— Как-то всё не так… — он хмуро огляделся вокруг, потом опустил голову и остановился взглядом на носке своего ботинка.
— Всё так, — почти шёпотом ответила она ему, — Было — не так… А теперь — всё так, как надо.
Она боялась этого момента, но, на удивление, спокойно уселась на пассажирское сиденье и захлопнула дверь автомобиля. Ей даже показалось, что она чувствует какое-то облегчение, покидая этот дом и этот двор, так и не ставший ей родным…
По пути она заехала к Татьяне и оставила у неё свои вещи, прихватив лишь то, что могло понадобиться в больнице.
Оформившись в приёмном покое, поднялась на лифте на нужный этаж и переступила порог палаты…
«Ну, вот, Валентина Сергеевна. Теперь это — ваш дом… Временный, но всё же…»
Ночью она боялась закрыть глаза… Стоило ей сомкнуть веки, как перед ней возникал Артур… высокий, красивый… Он улыбался ей — так, как улыбался всего пару месяцев назад… Она бы отдала сейчас полжизни, чтобы снова оказаться рядом с ним… полжизни за одно его объятие, за один поцелуй… Она так и не уснула до самого рассвета, тихо плача в больничную подушку, чтобы не услышали соседки по палате…
— Валя, это я, — звонок Алексея раздался на следующий день, — Тебе Ксюшка ещё не звонила?
— Нет, а что случилось? — испуганно спросила Валентина.
— Ничего не случилось. Просто её Женя с отцом возвращаются завтра домой. И в эти выходные хотят нанести нам визит. Ну, что-то типа сватовства. Я тебя очень прошу… Будь в этот день с ней. Ты ведь всё-таки мать…
— Лёша, я не могу… — она не успела договорить, как он нервно её перебил:
— Послушай… я всё понимаю. Но есть вещи, через которые переступать нельзя. Давай хоть дочь выдадим замуж по-человечески, как родители. А потом уже…
— Лёша… — она печально усмехнулась, — Я, правда, не смогу.
— Никогда не думал, что ты… — ей показалось, что он хотел сказать что-то обидное, но сдержался.
— Я в больнице… — нехотя призналась Валя.
— В больнице?.. — голос сразу стал встревоженным, — Что с тобой?
— Ничего страшного, — уклончиво ответила она, — Всё хорошо.
— Слушай, к чему эти загадки? В какой ты больнице? А почему Ксюшка не знает?
— Меня только вчера положили. Я никому не успела сказать.
Она так и не сказала ему, в какой больнице находится, но от дочери скрыть всё же не смогла…
— Мама, почему ты вчера не позвонила?! — Ксюша возмущённо дышала в трубку, — Я бы уже сегодня к тебе приехала…
— Ну, вот, считай, что позвонила, — едва сдерживая слёзы, Валя кусала губы. Она ужасно скучала по дочери и была рада любой возможности увидеться с ней.
Увидев мать в вестибюле родильного дома, девушка удивлённо смотрела на её округлившуюся фигуру.
— Мама… мы же виделись неделю назад… Почему я ничего не заметила?
— Потому, что я была в плаще, — улыбнулась Валя, прижимая к себе дочь, — Да и ты не очень меня разглядывала…
— А… папа знает?..
— О чём? — почему-то испуганно спросила Валя.
— Ну, вот, об этом, — кивнула на её живот Ксюша.
— Нет, не знает. И ты пока не говори ему ничего.
Поговорив с дочерью и узнав от неё подробности визита будущего зятя, Валя подумала, что Ксюшке было бы намного спокойнее, если бы она была рядом в такой день… Проводив её, она тут же зашла в ординаторскую и, спросив у своего лечащего врача разрешения уйти в выходные домой, тут же перезвонила и обрадовала девушку.
Оставшиеся до субботы дни она мысленно собиралась с мужеством. Переступить порог бывшего, но всё же родного дома было тяжело… тяжело, в первую очередь, от того, что там был Алексей. Валя даже не знала, какое чувство сейчас сильнее в её душе — чувство вины или чувство какой-то непонятной ревности… Несмотря ни на что, мысль о том, что у него теперь другая женщина, теперь особенно чувствительно резанула по самолюбию…
Решив, что ради Ксюшки нужно переступить через себя, в субботу, после назначенных процедур, она переоделась в гардеробе и, вызвав такси, приехала на свою старую квартиру.
— Привет, — Алексей сдержанно поздоровался с ней в прихожей. Скользнув взглядом по её животу, он молча развернулся и ушёл на кухню. Валя не могла не заметить, как заходили желваки на его лице… Она подумала, что, узнав от Ксюшки, в какой больнице она лежит, он обо всём догадался сам. Раздевшись, она с трепетом в душе прошла в гостиную… Слёзы снова навернулись на глаза… Она столько времени не была здесь… Теперь ей всё показалось особенно родным — и эти обои, и эта мебель, и эти портьеры… и это тиканье часов… Их негромкий стук лечебным бальзамом капал на израненную душу…
Женька и его родители должны были подъехать позже, и Валя прошла на кухню, где Алексей и Ксюша вместе колдовали над кастрюлями. Ей было так необычно видеть своего бывшего мужа в роли кулинара, что она невольно улыбнулась.
— Давайте, помогу… — она произнесла это робко, не надеясь на согласие.
— Помогай, — Ксюша с готовностью подвинула большую тарелку с овощами — салат режь…
— Не так… — наблюдая, как Алексей натирает курицу ароматной приправой, Валя не сдержалась и, забрав курицу у него из рук, принялась натирать её сама. К её удивлению, перечить он не стал… Когда всё было приготовлено, нарезано и выложено в подходящую посуду, она, вымыв руки, снова вернулась в гостиную. Ей очень хотелось войти в свою бывшую спальню, но она почему-то не решилась… Снова устроившись в кресле, она закрыла глаза… Ей вдруг подумалось, что в последние несколько ночей она снова не видит во сне странного поезда…
— У меня к тебе вопрос, — Алексей показался в дверях гостиной, — Я там фотографии вчера пересматривал. Давай ещё раз вместе пересмотрим, может, ты что-то захочешь забрать…
— Не знаю, я как-то не готова… — она подумала, что ей сейчас будет тяжело смотреть на их прошлую жизнь.
— И, всё-таки… — он вытащил из шкафа фотоальбом и присел напротив неё, — Вот, смотри… Выбирай любые, а что останется, заберу я.
Валя без большой охоты взяла в руки протянутую стопку фотографий. Они были разной давности — сделанные и пятнадцать лет назад, и в прошлом году. Она боялась их разглядывать, поэтому отбирала быстро, в основном те, на которых была запечатлена дочь.
— Всё, — она протянула Алексею пачку фотографий, — я себе взяла, а это — твои.
— Ну, хорошо, — он положил их назад, в шкаф, — Себе я уже отобрал, а эти пусть Ксюшке останутся, на память.
Они ещё какое-то время сидели молча, друг напротив друга. Он смотрел куда-то вниз и Валя незаметно бросала на него взгляды… Несмотря на свои сорок три года, выглядел Алексей довольно моложаво. Мысль о том, что он целовал и обнимал другую женщину, неожиданно засела в голове у Валентины, и, несмотря на все её усилия, не давала ей покоя даже тогда, когда они все вместе сидели за накрытым столом — и она, и Алексей, и Ксюша, и Женька со своими родителями.
