дом, выстроились в линию. Их «взгляды» обратились туда, откуда ожидалось появление Бранки с крабом. Каменные кулаки сжались, издавая угрожающий скрежет.
— Идеальное оружие против бронированных противников. — прокомментировал Гаррет, с интересом изучая творения. — Тупой, направленной силы будет достаточно, чтобы расшатать даже древесный панцирь, а ментальные импульсы Рена не дадут крабу мгновенно вычислить простейшую тактику големов.
Мэри раскинула руки, и от нее к големам потянулись тонкие, как паутина, нити золотого света. Они обвились вокруг каменных торсов, вплелись в них, создав барьер укрепления. Големы слегка дрогнули, и их каменная плоть заискрилась, будто ее покрыли невидимой прочной глазурью.
Мы были готовы.
Я заметил легкую, стремительную тень, мелькающую между редкими камнями и кустами полыни. Бранка двигалась с невероятной скоростью, а за ней, сокрушая все на своем пути, ползло чудовище.
Вблизи краб казался еще страшнее. Его панцирь был не просто темным, а иссиня-черным, как ночь, и покрыт буграми и шипами, каждый из которых мог бы соперничать размером с моим бедром. Беспокойно метающиеся глаза выискивали ускользающую добычу. Огромные клешни, как балки крепостных ворот, с грохотом обрушивались, вздымая фонтаны земли и щебня туда, где только что пробегала Бранка. Но девушка была неуловима. Она не просто бежала, а танцевала с самой смертью. Резкий рывок в сторону, когда клешня впивалась в землю в сантиметре от нее; отскок назад, сменяющийся мгновенным броском вперед; зигзаг, сбивающий с толку примитивное сознание монстра. И время от времени — удар. Ее меч, оставляя в воздухе багровый след, находил уязвимые места: сустав клешни, основание глазного стебля, щель между пластинами панциря. Удары не пробивали броню, но оставляли глубокие, дымящиеся зарубки и, что важнее, бесили краба. Его рык становился все яростнее, движения — отчаяннее. Все его внимание было приковано к этой назойливой, жалящей осе.
Она вела его прямо к нам, на подготовленную поляну.
— Контакт через двадцать секунд. — холодно констатировал Гаррет. — Мэри, прикрой големов. Таль, Рен — начинайте, как только он пересечет линию камней. Элронд, будь готов. Макс, жди моего сигнала.
Мы заняли боевой порядок. Големы замерли в ожидании, их артефактные «мозги» пульсировали ровным светом. Я ощутил знакомую тяжесть топора в руке, отозвавшегося тихим, почти мурлыкающим гудением. В слотах одухотворения три кристалла — «Игла Судьбы», «Триединство Расплаты», «Копье Анархии Жизни» — сияли готовностью.
Бранка влетела на поляну, сделала головокружительный кульбит, уклонившись от горизонтального удара клешни, и откатилась в сторону. Краб выполз следом. Его массивное тело заполнило дальний край поляны. На миг он замер, глазные стебельки повернулись, оценивая новую обстановку. Увидев неподвижных големов и нас, он решил смести всех.
Краб издал скрежещущий звук, похожий на ломку тысячи деревьев, и пополз вперед, нацелившись на центрального голема.
— Сейчас! — прокричал Гаррет.
Пять каменных исполинов ожили. Не быстро, но с неотвратимой мощью они двинулись навстречу крабу, поднимая свои кулаки-булавы.
Левая клешня краба взметнулась вверх и обрушилась на головного голема с силой падающей скалы. Каменный воин не попытался уклониться, лишь скрестил руки над головой.
Удар потряс землю, раздался оглушительный грохот. Голем дрогнул, его ноги ушли в грунт по колено, осколки камня разлетелись от его рук, но он выстоял. И в тот же миг остальные четверо обрушили свои удары. Кулаки-булавы вонзились в панцирь краба, в основание клешни, в боковую пластину. Камни крошились, но и древесный панцирь трескался, покрываясь паутиной трещин.
— Рен, целься в левую клешню! — рявкнул Гаррет. — Пусть големы бьют в одно место!
Рен зажмурился, лицо его исказилось гримасой предельной концентрации. Нити контроля, связывавшие его с големами, вспыхнули ярче. Бьющие куда попало каменные исполины вдруг скоординировались. Трое из них обрушили шквал ударов на сустав клешни, которая только что пыталась их уничтожить. Краб взревел от ярости и боли. Удары, возможно, не пробивали панцирь насквозь, но передавали чудовищную вибрацию внутрь, кроша и ломая внутренние структуры. Он попытался отбросить големов, дернув клешней, но те, подчиняясь воле Рена, синхронно отступили на шаг, как части единого механизма, и вновь ринулись в атаку.
Тем временем Бранка не теряла ни секунды. Пока краб был отвлечен големами, она вновь закружилась в своей смертельной пляске. Ее меч не бил наугад, а находил уязвимые точки, которые я видел через «Око Архитектора». Она металась между массивными ногами чудовища, уворачиваясь от топчущих ударов, и ее клинок вонзался в узкие щели, в места сочленений. От каждого удара летели щепки черной древесины и брызги липкой, темной субстанции.
— Мэри, усиль третьего! — выкрикнул Гаррет, и женщина мгновенно отреагировала. Золотой свет хлынул к одному из големов, стоявшему чуть в стороне и методично долбившему по боковой пластине. Каменный кулак, окутанный сиянием, обрушился с удвоенной силой. Раздался звук, похожий на выстрел катапульты, и огромный фрагмент панциря, размером с телегу, отлетел, обнажив влажную, пульсирующую плоть под ним.
Краб взвыл — на этот раз не от ярости, а от настоящей боли. Он набросился всем телом, пытаясь раздавить обидчика. Одна из его толстых ног обрушилась на голема. Тот не успел уклониться. Каменный торс треснул пополам, артефактный «мозг» погас, и конструкция рухнула грудой булыжников.
Но Таль и Рен даже не дрогнули. Таль выдохнул, и из земли рядом тут же начал подниматься новый голем — чуть меньше, чуть грубее, но такой же решительный. Пока он формировался, Рен перераспределил управление, и оставшиеся четыре голема сомкнули строй, компенсируя потерю.
Элронд все это время наблюдал, словно впитывая каждую деталь схватки. Наконец он сделал неспешный шаг вперед, поднял посох и безмолвно указал им на рану в боку краба.
Без вспышки и гула пространство вокруг повреждения сжалось. Затем раздался тихий, влажный хлопок. Плоть под панцирем словно взорвалась изнутри под чудовищным давлением. Края разлома деформировались, черная жижа хлынула из раны. Краб содрогнулся, его движения стали хаотичными и неуверенными.
— Макс, сейчас! — голос Гаррета прозвучал как удар. — Сустав левой клешни! Его защита треснула от ударов големов! Элронд создал резонансную уязвимость!
Не раздумывая, я активировал «Ускорение». Мир вокруг сжался в стремительную цветную полосу, и я понесся вперед. Ветер взвыл в ушах. Бранка, заметив мой рывок, мгновенно отвлекла краба, вонзив меч ему в основание глаза.
Я оказался у гигантского сустава левой клешни. Он был толщиной в три моих обхвата, а древесина вокруг испещрена глубокими вмятинами и трещинами, из которых сочилась черная субстанция. Прямо в центре, там, где сходились силовые линии повреждений, зияло пятно — материал казался рыхлым, почти трухлявым. Работа Элронда, несомненно.
Я вложил в удар все. «Путь Тела» наделил мои мышцы чудовищной мощью, а «Энергетическое Покрытие» окутало лезвие топора багровым
