на Кая. Не активировал артефакты, не пытался использовать умения, а просто подбежал вплотную к Первому Игроку и начал колотить его доспех кулаками. Слабые, беспомощные удары даже не оставляли вмятины на броне. Он бил, выкрикивая что-то бессвязное, сдавленное рыданиями, выплескивая наружу всю накопившуюся боль, чувство вины, отчаяние и слепую, безумную любовь, которая привела его к предательству.
Кай не отшатнулся, не поднял руку, чтобы остановить его. Он просто неподвижно стоял, принимая эти удары. На его лице не было ни гнева, ни презрения, лишь глубокая, усталая грусть и понимание. Он словно видел не предателя, а сломленного человека, раздавленного тяжестью своего выбора и потерей всего, ради чего жил.
Несколько минут Гаррет бился в отчаянии. Удары слабели, пока он окончательно не выдохся. Руки безвольно опустились, плечи ссутулились. Он медленно сполз на пол, уткнувшись лбом в холодный камень у ног Кая. Его тело сотрясалось от беззвучных рыданий.
Кай, наконец, пошевелился. Он не стал поднимать Гаррета, а присел рядом с ним на корточки.
— Я использовал на ней артефакт. — тихо произнес Кай. Его голос в тишине комнаты прозвучал почти нежно. — «Вечный Сад». Он зациклил ее разум в самых светлых, чистых воспоминаниях: там, где она была ребенком, где ее любили родители, где не было страха, предательства и боли. Где она была счастлива.
Он сделал паузу, давая словам осесть.
— Она проведет там… невообразимо много времени. Может, вечность. Счастливая, любимая, свободная.
Гаррет медленно поднял голову. Слезы текли по его лицу, глаза горели краснотой, но сквозь боль в их глубине проглядывало что-то еще. Не надежда — ее быть не могло. А… благодарность? Он был Творцом и понимал, что за содеянное Кселе была уготована лишь одна участь — мучительная смерть или вечное заточение в Нижнем Кольце, что, возможно, было еще страшнее. Кай не убил ее. Он позволил ей уйти из этого мира самым мягким, самым… милосердным из возможных способов. Для Гаррета, любившего ее вопреки всему, это было больше, чем он мог просить.
Он посмотрел на Кая с дрожащими губами и, наконец, едва заметно кивнул. Слова благодарности застряли в горле, но в этом кивке было все.
Затем Гаррет, не глядя, протянул руку. Мэри молча положила браслет ему в ладонь. Мужчина взглянул на полоску металла, сжал ее на мгновение и надел.
Кай поднялся и перевел взгляд на последнего человека в комнате. Бранка сидела неподвижно, наблюдая за драмой. Ее лицо оставалось каменным, но в глазах, цвета темного меда, бушевала невидимая буря. Когда их взгляды встретились, она не отвела глаза.
— Моя ситуация иная. — произнесла она твердо, низким, хрипловатым голосом. — Я дала клятву и, если нарушу ее… умру.
Кай не ответил сразу. Он подошел вплотную, остановился так, что ему пришлось смотреть на нее чуть свысока. Бранка не отступила, лишь чуть приподняла подбородок.
— Слушай внимательно. — прозвучал его властный и пронзительный голос. — Каждый Системщик в этом мире по определению обязан служить Первому Игроку. Это не право, не выбор. Это закон реальности, на котором построена ваша сила. Тебе выпала не просто удача, а великая честь — стать частью моего ближнего круга, инструментом в руках того, кто писал правила, по которым ты живешь.
Он наклонился ближе, и его слова прозвучали как приговор.
— Отныне, по праву Первого Игрока, все твои клятвы аннулированы. Ты свободна от их оков.
Последние слова он произнес не просто как фразу, а как декларацию, наполненную системной силой. Воздух в комнате дрогнул, по моей коже пробежала легкая вибрация.
Бранка застыла. Ее глаза расширились, каменная маска на лице треснула, губы приоткрылись. Она сидела неподвижно, уставившись в пустоту, словно видела нечто недоступное остальным.
Затем, из уголка правого глаза, медленно, преодолевая сопротивление, потекла одна-единственная чистая слеза, которая оставила на ее щеке тонкий влажный след.
— Это… правда. — прошептала Бранка, голос дрожал от неверия. — Передо мной… системное уведомление. Оно говорит… что клятва… снята.
Она медленно подняла руку, кончиками пальцев коснулась влажного следа на щеке, словно проверяя его реальность. И тогда, впервые за все время нашего знакомства, ее лицо расцвело. Это была не привычная, жесткая усмешка воина, а чистая, светлая, почти детская улыбка облегчения. Улыбка человека, с которого наконец-то сняли невидимые, но такие тяжелые цепи, которые он носил так долго, что забыл, каково это — дышать полной грудью.
Поднявшись, она ощутила легкую неуверенность, словно тело стало ей незнакомым. Не отрывая благодарного взгляда от Кая, Бранка молча взяла последний браслет из рук Мэри и надела его.
— Я буду служить тебе. — произнесла она, и в ее голосе не осталось и следа прежней отстраненности. Только твердая, выкованная из стали решимость. — Верой и правдой. До последнего вздоха.
Кай кивнул, приняв ее клятву. Он осмотрел комнату, где пятеро людей теперь были навеки связаны с ним — артефактами и обстоятельствами. На его лице не было ни удовлетворения, ни триумфа. Лишь холодная, деловая сосредоточенность.
— Хорошо. — произнес он. — Ваша первая задача — помочь мне остановить Великий Лес.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Все пятеро уставились на Кая с выражением полного, абсолютного непонимания. Даже Бранка потеряла дар речи. Мэри аж приоткрыла рот. Таль хрипло кашлянул. Гаррет, казалось, на миг оторвался от своих мыслей.
Кай произнес эту фразу с такой будничной интонацией, будто речь шла о походе за хлебом или починке забора. Не обращая внимания на их шок, он продолжил:
— Мы отправляемся немедленно.
С этими словами он развернулся и направился к выходу, не дожидаясь ни вопросов, ни подтверждений.
Я, все это время наблюдавший со стороны за трансформацией этой разношерстной группы, встретился с растерянными взглядами Мэри, Таля и Рена. Бранка все еще смотрела на свою руку с браслетом, словно не веря в реальность происходящего. Гаррет снова уставился в пол.
Я лишь коротко улыбнулся и пожал плечами, словно говоря: «Он всегда такой». Затем развернулся и пошел за Каем, который уже скрылся в коридоре.
На мгновение за моей спиной воцарилась тишина, лишь прерываемая тяжелым, прерывистым дыханием Гаррета. Затем послышалось медленное шарканье ног, и через короткий миг все, бросив друг на друга прощальные взгляды, последовали за мной. Их поначалу нерешительные шаги постепенно обрели твердость, наполнив пространство позади меня.
Война за Эйвель набирала обороты. Наш маленький, странный отряд только что сделал первый шаг к самой невозможной из всех поставленных задач: остановить бушующий океан зеленой смерти. Остановить Великий Лес.
Глава 15
Мы следовали за Каем по коридорам императорского дворца. Холодный свет раннего утра просачивался сквозь высокие
