— Всё. Я уже знаю, что ребёнок не от него, а от вашего бывшего мужа.
— Да. Отец ребёнка — мой бывший муж. Но я уверена, что мы с Артуром все проблемы должны решать только вдвоём.
— Это не только ваша проблема… Это и моя проблема. Артурчик — мой сын… И он очень страдает. Он любит вас… Ему тяжело.
— А мне легко, — попыталась пошутить Валя, но женщина не оценила её юмора.
— Он любит вас, и ему трудно…
— Антонина Васильевна, — Валя ещё раз устало вздохнула, — Хочу вас успокоить. Если Артур не может принять меня такой, какая я сейчас есть, то я немедленно его оставлю.
— Нет, — выставив ладонь вперёд, Антонина Васильевна слегка наклонила голову, — Разговор об этом не идёт. Он вас любит, да и мне вы по душе. Я и раньше ему говорила, что женщины более старшего возраста намного заботливее, опытнее, если хотите…
— Ну, раз так… — Валя не смогла сдержать усмешки, — О чём тогда вы хотите поговорить?
— Раз уж так получилось… Я считаю, что вам теперь просто необходимо разменяться с вашим бывшим мужем, а, кроме того, подать на него на алименты. Это будет справедливо и по отношению к нему, и по отношению к Артуру.
— Вот как… — Валя растерянно покачала головой, — Это — ваше решение?
— Это мой настойчивый совет. Мы только что разговаривали с Артуром, я сказала ему то же самое.
— И что Артур? Он согласен полюбить моего ребёнка, если я буду получать на него алименты?
— Нет… — Антонина Васильевна слегка замялась, — Артурчик так прямо ничего не ответил… Он вообще ничего не ответил, но, согласитесь, что это будет хоть какая-то компенсация за то, что он будет воспитывать чужого ребёнка. Вы же сами видите, — заметив, как Валя изменилась в лице, женщина постаралась смягчить тон, — Он ни разу не заводил разговора о том, чтобы вы как-то разменяли своё бывшее жильё с вашим мужем… Но теперь ситуация изменилась…
— Кроме мужа там ещё прописана и моя дочь, — эти слова Валя отчеканила, — А Артуру я предлагала снять временно квартиру, а потом взять ипотеку, чтобы никого понапрасну не тревожить. Мы сами разрушили прошлую жизнь, и только сами должны устраивать новую… Я была против, но он сам настоял на переезде к вам. Что же касается алиментов, то позвольте такие вопросы решать мне самой.
Дождавшись, пока за негодующей Антониной Васильевной закроется дверь, Валя тяжело поднялась и подошла к окну. Весна окончательно поселилась в городе, и даже наступающая ночь была наполнена теплом — уже не робким, а самым что ни на есть настоящим, напоминающим о том, что не за горами долгожданное лето…
Несмотря ни на что, Валя ждала, что он сейчас придёт… Она была бы сейчас рада всему — и робким оправданиям, и нелепым объяснениям, но он так и не шёл… Ещё несколько дней назад она сама бы вышла к нему — в другую комнату, сделала первый шаг к примирению… Она и сейчас была почти готова сделать это… Но какая-то непонятная сила удерживала её от этого поступка. Ей представилась стеклянная стена, разделяющая её и Артура… Они видят друг друга, но не слышат… Видят и не слышат… Она думала так, и от этого становилось холодно и страшно…
«Да какая там стена? Всё гораздо проще… — так и не дождавшись его, она всё смотрела и смотрела в ночное окно, — И, вообще… Что я здесь делаю?! В чужой квартире, с чужими, по сути, людьми… Но ведь родных людей у меня больше нет…»
Валя вдруг подумала о Ксюше. Вот единственный человечек, который всегда останется родным. Первые эмоции после ухода Валентины прошли, и дочь очень скучала по матери — Валя чувствовала это, когда изредка виделась с ней либо на улице, либо в каком-нибудь кафе, где они заранее договаривались встретиться. Домой Валентина так больше и не возвращалась. Нужные вещи ей передавала Ксюша, а больше ей там делать было нечего — так думала она сама, с трудом справляясь с приступами чувства вины перед Алексеем и дочерью. Иногда она осторожно расспрашивала Ксюшку об отце, но та отвечала неизменно уклончиво. Однажды Валя не выдержала и спросила напрямую о его новой женщине, но дочь толком ничего не ответила, сказав лишь, что та ещё не приезжала, а за отцом она не следит и телефонных разговоров не слушает.
«Не хочет говорить, — подумала Валя, — Ну, что ж, её право».
Сам Алексей несколько раз звонил ей по каким-то бытовым проблемам, но о новой жизни не расспрашивал, и Валя была этому очень рада. О её беременности не знали ни он, ни Ксюша, но, понимая, что рано или поздно придётся поставить их в известность, Валя готовилась сообщить эту новость дочери при первой же встрече.
Была ещё Татьяна… Единственная подруга, она часто созванивалась с Валей, но та почему-то не могла теперь делиться своими неожиданными проблемами… Татьяна спрашивала в лоб и о ребёнке, и об Артуре, но Валя отделывалась общими фразами… Она не могла понять — почему, выслушивая Танькины новости, она не в силах произнести ни слова о себе а, поговорив, с облегчением нажимает на отбой. Они тоже давно не виделись, но на все приглашения в гости Валя находила причины для отказа…
«И чего я добилась? — так и не дождавшись Артура, она поняла, что он лёг спать в другой комнате, и, разобрав постель, тоже приготовилась ко сну, — Дома нет… Одну семью разрушила сама… Создать другую так и не сумела… Любимый мужчина отвернулся… Сложная беременность и неизвестность впереди… И всё это — в сорок лет… Не за горами — сорок один. Поздравляю, Валентина Сергеевна…»
Глава 16
Она даже обрадовалась, когда на следующий день, явившись к своему врачу с результатом УЗИ, неожиданно получила от той направление в стационар. Собираясь вечером, она уже знала, что сюда, в квартиру матери Артура, больше не вернётся никогда.
— Зачем тебе столько вещей? — Артур удивлённо смотрел, как она набивает очередной пакет.
— Я не знаю, сколько я там пробуду.
— Ты что, уходишь? — она удивилась спокойствию его тона.
— Да, — опустив взгляд, она не торопясь продолжала складывать свою одежду. Где-то, в самых потаённых уголках души она всё ещё надеялась услышать от него какие-то слова… Она и сама не знала, что это должны быть за слова… Но она всё равно ждала их… пусть без надежды, но ждала…
Она их так и не услышала. Опустив голову, он сидел, молча смотря себе под ноги.
— Ну, всё. Пока. — отказавшись от его автомобиля, Валя вызвала такси и уже приготовилась выходить из квартиры.
— Я помогу, — подхватив её вещи, Артур вынес и уложил всё в багажник.
— Пока, — ещё раз попрощалась она, собираясь занять место в салоне.
— Как-то всё не так… — он хмуро огляделся вокруг, потом опустил голову и остановился взглядом на носке своего ботинка.
