за происходящим с профессиональным любопытством. — Умно. Материал-то редчайший.
К ним присоединилась Мэри. Она направилась к зияющей ране на панцире, где когда-то пульсировала плоть, а теперь осталась лишь темная, волокнистая масса, пронизанная изумрудными прожилками. Женщина осторожно провела рукой над ней, и материал, слой за слоем, словно таял, исчезая в ее ладони.
Я не мог больше ждать и медленно подошел к Элронду. Старик склонился над развороченным черепом краба и бережно извлекал осколки пластин и темные, смолоподобные сгустки.
— Что вы делаете? — спросил я, опускаясь рядом на одно колено. Земля подо мной была липкой и теплой.
Элронд повернул ко мне свое морщинистое лицо. В его мудрых глазах мелькнула живая, почти озорная ухмылка.
— Трофеи собираем, мальчик. — проговорил он. Голос его звучал устало, но с оттенком давно забытого азарта. — Не каждый день такой удачный улов попадается. Бери и ты, пока другие не разобрали. — он кивнул в сторону остальных Творцов, которые уже методично, как мясники, орудовали вокруг туши, отправляя в инвентари куски панциря, фрагменты клешней и сгустки внутренней субстанции.
Я смотрел на него, не понимая.
— Трофеи? Но… это же части монстра. Зараженные, опасные…
Элронд фыркнул.
— Опасные? Безусловно. Но и бесценные. — он поднял перед собой осколок черной пластины размером с ладонь. Внутри нее мерцали изумрудные прожилки, как замершие молнии. — Это — Системная материя, эволюционировавшая за столетия. Древесина, пропитанная чистой волей Леса: его голодом, яростью, силой. В руках дилетанта она станет проклятием, но в руках Системного Творца…
Он не закончил, но я понял. Артефакты. Ингредиенты столь могущественного монстра были основой для создания чего-то поистине невероятного.
— За свою долгую жизнь я повидал многое. — продолжал Элронд, аккуратно складывая извлеченные сгустки в небольшую кучку. — Сражался с могучими монстрами, но такое… — он покачал головой, в глазах мелькнул благоговейный ужас. — Этот краб был не просто чудовищем, он был квинтэссенцией Леса, его идеальным хищником. Сила, броня, инстинкты — все доведено до абсолюта. Если бы не Ключ Контроля, оттянувший основную массу Леса… один такой экземпляр мог бы опустошить целую провинцию.
К ним подошла Бранка. Она вытерла лезвие меча о траву и вложила клинок в ножны. Ее лицо было серьезным.
— Он прав. — сказала она усталым хриплым голосом. — Во всем Эйвеле немногие могут сравниться со мной в чистой силе, и сегодня… мне было по-настоящему страшно. Удары краба могли раздавить меня даже сквозь защиту. Я не могла пробить его панцирь. — она посмотрела на тушу краба, и в ее глазах темного меда отразилось холодное, профессиональное уважение. — Если бы ему дали десяток высших монстров в охрану и сотню мелочи в придачу, он мог бы пройти через армию, разрушить город, стать ядром нового наступления Леса, если бы тот не был отозван.
Ее слова обрушились на меня, как ледяной давящий камень. Я был слишком поглощен яростью битвы, холодной логикой тактики и отчаянным стремлением выжить, чтобы осмыслить истинную природу нашего противника. Это был не просто сильный монстр, а воплощение оружия массового уничтожения с примитивным, но цепким разумом. И таких существ были десятки. Каждый — уникальный, смертельно опасный шедевр разрушения.
Гаррет, поднявшись с камня, медленно приблизился к останкам панциря. Его пальцы скользнули по глубокой трещине, оставленной ударами големов.
— Сотни лет эволюции в условиях абсолютной свободы и изобилия энергии. — проговорил он задумчиво. — Лес не просто рос, он экспериментировал, создавая идеальных убийц. Этот краб — специалист по разрушению укреплений и бою с группами. Тот слизень — мастер регенерации и захвата территории. Споры — оружие ментального подавления и заражения. Каждый «король» — это ответ на конкретную задачу. И все вместе… — он оборвал мысль, но смысл его слов был кристально ясен: все вместе они представляли собой непобедимый легион.
Я глубоко вдохнул. Они были правы: невероятное стечение обстоятельств, титанические усилия сотен людей, легенда, вернувшаяся из небытия — все это сложилось в единую картину, которая позволила нам выстоять. Нужно было лишь разделить их, не дать объединиться, и… Без этого мы бы проиграли. Мир бы проиграл.
— Значит, — тихо сказал я, глядя на трофеи, которые собирали товарищи, — эти части… не просто трофеи. Это ключи к пониманию Леса и созданию оружия против него. Или… — я посмотрел на Элронда, — к чему-то еще?
Старик улыбнулся.
— Ко всему, мальчик, чего захочет твоя воля и талант. Но для начала — просто возьми, пока не разобрали. — он толкнул меня в сторону небольшой кучи темных, мерцающих осколков, которые лежали рядом с основанием отрубленной клешни. — Суставной материал. Самый плотный, прочный и… «живой». Думаю, для тебя он будет полезнее всего.
Я не стал спорить. Подошел и осторожно положил ладонь на холодные, шершавые осколки. Они были тяжелыми, как куски железа, но под пальцами ощущалась странная, дремлющая вибрация. Собравшись с мыслями, я вызвал интерфейс инвентаря. Осколки дрогнули, вспыхнули легким сиянием и исчезли. В системном хранилище появилась новая запись: «Фрагменты суставной древесины Короля Леса (Краб) — 12 ед. Качество: Внеклассовое».
Затем я обошел тушу и забрал несколько пластин панциря с замысловатыми узорами прожилок, пару когтей поменьше и, после секундного колебания, сгусток черной, смолистой субстанции, вытекший из развороченного черепа.
«Концентрированная ментальная эссенция Короля Леса (Краб). Качество: Внеклассовое».
Закончив, я отступил. От гигантского краба почти ничего не осталось- лишь грубые, бесформенные обломки и лужица медленно испаряющейся жидкости.
Наконец, мы двинулись к городу. Шли молча, осмысливая пережитое.
По дороге встречались другие группы. Они, как и мы, возвращались в «Белый Шпиль»: бледные, изможденные, но с твердым, решительным блеском в глазах. Многие несли трофеи — части панцирей, щупальца, сгустки энергии. Ликования не было. Это было не ощущение победы, а скорее… выполненного долга. Глубокой, выстраданной необходимости, которая наконец осталась позади.
Распахнутые ворота города встретили нас гулким эхом шагов по пустым улицам. «Белый Шпиль» все так же молчал, но теперь его тишина была не зловещей, а умиротворенной, словно после бури. Мы добрались до площади у подножия центральной башни и, почти без сил, опустились на холодные каменные плиты. Кто-то прислонился к стене, кто-то просто сел на землю, закрыв глаза.
Я замер, вскинув взгляд на площадку башни, где виднелись две фигуры — Кай и Лина. Затем перевел его на Элронда. Старик, опираясь на посох, тоже смотрел наверх.
— Пойдем? — тихо спросил я.
Элронд лишь кивнул.
Мы поднялись по винтовой лестнице и вышли на открытую площадку. Нас встретил холодный утренний ветер и бескрайняя степь.
Кай стоял у самого края, спиной к нам. Лина сидела на выступе и смотрела на восток. Услышав наши шаги, она обернулась. Ее
