другим. Сердце колотится где-то в горле. Четыре. Пять. Уже хочу сбросить, но слышу легкий шорох и ее дыхание.
Глава 43
Сергей — Да?
— Это я, — говорю и тут же чувствую себя идиотом. Конечно, она видит, кто звонит. — Марин, ты как?
Пауза. Длинная, тягучая. Я слышу, как она дышит. Слышу, как на фоне Света кому-то говорит: “Нет, мы закрыты, хоть ты тресни”. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.
— Нормально, — отвечает она наконец.
— Я нашел твой кошелек. Ты его в машине, видимо, обронила. Хотел тебе отдать, но не успел.
— А, да, — в ее голосе проскальзывает что-то похожее на удивление. — Спасибо. Я уж думала, потеряла его.
— Я подъеду, — слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать. — Если ты не против, конечно. Отдам. И могу довезти до дома. Думаю, нам надо поговорить о том, что сегодня произошло. Мне есть что тебе сказать.
Тишина.
Я сжимаю трубку так, что динамик, кажется, вот-вот треснет.
Ну давай, скажи “нет”. Скажи “сама справлюсь, обсудим все позже. Скажи по телефону”. Это будет логично. Это то, что я могу ожидать от тебя.
— Ладно, — говорит она.
Я молчу. Думаю, что послышалось.
— Что?
— Ладно, — повторяет она. — Я тут еще немного посижу со Светой. Через час примерно соберусь.
Может, ей просто не хочется спорить.
— Мне удобно, — отвечаю быстро. Слишком быстро, боясь упустить возможность. — Я подъеду.
— Хорошо. Буду ждать
Она кладет трубку.
Я сижу и смотрю на погасший экран.
Убираю телефон и перевожу взгляд на кошелек. Беру его в руку, провожу пальцем по потертости на сгибе.
И почему я так боюсь ее потерять?
Ведь год назад она была моя, без сомнения. Наверное, стоит один раз потерять, чтобы осознать, ценность того, что ты имеешь.
Я кладу кошелек в бардачок и снова тянусь к телефону. Набираю Алексея. Он почти сразу же отвечает на звонок.
— Слушаю, Сергей Петрович, — голос у него как всегда собранный, бодрый.
— Встреча со Свиридовым состоялась, — говорю без предисловий. — Мы договорились, что он отправляет сегодня же дочь в Швейцарию, в клинику.
— Это хорошая новость, — осторожно отвечает Алексей. — Но, что он попросил взамен?
Я усмехаюсь.
— Он хочет десять процентов компании. Не в управление, а просто долю. Чтобы иметь доступ к определенной информации. Ему нужны просто светские контакты для расширения своего бизнеса.
На том конце провода секундная пауза.
— Это… серьезно, Сергей Петрович. Вы отдаете часть бизнеса.
— Я знаю, что отдаю часть бизнеса, — тяжело вздыхаю и тру переносицу, подтверждая его слова. — Но я хочу, чтобы моя семья могла спать спокойно. Чтобы эта психопатка больше никогда не подошла к моей жене и дочери. Чтобы у меня была гарантия, что она исчезнет. Вот такая цена, Алексей. И я ее плачу.
— Какие будут указания?
— Свяжись с юристами и подготовьте договор. В нем должны быть определенные пункты, без которых договор не будет действителен.
Слышу, как он открывает ноутбук, как щелкает клавиатура.
— Можете продолжать, Сергей Петрович, я записываю.
— Первое. Акции не передаются по наследству. Ни при каких обстоятельствах. Если со Свиридовым что-то случится, компания выплачивает наследникам рыночную стоимость доли, а сами акции остаются в компании. Я не хочу, чтобы хоть какие-то его родственники имели хоть малейшее отношение к тому, что я строил. Или, не дай бог, его дочь
— Понял.
— Второе. Запрет на получение скрытой информации. Он имеет право присутствовать на встречах, знакомиться с людьми, знать о том, когда и где будут проходить встречи, но никаких документов, никаких внутренних отчетов. Только то, что лежит на поверхности. Никаких выписок, копий, доступов к базам. Это должно быть прописано.
— Сделаем.
— Третье. — Я делаю паузу. — Подготовь досье. На него, на его бизнес, на все, что скрыто от глаз. Да, ты говорил, он чист, но найди все, что только можно найти, и обновляй эти данные раз в месяц. Если он попробует играть не по правилам, я должен быть готов ударить в ответ. Даже если это уничтожит мою репутацию. Даже если это уничтожит меня. Мне плевать.
Алексей молчит дольше обычного. Потом говорит тихо, но четко:
— Я понял. Досье будет готово в ближайшие дни. На данный момент есть пара моментов, которые можно использовать против Свиридова, но пока этого мало.
— Хорошо. И еще. — Смотрю на снег за окном. — Когда будете готовить договор, подумайте над формулировками. Сделайте так, чтобы у него не было возможности влезть в управление. Он хочет контакты, пусть получает контакты. Но рычагов влияния у него быть не должно.
— Это разумно, Сергей Петрович. Я подключу наших юристов как можно быстрее. И лично проконтролирую каждую строчку.
— Спасибо.
— Я позвоню, когда будет все готово.
Кладу трубку и откидываюсь на спинку сиденья. Через час я буду у магазина. Снег все валит. Город в белой пелене. Завожу мотор. Выезжаю с парковки.
Перед глазами дорога. В салоне тишина и только в голове крутится мысль, которая пульсирует где-то в подкорке: “Я все равно буду рядом. Что бы ни случилось.”.
Глава 44
Марина Света все еще ходит по магазину, как раненый зверь по клетке. Перебирает ленты на столе, поправляет горшки с цветами, хотя все уже давно на своих местах. Ее руки двигаются быстро, нервно, но я то знаю, что она просто пытается успокоиться.
— Ты это видела? — говорит она, резко оборачиваясь ко мне. В ее глазах все еще горит тот дикий огонь, который вспыхнул, когда Оля устроила эту заваруху. — Она же реально психопатка. Я не шучу. Такие в сериалах обычно бывают. С ножницами на людей бросаются… Это ж надо было додуматься. И ведь пришла не просто так, а с “подарочком”. Она что, следила за тобой?
— Не знаю, — тру виски. Голова гудит, мысли путаются. — Может, увидела, как он меня подвозил. Может, специально приехала. Какая теперь разница?
— Действительно, сейчас уже нет разницы. Может вообще жучок на тебя поставила. И куда этот твой... — она запинается, подбирая слово, — бывший муж ее повез? Домой? Скажет пару ласковых и отпустит? И она завтра снова придет? С большими ножницами?
— Свет, прекрати, — я устало тру переносицу. — Он сказал, что разберется, значит, разберется.
— И как он это сделает? Пойдет к ее отцу? — она жестикулирует и задевает связку лент на столе, те падают на пол и разлетаются в сторону. — Вот… работу еще себе делаю лишнюю!
Света нервно наклоняется и быстро собирает ленты с пола.
— Да ее отец, говорят, тот еще тип, — продолжает она. — Ты думаешь, ему
