видеть! – продолжала я, старательно не замечая его расхристанного вида.
– А я не сказал бы, что рад, – прорычал мужчина, без приглашения присаживаясь на стул, который перетащил от соседнего стола.
Винсент вчера признался, что оставил Шону адрес гостиницы, где мы остановились. На всякий случай. Так-то я предполагала, что граф захочет поговорить, но не думала, что это произойдет так скоро.
– Как я понимаю, это ваша работа?! – Шон, развернув газету, ткнул в кричащий заголовок: «Новое увлечение наследного принца!».
– Нет, что вы! – открестилась я. – Название статьи придумал репортер. Признайте, оно эпатажное, зато отлично привлекает внимание. Однако кое в чем я помогла Марису.
– Я так и знал, что вы приложили к этому руку! – раздосадовано воскликнул граф.
– Ну почему только руку? Эта блистательная задумка полностью моя! – гордо заявила я. – Скоро ваше доброе имя будет восстановлено. Моя часть сделки выполнена.
– Какое доброе имя?! – взвился граф. – Это приведет еще к большему скандалу!
– Ну, скандал определенно будет, но вас станут считать пострадавшей стороной.
– Что-то я сомневаюсь, – пробормотал Шон. – К тому же тут написана неправда.
– Почему же? Вы встретились с принцем, который не просто признал ваш талант, как мореплавателя, сильного воздушного мага и предпринимателя, но и попросил совета!
– Слишком громкие заявления! – перебил меня Шон. – Мы с ним разговаривали о путешествии, но сейчас я осознаю, что год назад мне просто повезло. К сожалению, маршрут, которым мы прошли, не подходит для постоянного плавания в сезон штормов.
– Тем не менее, принц хотел наладить торговлю и говорил с вами по этому поводу. Можно сказать, спрашивал совета, – вкрадчиво продолжила я. – Ни слова неправды. Просто фраза построена так, чтобы подчеркнуть ваш ум. Кроме того, косвенно принц подтвердил, что вы вернулись из плаванья весьма обеспеченным человеком. А раз сам принц приглашает вас во дворец, значит, и другим аристократам не зазорно.
– Ладно, признаю, эти новости не повредят моей репутации. Даже название статьи я могу оправдать. Все подумают, что там рассказ о какой-то новой пассии принца, а на самом деле имеется в виду его увлечение мореплаванием и желание сравнительно быстро наполнить казну. Но зачем вы написали эту ерунду о Лилиане?! Это же ложь!
– Это не ложь, а всего лишь предположение.
– Совершенно идиотское!
– Поверьте мне, граф, – доверительно сказала я, слегка к нему наклонившись, – именно такое работает лучше всего. Чем более идиотское предположение, тем больше ему верят!
– Как вообще можно поверить в то, что ее муж, Зутриан, подливал Лилиане приворотное зелье, чтобы она согласилась на брак с ним!
– А что тут такого?
– Зачем ему это делать? Конечно, Зутриан трусоват, но он красивый, обходительный, умеет нравиться женщинам, богат. По крайней мере, когда Лили влюбилась в него, он был довольно состоятелен, да и сейчас, я уверен, тоже. Проблемы с лекарственными лавками временные.
Голос Шона звучал глухо. Готова поклясться, что ему до сих пор больно вспоминать эту историю.
– Лилиана, прочитав статью, станет все отрицать, устроит скандал, будет провоцировать меня. Она умеет. И ее муж… – Шон скрипнул зубами, видимо, стараясь не выругаться. – Конечно, он слизняк, но род дье Жиль не спустит такого унижения! Они узнают, откуда возникли слухи, попытаются навредить этому репортеру, мне, а, возможно, и вам, леди Илаида! Вы хоть понимаете, куда вляпались? Или на это вашего «блистательного» ума не хватает?
Шон снова разозлился, но я не сомневалась в том, что делаю, потому что собрала сведения и продумала план. А он обзываться вздумал! Хорошо бы его щелкнуть по носу.
– Предлагаю пари! – заявила я, уверенно глядя на графа. – Если после этой статьи ваша репутация восстановится, то вы будете должны мне желание.
– Какое еще желание? – с подозрением осведомился граф.
– Пока не придумала. Но клянусь вам, что не стану просить чего-то невыполнимого.
– Однажды я уже давал обещание, – Шон бросил взгляд на Винсента, который сидел тихо, словно его тут не было.
– А! Так вы боитесь проиграть! – хохотнула я.
– Нет! – нахмурился дье Омри. Его явно смутила моя уверенность. – Вы рассказали не все.
– А разве вы дали мне такую возможность? Нет! Вы сразу стали обвинять в том, что мой ум недостаточно блистательный, поэтому я не стану раскрывать вам весь план. Полагаю, вы сами через несколько дней все поймете.
– Да вы просто… – прорычал граф, подбирая приличные слова.
– Да-да?
– Малолетка, влезающая в опасные авантюры!
– Совсем как вы! – рассмеялась я. – Ваш отважный поход в сезон штормов иначе не назовешь.
Граф смутился, но продолжил спорить:
– Я пытался заработать деньги, а вам бы только развлечения!
– Ну, если при этом можно заключить пари с графом дье Омри и получить исполнение желания, то почему нет? Это весьма полезное развлечение. Разве вы так не считаете? Кстати, – голосом завзятой соблазнительницы добавила я. – Вы ведь тоже можете выиграть и получить желание. Я его исполню. Ну, так что? Заключим пари?
У Шона при взгляде на меня сделалось такое сложное лицо, словно он пытался совместить в своих мыслях что-то несовместимое.
– Идет! – наконец, решился он. – Только вы немедленно расскажете, что задумали. Или сначала хотите клятвы?
– Нет, я вам верю, – отмахнулась я. – Но вы должны пообещать не нарываться на неприятности и вести себя в рамках этикета.
– Договорились. Итак, слушаю, – Шон сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.
Посмотрим, удастся ли мне его убедить.
– Лилиана недовольна мужем, – начала я. – Однако ей сложно признавать свои ошибки. Гораздо легче сделать вид, что опостылевший супруг опоил ее приворотным зельем. Тем более, ходили упорные слухи, что «Волшебные травы» оштрафовали за запрещенные препараты. Почему бы не за приворотные? Это соответствует тем сплетням, что люди слышали неоднократно, так что им легко будет принять нужную нам версию. Лилиана не станет опровергать слухи о привороте, потому что это снимает с нее ответственность за неудачный выбор мужа.
– Лили обижена, и будет все отрицать, только для того чтобы мне отомстить. Когда я вернулся из плавания, она в тот же день вечером пришла ко мне. Плакала, говорила, что была не права и поняла, как сильно любила. Я прогнал ее.
