кусается, но шалить любит, — ответил ей Вэй серьёзным тоном. — Это мимик, умеет превращаться в любой предмет. Ещё может быть собакой. Заметите, обязательно передавайте… Я не останусь в долгу.
И ушёл. Дарби и Стиан переглянулись.
«Вот же… — в душе выругался он. — Теперь нельзя быть уверенным, что никто не сдаст Пуфика. За его голову назначена награда. А они всё знают, оставят самых любимых учеников… Надеюсь, на такую подлость никто не способен».
Затем все поднялись на второй этаж, в кабинет Фанчи. У медитации на мягких креслах и диванах были свои минусы и плюсы по сравнению с медитацией на ковриках в спортзалах. С одной стороны, многим приходилось сидеть, а не лежать. С другой, диван был очень мягкий, а коврик не то чтобы.
Стиан готов был провалиться в сон, как и на самой первой медитации. И тоже от усталости. Невероятным усилием он собрался и удержался от соблазна. Его отправило в черноту, птиц снова не было. Это беспокоило всё больше.
«Вдруг это и правда какая-то ошибка восприятия? Ведь я не должен был их видеть. Но я же иногда… их чувствую… На собрании, например».
Дальше всё пошло своим чередом. Рутина вернулась. Урок контроля, на котором Стиан, как всегда, был предоставлен самому себе, поэтому листал толстый учебник по горгульям; оттирание бассейна вместо физкультуры; обед и медитация без инфернальных птиц; посиделки в комнате отдыха с друзьями.
Дарби вызвала терминал у горгулий, а Стиан разбирался, что к чему. Работать вместе с ней ему нравилось, она выполняла инструкции чётко. А ещё порой… он слегка задевал Дарби или она его. Он ощущал нежную и тёплую кожу, ему хотелось прямо сейчас обнять её целиком.
Он упорно продолжал верить, что это лишь скука по женским ласкам. Сидела бы рядом Лайна, он, не сомневаясь, бы обнял её. И расспросил, как учёба в академии, как настроение, всё ли получается…
Потом Стиан отсидел занятие по цвету. Скучно, Вэй снова грузил голой теория. Он хотел бы на кружок боевых искусств, но теперь Рейла его не проводила. Потолок ведь в спортзале исчез. А Стиан скучал по тем временам, ему нравилось драться. Только не по-серьёзному и на улице, а из спортивного интереса. Выпустить пар сейчас было бы самое то…
Дис пошёл на авантюру, которую от него Стиан никогда бы не ждал. Приятель вытащил ночью Рейлу на волшебный мостик над библиотекой. Они по очереди держали его, чтобы тот не пропал под ними. Там как раз допили бутылку с эликсиром контроля. Ту самую, которая досталась приятелю от Сутейга. И загадали мысленно свои желания.
Стиан слушал историю чуть ли не с разинутым ртом. Такое романтичное свидание поразит любую девушку. Странно, что закончилось оно тем, что эти двое поцеловались и разошлись по своим комнатам спать.
— Дурак… — протянул Стиан, лежа на кровати.
— А что я должен был сделать, по-твоему? — приподнял бровь Дис. — Ломиться к ней? Я не спешу… Растягиваю удовольствие.
— Ну… тогда растягивай, — усмехнулся Стиан и повернулся к стене. Ему хотелось, чтобы у друга всё вышло. А то с Лайной «растянуть удовольствие» не получилось. Исчезла… в буквальном смысле.
Во втор вечером Рейла привезла два ящика эликсиров. Стиан помог донести их до её комнаты и получил первую порцию болотный жижи.
«Забыл уже эту гадость… Тёплое пиво с водорослями-антидепрессантами… Так наружу и просится».
Он всегда думал, что главная магия тут в том, что он после такой бурды не сидел два часа в обнимку с унитазом. Отвар удивительным образом оставался в желудке, а через полчаса начал действовать. До конца недели он привыкал к эффекту. Спать хотелось ещё больше, чем раньше. Приходилось всеми силами отказываться от любых собраний по поводу побега. Не мог он их вести в таком состоянии.
В седьмик отмазаться не получилось. Рано утром все снова собрались в штабе, который уже успел немного запылиться с прошлой генеральной уборки.
Больше всего студенты беспокоились про испытание с трансом. Там, очевидно, нужно было кого-то оставить, как ни крути. И пока никто не мог придумать, что с этим делать. Многих тревожили пропущенные куски, потому что там часто кто-то пропадал. Особенно вопросы вызывала та комната, которая должна была быть после вечеринки и перед чёрным кубом. По комментариям в чате команда Рейлы была единственной, кто смог через неё протащить больше четырёх человек.
«Адепт Дамитри… У меня к тебе вопросы, — улыбнулся Стиан. — Мы из тебя вытащим информацию».
Ради спасения других он готов был даже использовать отношения его друга:
«Только надо действовать осторожно. Жалко, что не умею играть в тактичность. Думаю, если они станут ближе, то она расскажет ему эту историю».
А тем временем жизнь шла своим чередом. Да, всем хотелось приблизить день освобождения или хотя бы день испытаний, но студенты понимали, что не готовы. Усилия удвоили, школьницы насели на литературу, обществознание и философию. С подачи Рума и Фаши. Они считали, что в пропущенных испытаниях могут быть и какие-то обычные интеллектуальные тесты. Остальные отнеслись к этому скептически и решили подождать, когда откроется завеса тайны относительно других испытаний.
При этом как будто все знали, что должен был делать Стиан на самом деле. Он чувствовал, как будто готовит шашлык, а проходящие то и дело накидывают очередной «полезный» совет.
— Ломани остальных, — говорил Накет. — Вэя ломани. Ему по-любому много интересного писали.
— Новости есть? — то и дело спрашивал Фор. — Как там… продвигается?
— Давай на разведку пошлём кого-нибудь, а? — предлагала Олиси. — Потом скажем, что думали, пора туда попробовать сунуться? Может, и второй шанс дадут?
— Стиан, а давай и правда попробуем на испытания? — скромно вставляла Оби. — Или… давай убежим все. Если хорошо план продумаем, у нас же получится…
— Надо готовиться усерднее, — повторяли то и дело Фаши и Рум. — Никто не знает, что пригодится.
— Перед смертью не надышишься! — ухмылялся Руф, проходя мимо со своей девушкой Ирси. — Давай на месте решим, как всем пройти. Импровизация рулит!
— Понимал бы я что-то в программировании… — бормотал Паку. — Тогда бы и чат сразу хакнул, и горгулий собрал бы…
— Так вперёд. Изучай, — огрызался Стиан.
— Тяжело это, — вздыхал Паку. — Если соберусь с силами, то попробую.
— Я в тебя верю, Стиан, — подбадривала Дарби. — Мы всё успеем к сроку.
Стиан
