— Да я и не стесняюсь, — подумав совершенно о другом, Валя вдруг изменилась в лице.
— Что с тобой? — заметив перемену её настроения, встревоженно спросил Артур.
— Нет, ничего, — она нарочно встала из-за стола и, собрав грязные тарелки, ушла с ними к мойке, — Всё нормально.
— Валь, ты чего? — подойдя сзади, Артур обнял её за плечи, — Я же вижу. Что-то произошло?
— Потом… — она вымученно улыбнулась ему из-за плеча, сделав вид, что не хочет говорить при его матери.
Позже, в спальне, он снова повторил свой вопрос, и Валя, уже к тому времени придумавшая, что ответить, отчаянно соврала, что не хотела пока ничего говорить Антонине Васильевне, опасаясь, что та будет против внука.
— Валь… Ты что?! — услышав от неё эти слова, Артур даже рассмеялся, — Да мама только и ждала, что у меня будут ещё дети.
— Слушай… — Валя осторожно посмотрела на него снизу вверх, — А почему у тебя… то есть, у вас… только один ребёнок? Вы ведь могли порадовать Антонину Васильевну…
— Ты что, нарочно меня дразнишь?.. — он непонимающе уставился на неё, — Какие дети, если я Жанну не любил? Один ребёнок — это понятно… Но ещё — зачем?! Я знал, что не буду жить с ней всю оставшуюся жизнь.
— Ну, с тобой понятно, — уже пожалев, что затеяла этот разговор, Валя не знала, как выйти из него, — Я имела в виду твою маму… Ей ведь всё равно хотелось внуков… пусть и от Жанны.
— Мама первая была против детей в этом браке.
— Твоя мама?! — Валя не поверила своим ушам, — Ты что, советовался с ней по поводу детей?!
— Не то, чтобы советовался… Просто она сама мне об этом говорила.
— А ты слушался? — закусив губу, Валя лукаво улыбнулась, пытаясь перевести всё в шутку.
— Я не послушался её один раз, когда женился на Жанне. И очень потом об этом пожалел… Поэтому теперь я стараюсь советоваться с ней по каждому серьёзному поводу. Мама — мудрая женщина, ты не могла этого не заметить…
— Да, я это заметила… — улыбка из лукавой превратилась в грустную, — Да, кстати… У меня появилась замечательная идея. Давай сделаем ремонт в этой комнате? И вообще — я хочу повесить пару картин, красивый светильник… Ой, а, может, лучше торшер? — как будто вспомнив о чём-то, Валя снова преобразилась, — Знаешь, я всю жизнь хотела торшер, но почему-то никак не срасталось… Даже не знаю, почему. Ну, что, исполним мою мечту?
— Ремонт? — обводя глазами стены, оклеенные унылыми обоями, Артур как-то странно наморщил лицо, — А нужно?.. Рано или поздно мы отсюда уедем, да и мама вряд ли поддержит…
— Почему? — искренне удивилась Валя, — Мы сами всё купим, я умею и обои клеить, и красить, и даже что-нибудь прибить для меня не проблема…
— Знаешь… Мама не любитель всей этой квартирной роскоши, ты, наверное, заметила.
— Какая же это роскошь?! — в очередной раз удивилась Валентина, — Это самый что ни на есть домашний уют.
— Я понимаю… И в чём-то с тобой согласен. Но вряд ли мама…
— Ну, хорошо, — решив оставить эту тему, Валя незаметно вздохнула, — Будем ложиться спать? Или сначала спросим у Антонины Васильевны?..
Ничего не ответив на её «шутку», Артур только слегка улыбнулся уголком губ.
Дождавшись, пока он уснёт, Валя перевернулась на спину и уставилась в темень потолка. Сегодняшний вечерний разговор вдруг напомнил ей, что, упиваясь своим счастьем, она никоим образом не решает накопившиеся проблемы, самая главная из которых — её беременность… Даже если предположить, что Артур не узнает о диагнозе, то он в любом случае всё поймёт потом, когда ребёнок появится на свет… Слишком разные они — он и Алексей, и схожесть с настоящим отцом в любом случае не утаишь… да и что это будет за жизнь, построенная на обмане?..
А ребёнок? Расплата в конце концов коснётся и его… Валентина с ужасом представила, как, вместо счастливого ожидания, беременность превратится в пытку… Нет, она не сможет спокойно смотреть Артуру в глаза… Не сможет… Она отчаянно молчала все эти несколько недель… Она просто не знала, что ей делать. Да, она не такая, как многие другие… Сделать аборт при первом подозрении на нежелательное отцовство — для кого-то это вполне обыденный шаг… Но не для неё… Она ещё помнит, как они с Лёшкой хотели второго ребёнка… Как радовались, когда она наконец-то забеременела через семь лет после Ксюшки… И какое настоящее горе испытали они, когда всё неожиданно и трагично оборвалось…
«Господи… Господи… ну, зачем?.. — снова погружаясь в невесёлые думы, повторяла про себя Валентина, — Зачем — т а к?!»
Врать она не сможет. Сказать правду?.. Как воспримет её Артур?.. Банальное «если любит — примет чужого ребёнка» никак не срабатывало. Это только в книгах такое благородство… А на деле?..
Ну, примет… А потом? Всю жизнь мучиться, не зная, что у него на душе?.. Ещё и эта разница в возрасте… Будь она моложе, всё было бы проще. Жанна права. Ещё несколько лет и эта чёртова разница будет всё ярче и ярче вырисовываться сеточкой морщин, изменившейся походкой, возрастными болезнями… А он всё ещё будет молод… Единственный способ привязать его к себе как можно крепче — родить ему ребёнка… Но только — е г о ребёнка… Так что же делать?
«Чего я мучаюсь?.. Нужно сказать всю правду, а потом… родить ему его ребёнка. Всё очень просто…» — с этой мыслью она всё-таки погрузилась в сон.
Проснувшись утром и вспомнив свои последние размышления, Валя невольно усмехнулась.
«Признаться… А потом родить его ребёнка… Интересно, каким это образом?» — думала она, собираясь на работу. В поисках губной помады вытащив из сумочки всё её содержимое, Валя обратила внимание на небольшой бланк — он оказался рецептом на витаминный препарат, выписанным врачом женской консультации при первом обращении. Купив лекарство, Валя так и не выкинула ставшую ненужной бумажку, к которой скрепкой с обратной стороны было прикреплено направление на исследование крови для отца ребёнка — указав Артура, Валя сразу направление ему не показала, а после того, как врач сообщила ей о резус-конфликте, посылать Артура на анализ уже не было смысла…
Днём она созвонилась с Ксюшей, пообещав приехать в выходные домой, потом связалась с Алексеем и сообщила ему, что подаёт на развод. Разговаривая с ним, она чувствовала, что его нарочито спокойный тон — лишь результат определённого усилия, которое он делает над собой… Ей показалось, что новость о разводе застала его врасплох.
«Странно… — подумала Валя, — Это и в его интересах тоже…»
В то же время, вспоминая их последний разговор, она вдруг подумала, что, занятая своими мыслями, она в тот раз совершенно не обратила внимания на то, что он нисколько не удивился её спокойствию, с которым она приняла известие о том, что он полюбил другую женщину. Она вдруг подумала, что, окажись она на его месте, то непременно заметила бы и это относительное спокойствие, и отсутствие уместных в этом случае негативных эмоций…
