке. Конечно, дело не в том, что он УВИДЕЛ, а в том, что ОЩУТИЛ. Аура уважаемого Учителя, волхва Стародуба, пусть он и выглядит как какой-то пацан в идиотской кепке, и одет как сын безземельного дворянина, посвятившего жизнь военной службе.
— Учитель, рад вас видеть, — Император встал с кресла, и крепко обнял старца.
— Здравствуй, Мишенька. Гляжу, растешь в силе-то, значица, не зря я с тобой умучился. — Фигура паренька поплыла, и перед императором появился привычный за многие десятилетия волхв.
— Так как же иначе-то? Сам ведаешь, всяк желает оттяпать кусок, а иные, и вовсе, разорвать. Без силы никуда. Да и Источник изрядно в том помогает.
— Это верно.
— Учитель, мы вроде договаривались позже встретиться. Или это я снова все перепутал? — нахмурился Михаил Второй, и потянулся за свои ежедневником.
— Нет, нет, не волнуйся. Дело вовсе в другом.
— Ммм? — любопытно приподнял бровь властитель земель русских.
— Да вот ищу я кое-кого.
— И давно?
— Да уж несколько дней, Мишенька.
— Это… странно. Появился кто-то сильнее тебя, а мне о том неведомо? — Аура Императора пошла волнами едва скрываемой мощи.
— Да в том-то и дело, что не так все. — Досадливо поморщившись, волхв тяжко вздохнул, и решил, что ученику можно и рассказать. Не проболтается. — Я был в медитации, когда ощутил слабенькую волну Намерения Меча.
— Э… А так бывает? — в некотором замешательстве, переспросил Михаил Второй.
— Раньше не встречал, и потому подумал, что кто-то прикрылся, чтобы не фонить. Но боев такого масштаба, где используется Намерение Меча, нигде поблизости не было. Сам понимаешь, все газеты пестрели бы заголовками. — Волхв почесал макушку, и до того растеряно у него это получилось, что Император решил переспросить?
— Учитель, а ты уверен, что это было именно Намерение Меча?
— Конечно я уверен, иначе не прервал бы медитацию. В кругу Высших давно не появлялось новичков, а это Намерение было новым. Обычно-то, новенькие из высшего дворянства приходят. От тех же Шереметьевых, от Калининых, от Муромцевых да Поповых с Литейными. По крайней мере, так у нас, на Руси. На востоках и в прочих Европах свои рода есть, как и за морем, но до них нам дела нет. Так вот и скажи мне. Кто у тебя тут по недавнему времени прорыв совершил из мечников славных? Может слыхал что?
— Дай подумать, учитель. — Михаил действительно задумался, просеивая информацию из докладов, слухов, что жены ему в уши льют ежедневно, и частенько бывает, что они правы, а не Тайная Канцелярия, что не раз вызывало весьма забавные ситуации, как в императорском семействе, так и в политике. — Нет, ничего такого не припомню. Могу дать запрос, если нужно…
— Нет, нет, не поднимай волну. Этот Высший не спроста скрывается, как пить дать. Сам его разыщу, да помогу, чем смогу. На пороге война, лет пять, максимум десять осталось, так, нет?
— Так, — спокойно кивнул Император.
— Леопольдушка доиграется, — тяжко вздохнул Стародуб, сжав старческую ладонь на посохе, да так, что кожа на дереве аж заскрипела. — Думает, раз получил личный Источник, так теперь все ему под силу. Малолетний идиот…
— Да ладно, может еще одумается, ну а коли нет… придется объяснить, почему Империю нельзя трогать.
— Вот и ударил бы превентивно, — фыркнул волхв.
— Да была мысль навестить его, и подуэлиться от всей души, но он не принял, отказал в посольстве, глупец. Зато появится возможность земли наши прирастить, что тоже весьма неплохо для Империи.
— И что, стоят эти земли жизней людских? — спросил волхв.
— Сам же меня учил, что стоят, так чего снова спрашиваешь-то теперь?
— Эх, учил, конечно. Ты государь, тебе положено мыслить иначе. Не как всем людям. И все же, решение тяжелое, как бы демонов не воздвигло в разуме твоем.
— Не волнуйся, — с искренней заботой волхва, Михаила посетило то же чувство, что и в далеком детстве. Редко теперь такое «дежавю» случается, а жаль. — И спасибо тебе, учитель. Кстати, как найдешь нового Высшего, ты мне сообщи, я со своей стороны прикрою.
— Хорошо, — покивал древний волхв. И вдруг поднял на государя суровый взгляд: — Ты когда уже сам сподобишься? Три века уже землю топчешь, а все никак!
— Так я и не собирался, вроде как. Нет у меня таких задатков, и не было никогда. Мой талант в пламени, им я и силен.
— Ты просто ленишься! — Волхв замахнулся посохом, но не стал отоваривать бывшего ученика. Стоит отметить, что Стародуб как-то рассек им гору, а ныне в оставшейся от удара расселине проходит дорога, прямо сквозь гору. Такие дела.
— Да нет у меня времени на это! — возмутился пристыженный ученик, но сказал-то чистую правду. Времени ему ни на что не хватало, даже на родных своих приходилось выкраивать, как это ни печально.
— Ладно уж. Пойду я, дальше искать стану. О встрече у нас еще с того раза уговорено. На том прощай, ученик.
— Прощай, учитель.
Михаил Второй прекрасно понимал, что они не увидятся еще лет пять-десять, но понимал и то, что время это пролетит моментально. Когда дел много, время проносится мимо, словно бы оно тонет в Песках Времени, не касаясь души человеческой. Ни души, ни разума.
— И все же, кто этот новый Высший? — В голове весь вечер крутился образ одного наглого мальчишки, и в этот момент он вдруг стал невероятно ярким. — Пф… Нет, конечно, слишком слаб, и не имеет внутренней силы вообще. Нет, это положительно невозможно…
Илья открыл конверт, прочел грамоту, хмыкнув на пункте о невозможности передачи по наследству, и кивнул.
— С вас расписка о
