— К сожалению, я не смогу вам ничем помочь, — мужчина выглядел озабоченным и уставшим, — Второго такого ЧП мне никто не простит, а у вас стоит большой срок.
— Но мне ставят двенадцать недель… — начала было Валя, но он её перебил:
— Я больше доверяю показаниям нашего врача УЗИ. Прерывание делается до двенадцати недель. А у вас почти четырнадцать.
— Что же мне делать?.. — с отчаянием спросила Валентина, — Я не могу…
— Что делать… — он развёл руками, — Придётся рожать…
* * *
«И куда мне теперь? — одевшись в гардеробе, Валя растерянно посмотрелась в зеркало, — На прежней квартире — Лёшка… Артуру я вряд ли теперь нужна… Танька сейчас на работе…»
Она медленно шла по улицам весеннего города, совершенно не радуясь ни яркому солнышку, ни тёплому ветерку, ни птичьему щебетанью… Она даже не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она покинула стены больницы.
— Валя… — голос Артура в телефоне показался ей испуганным, — Ты как?..
— Никак, — она не произнесла больше ни слова и, подождав какое-то время, он снова нарушил молчание:
— Что значит — никак? Ты в порядке?
— В полном.
— Тебе плохо? Ты лежишь?..
— Я иду.
— Куда?!
— К себе.
Глава 15
Артур нашёл её под вечер — окончательно устав, она ответила только на его, кажется, стопятидесятый звонок. Узнав, где она сейчас, он тут же приехал в небольшое кафе, куда Валя зашла незадолго до этого. Она целый день провела на улице, бесцельно бродя по городу, и в первые часы не чувствовала усталости, погружённая в свои тяжёлые мысли. Она заходила в магазины, отрешённо скользила взглядом по ярким витринам, но спроси её кто-нибудь в тот момент, что было в тех витринах, она бы не смогла ответить… Весеннее солнце уже собралось садиться за чистый горизонт, когда она всё же почувствовала, что продрогла и зашла в это кафе погреться и выпить горячего кофе… Присев на стул, вдруг ощутила неимоверную тяжесть во всём теле…
— Господи… Валя… — Буквально влетев в стеклянные двери кафетерия, Артур бросился к её столику, — Ну, что ты со мной делаешь?! Я был в больнице, тебя там нет… Телефон ты не берёшь… Я поехал на твою квартиру… Там — никого…
— Ты ездил… ко мне?.. — она не поверила своим ушам, — Зачем?
— Ну, как зачем? Я искал тебя.
— Не надо меня больше искать.
— Почему?! Что произошло? — в его глазах был неподдельный испуг.
— Ничего не произошло. Понимаешь? Ни-че-го. Мне отказались делать аборт.
— Почему?..
— Срок оказался больше, чем предполагалось ранее.
— Почему ты сразу мне не сказала? Я бы приехал за тобой.
— Артур, ты не понимаешь?! — она смотрела на него глазами, полными слёз, — Мне придётся рожать.
— Ну, что теперь поделаешь?.. — его взгляд стал немного растерянным, но взяв в руку её ладонь, он слегка её сжал, как бы успокаивая, — Значит, будешь рожать.
— Ну, вот поэтому я ничего и не сказала. Да, я буду рожать чужого тебе ребёнка.
— Едем домой, — он решительно поднялся и потянул её за руку.
— Подожди, — она глазами снова показала ему на стул и, дождавшись, пока он присядет, подняла на него пристальный взгляд, — Ты хочешь сказать, что согласен воспитывать чужого ребёнка?
— Я думаю, что самое главное в нашей ситуации то, что я тебя люблю, — она вглядывалась в его серые глаза, как будто пытаясь прочитать в них ответ на самый сокровенный свой вопрос.
— А его?.. Его ты будешь любить?
— Валя… — он положил локти на стол и, низко опустив голову, вздохнул, — Я могу сейчас наговорить тебе с три короба всяких слов, наобещать всего, что пожелает твоя душа… Но, согласись, что это будут лишь слова. Никто не знает, что и как он будет чувствовать завтра. Ты должна понять меня — то, что я узнал, сродни шоку. И ты не можешь со мной не согласиться… Но, несмотря ни на что, мои чувства к тебе остаются прежними. Я люблю тебя. Беременна ты или нет — я всё равно тебя люблю.
Слушая его, Валя ловила себя на мысли, что, несмотря на признание, она не услышала в его словах главного для себя… Того, чего бы ей сейчас хотелось услышать более всего… В то же время, в душе она понимала, что не может требовать от него сиюминутных перемен…
Уже сидя в машине, она вдруг обхватила его одной рукой за шею и, прижавшись лицом к его плечу, расплакалась.
— Ну, всё, всё… — он гладил её, как ребёнка, по голове, — Всё уже хорошо…
«Всё будет хорошо, — думала она вечером, лёжа в ванне и глядя на Артура, который сидел рядом и растирал в тёплой пенной воде её отёкшие от усталости ноги, — Всё будет хорошо…»
И на следующий день, и спустя месяц после этого они больше не заводили разговоров о её беременности. Сначала Валю это радовало, она снова чувствовала себя как в первые дни их отношений — любящей и любимой… Она была особенно благодарна Артуру за то, что он ничего не рассказал Антонине Васильевне — она поняла это по поведению новой свекрови, которое оставалось прежним. Немного узнав мать Артура, Валя была уверена, что, узнай та о том, что будущий внук будет не от её обожаемого сына, неприятных разговоров было бы не избежать.
Но, спустя какое-то время, Валя стала ловить себя на мысли, что некогда спасительное равнодушие Артура к её будущему ребёнку теперь её угнетает. Срок подходил уже к четырём с половиной месяцам, и её округлившийся живот не остался незамеченным их коллегами, но Артур старательно делал вид, что ничего не происходит. Вале приходилось каждые две недели сдавать кровь на анализ, посещать своего врача, к тому же подходил срок планового ультразвукового исследования, которое она ожидала с волнением и страхом… Но поделиться было не с кем — даже не заводя разговора, Валентина в глубине души чувствовала, что любое упоминание о ребёнке будет неприятно Артуру… У неё никак не шёл из памяти недавний вечер… Уже приготовившись ко сну, она лежала, положив голову ему на плечо, когда вдруг ощутила внизу живота слабый толчок…
— Ой! — схватившись за живот, она приподнялась на локте и радостно посмотрела на Артура, — Пошевелился!..
— Да?.. — сухо произнёс он в ответ, и, несмотря на темноту, она как будто увидела его отстранённый взгляд.
— Да… — коротко ответив, она снова легла. Он тоже молчал и, решив, что он уснул, она судорожно вздохнула и зажмурила наполненные слезами глаза. Почувствовав горячую влагу у себя на плече, он резко повернулся на другой бок. Уткнувшись лицом в подушку, она не смогла сдержать рыданий… Она старалась плакать бесшумно, но он не мог не чувствовать, как вздрагивает её тело…
