наблюдая за этой немой сценой.
И тогда Элронд заговорил. Его тихий и хриплый голос прозвучал с отчетливостью колокольного звона в этой давящей тишине.
— Дядя Кай? — прошептал он.
Глава 16
Глаза Кая внезапно широко распахнулись. В них плеснула волна чистого, необработанного изумления. Он смотрел на старика, словно пытаясь сквозь завесу лет и морщин разглядеть черты лица того, кого помнил. Губы Кая слегка приоткрылись, но слова застыли в немом недоумении. Казалось, сама реальность дала трещину, представив перед ним невозможное.
Время как будто остановилось. Ветер, словно затаив дыхание вместе со всеми, затих на площадке.
И тогда Кай произнес — тихо, почти робко, голосом, в котором не было ни капли привычной жесткости:
— Малыш… Элронд?
Старик перед ним не ответил словами. Но его старые, мудрые глаза, видевшие столько боли и потерь, вдруг засветились изнутри. Не слезами, а чем-то куда более ярким, чистым. Счастьем узнавания, которое не смогли стереть века. Он медленно, торжественно кивнул.
Этот кивок словно прорвал невидимую плотину в душе Кая.
Он обхватил старика могучими руками в броне и крепко по-мужски обнял, прижимая к груди. Элронд не сопротивлялся, лишь положил свою морщинистую ладонь на широкую спину Кая. Они стояли так несколько секунд посреди мертвого города под зловещим зеленеющим ужасом на горизонте.
— Рад… снова тебя видеть. — прозвучал приглушенный голос Кая. — Но, боги, как же я сожалею… Сколько тебе пришлось пережить, малыш.
Он назвал его «малышом», хотя перед ним стоял старец. В этом не было неуважения, лишь эхо памяти о мальчике, которого он когда-то знал.
Наконец, Кай ослабил объятия, отстранился, положив руки на плечи Элронда. Его взгляд вновь обрел прежнюю собранность и остроту.
— Мы обязательно обо всем поговорим. Но сейчас… — он обвел взглядом площадь, где появлялось все больше Творцов, и бросил взгляд на зловещий зеленый горизонт. — Сейчас у нас дела поважнее.
Элронд с пониманием кивнул. Он уже не был тем мальчиком, который прятался за отцовским плащом, теперь он был лидером, знающим цену времени и тяжесть выбора.
Кай уже разворачивался, чтобы снова взять под контроль ситуацию, но остановился на полшага и повернул голову.
— И… Элронд. Мы нашли Теодора.
Старик замер. Казалось, даже его сердце на миг остановилось.
— Мы похоронили его в Терминусе. — тихо продолжил Кай. — У подножия статуи, в месте, которое он так любил.
Элронд закрыл глаза. Его изборожденное морщинами лицо на мгновение исказилось гримасой старой боли. Но когда он открыл их снова, в глубине его души плескалась благодарность.
— Спасибо. — прошептал он, голос предательски дрогнул. — Я… так и не смог этого сделать. Все эти годы…
Он не закончил, но это было и не нужно. Кай снова коротко, но крепко сжал его плечо, затем развернулся, отбросив личные воспоминания.
Он подошел к краю каменного парапета, откуда открывался вид на площадь и зеленую бездну на востоке. Ветер трепал его короткие темные волосы. Лицо с твердым подбородком и пронзительными глазами было обращено к собравшимся внизу.
Он не кричал. Его, усиленный внутренней силой воли, голос понесся над площадью четко и весомо.
— Меня зовут Кай. — сказал он. — Кай из рода Вердиан. Страж Терминуса. Первый Игрок Эйвеля. Тот, кого ваши летописи считают погибшим много веков назад.
Оглушительная тишина воцарилась после этих слов. Даже ветер замер, словно затаив дыхание. Сотни глаз устремились на него, отражая шок, недоверие, благоговейный ужас и робкие проблески надежды.
— Но я не погиб. — продолжил Кай, и в его голосе зазвучала горечь. — Меня предали и оставили умирать. Но Макс, — он кивнул в мою сторону, — новый Первый Игрок, нашел меня, вытащил из тьмы. И теперь я вернулся. Не для того, чтобы требовать преклонения, а чтобы закончить начатое.
Он поднял руку. В его пальцах засветился браслет, от которого исходила едва уловимая, но мощная вибрация.
— В моих руках — Ключ Контроля. Этот артефакт, созданный мной и первыми Творцами столетия назад, усмирил Великий Лес, заключив его в границы и усыпив его безумный голод. Но Лес пробудился вновь. Он мутировал, вырос, обрел невиданную силу. Однако суть его угрозы осталась прежней.
Кай обвел взглядом толпу. Его ледяные, всевидящие глаза встретились с десятками других.
— Многие из вас могли счесть призыв Макса отчаянием, бравадой, последним криком тонущего. Вы ошибались. Это был призыв к оружию, к последней битве, которая определит, будет ли у этого мира завтра. Я знаю, как остановить Лес. Я уже делал это. Но теперь мне нужна ваша сила. Каждый из вас, кто слышит мой голос, кто чувствует в себе Живую Энергию, кто называет себя Системным Творцом — вы не изгои, не ошибка. Вы — последняя надежда Эйвеля! И сейчас я прошу вас отдать мне эту надежду. Вместе мы заставим это зеленое безумие вновь погрузиться в сон.
Он закончил. Слова Кая прозвучали не как бред сумасшедшего, а как холодная, жестокая, невероятная правда, которая словно стрелы вонзилась в души.
Я увидел, как у людей на площади шок и недоверие сменились осознанием. Легенда стояла перед ними, предлагая не пустые обещания, а план, цену и шанс.
Сначала повисла тишина. Затем из толпы выступил мужчина в потертом кожаном фартуке, чье лицо хранило следы пламени и несгибаемой воли. Он поднял сжатый кулак и ударил себя в грудь. Глухой звук прорезал тишину.
— Моя сила — твоя! — прогремел его хриплый голос.
Это стало искрой.
— И моя! — выкрикнула женщина с коротко стриженными седыми волосами и посохом в руке.
— И моя! — подхватил другой голос.
— Возьми!
— Мы с тобой!
Голоса сливались в единый, нарастающий гул. Не было ни истерики, ни слепого фанатизма — лишь трезвое, выстраданное согласие. Они видели зеленую тень на горизонте, чувствовали ее давление на разум, понимали, что бежать больше некуда. Перед ними стоял не миф, а человек из плоти, крови и стали, говорящий на языке силы и действия.
Кай принял волну согласия. На его лице не отражался триумф, лишь холодная, деловая благодарность и глубокая сосредоточенность. Он поднял руку, и шум постепенно стих.
— Благодарю. — произнес он. — Задача проста, но требует полного доверия. Вы станете каналами, живыми источниками. Ваша Живая Энергия потечет через меня в этот артефакт. Не пытайтесь контролировать поток. Откройтесь, доверьтесь. Это будет… тяжело. Возможно, болезненно. Но это необходимо.
Кай перевел взгляд на меня.
— Начнем.
Вопросы никто не задал. Никто не усомнился.
Кай надел шлем, скрыв лицо. Повернувшись к горизонту, он поднял руку с браслетом и замер, закрыв глаза.
Сначала ничего не происходило. Затем я ощутил едва уловимую вибрацию, исходящую
