— обиженно буркнул Валиев. — Милорадов на днях нам рассказал, а мне теперь даже нельзя салаг поучить.
— Валера, не путай жопу с пальцем, — я уже начал злиться. — У нас дела, которые надо делать, если бы ты сейчас начал махаловку, вырубил этих двоих придурков, а заправщица вызвала милицию, то вместо поездки мы бы сидели в ментовке и писали объяснительные. Тебе же давно не двадцать лет, пора серьезным стать.
Василий Иванович, проснувшийся от нашей нервной беседы, присосался к фляжке, посмотрел по сторонам и снова заснул.
Выделившийся адреналин надо было куда-то потратить, в другое время я бы пошел колоть дрова, но сейчас взять их было негде, поэтому выгнал Валиева с водительского места и сам повел машину. Обледенелая трасса самое то место — сжигать адреналин.
Валера, правда, особо не возражал, а через двадцать минут уже спал. Хабибулаев и Рыжков не отставали от него.
До Ленинграда мы доехали без проблем. Правда, когда колеса загремели по металлическому мосту в Сясьстрое, я слегка задергался, вспомнив, что буквально неделю назад, у Милорадовской фуры на этом мосту выкатился задний мост, в результате чего на шоссе Ленинград — Мурманск прекратилось движение на четыре часа. С другой стороны, если бы это случилось не на узком мосту, вряд ли местное ДРСУ так быстро отреагировало на эту аварию. Вернее, оно бы никак не отреагировало — ваша машина, сами решайте свои проблемы.
Но сейчас мы проехали этот мост через реку Сясь без поломок.
— Ну, и где там твоя Фурштатская улица? — спросил Валиев, разбираясь в карте города, когда мы остановились в Рыбацком, чтобы разобраться, с чего начинать.
— Дай, мне посмотреть, — с этими словами я отобрал у него карту, провел пальцем по знакомым кварталам и только тогда понял, что сейчас это улица Петра Лаврова, кто это такой, я не имел понятия, но наверняка какой-нибудь революционер.
Худо, бедно, до нужного адреса мы добрались, безбожно нарушая все правила движения, хорошо, что ленинградские гаишники без проблем принимали денежные купюры, а не щелкали дырки в талоне предупреждений, иначе Валиев к концу дня точно остался бы без прав.
Фирма начинающего предпринимателя Михаила Ильича Рыбакова располагалась в на первом этаже, заходить в нее нужно было из подъезда.
Занимала она часть коммунальной квартиры. Две смежные комнаты были завалены коробками с медицинским оборудованием, а в маленькой комнатушке без окон сидел сам Рыбаков и его помощница.
Насколько я понял по обстановке, дела у у них шли ни шатко, ни валко.
Поэтому мой приезд их немало обрадовал.
Помощница, женщина лет сорока, предложила мне кофе, я не отказался. И она моментально его приготовила в небольшом ковшике на плитке.
Я никуда не торопился, нам обоих хотелось узнать больше друг о друге, так что наша беседа затянулась, пока Василий Иванович вооружившись своими инструментами, проверял обе американские бормашины.
Когда Рыбаков пожаловался, что с выходом за рубеж, у него не все в порядке, я кое-что вспомнил и спросил:
— Михаил Ильич, у вас имеются знакомства в университете, предпочтительнее в ректорате?
— Ну да, есть у меня одна знакомая дама, свела нас судьба когда-то, — туманно ответил собеседник.
— Так, вот хочу вам дать совет, имеется у меня информация, что помощник ректора по международным вопросам некто Путин Владимир Владимирович, в скором времени начнет работу помощником председателя Ленсовета.
Как мне кажется, вам стоит поискать с ним контакт и наладить отношения, скорее всего многие ваши проблемы с его помощью в ближайшие годы будут решаться намного быстрее.
— Ну, не знаю, Александр Николаевич, чем сможет помочь, этот товарищ на должности помощника? Что-то вы темните, признавайтесь, откуда у вас эта информация?
Я улыбнулся.
— Михаил Ильич, я уверен, что у этого человека неплохие карьерные перспективы в ближайшие пару лет. Но, я не настаиваю, это сугубо ваше личное дело выбирать себе знакомых и друзей.
— Что-то вы, Александр окончательно меня запутали, — признался пожилой стоматолог, решивший перед пенсией стать воротилой зубоврачебного бизнеса в Ленинграде.
Мне же стало ясно, что в ближайшие пару лет Рыбакова сожрут с потрохами новые конкуренты, не озабоченные моральными принципами. И даже знакомство с Путиным, если таковое случится, ничем ему не поможет.
Тем временем Василий Иванович завершил осмотр и вынес свое заключение:
— Александр Николаевич, машинки рабочие, нет сомнений. Сами турбины новые, в фабричной упаковке. Не вскрывались однозначно. Так, что можно брать. У нас в городе таких пока ни у кого нет. Разговоры, конечно, идут, но все решает финансирование.
Я, кстати, посмотрел, что у них имеется из расходников, это просто Клондайк какой-то. Вот список, берите все, на что хватит денег. В Петрозаводске днем с огнем ничего подобного не найдете.
Интересоваться, где Рыбаков нашел все это богатство, я не стал. Из нескольких обмолвок, я понял, что много лет он работал главным врачом стоматологической поликлиники. Естественно, за это годы к его рукам прилипло много всякой всячины. И сейчас он занимается банальной распродажей присвоенного богатства.
Я расплатился наличными деньгами, в обмен получил ордер с оплаченной суммой и с печатью организации.
Мои бойцы мигом занесли купленный товар в машину, где он занял совсем немного места.
Расстались мы с Рыбаковым на мажорной ноте, лучшего поставщика у меня пока еще не нарисовалось, поэтому контакт следовало беречь.
Избавившись от весьма солидной суммы, я облегченно вздохнул. Двести пятьдесят тысяч в дипломате достаточный куш для бандитов, или ментов. Сейчас же у меня остались только деньги Милорадова в размере сорок тысяч рублей, но за них я переживал еще больше чем за свои.
Адрес поставщика жевательной резинки, был почти рядом, поэтому мы доехали туда за десять минут.
Когда я зашел в подъезд, там привычно для Ленинграда пахло мочой и кошками.
Игнорируя лифт, я поднялся на третий этаж и с удивлением увидел мощную стальную дверь с номером нужной квартиры. Рядом с обычными дверями на лестничной площадке, эта дверь казалась выходцем из мира будущего.
После звонка мужской голос спросил, кто я такой и с какой целью появился.
После моего ответа, дверь открылась, и меня буквально просканировали взглядом два крепких накачанных цыгана.
Осмотрев лестничную клетку, они дали мне пройти и сразу закрыли дверь.
Когда я снял верхнюю одежду и шагнул из коридора в прихожую, то попал в цыганский рай.
На полах лежали роскошные ковры, на стенах висели индийские красочные картины. На всю огромную квартиру разносился запах хорошего кофе.
Парни отконвоировали меня
