степени готова. Главное, не дать возможности другим наложницам родить наследника. С остальным она верила, что справиться.
— Госпожа, — рабыня поклонилась, — у маркизы только что был лекарь.
— Не удивительно. Она потеряла сознание прямо перед старой госпожой. Это же надо быть такой бесстыжей, — фыркнула Сюэ. — Что сказал лекарь?
— Здоровье маркизы сильно подорвано. Пульс слабый. Возможно, она долго не проживет. Лекарь выписал рецепт.
Служанка протянула Сюэ список трав, но та отмахнулась.
— В поместье нет средств, чтобы лечить бесполезные рты. Лучше займемся пиром.
Глава 30
Мин-Сю
Притворяться больной было несложно. Короткие дни и длинные вечера, я проводила в павильоне. Наложницы и старая госпожа обо мне на время забыли. Единственным человеком, который помнил о моем существовании, оказался князь Хань-Шэн. Он приходил ночью, когда поместье засыпало, и исчезал перед рассветом.
В первый раз незваного гостя я обнаружила ночью, когда проснулась от непривычной жары и вместо Мэй обнаружила спящего на краю кровати князя. Лицо мужчины выглядело спокойным и расслабленным. Между нами лежал его пояс, а я была укрыта меховым плащом. Тогда я не решилась его будить. Только тихонько наблюдала, как спокойно он дышит и иногда улыбается во сне.
Перед рассветом Шэн открыл глаза. Я притворилась спящей. Князь вышел из павильона, снова вернулся с дополнительным одеялом. Укрыл меня, забрал плащ и исчез. Одеяло было необычайно теплым, из плотной парчи, вышитой облаками и наполненным шелковым пухом.
Следующей ночью Хань снова проник в павильон, когда слуги уснули, снял пояс, положил у изголовья меч и лег рядом. Он не касался меня. Но само присутствие мужчины дарило удивительный покой. На четвертую ночь я уже не могла уснуть одна. Лежала с закрытыми глазами и ждала, когда скрипнут половые доски под тяжестью мужского тела.
Дни проходили монотонно. Благодаря выдуманной болезни у меня появилась возможность внимательно наблюдать за тем, что происходило в поместье маркиза.
Фэн-Жун почти не покидал покои. Видимо, его тело оказалось слабее, чем самого хилого солдата дома Вэй. Всего двадцать ударов, а он даже с постели не поднимался. Наложницы почти не посещали маркиза. Даже любимая Сюэ, казалось, забыла о существовании своего любимого.
Я вспоминала, как наложница обхаживала маркиза в прошлой жизни, и гадала, что же изменилось на этот раз. Впрочем, в прошлой жизни Фэн-Жун не страдал тяжелыми заболеваниями и был предан исключительно Сюэ. Может, дело было в этом?
Подготовка к пиру тоже шла активно. Слуги время от времени приносили новости о том, что в поместье привезли оленину, редкие ласточкины гнезда, новые ширмы, курильницы и самые дорогие благовония, которые можно было найти в уезде.
— Управляющий говорит, что старая госпожа отправила в мастерские соболиные меха, чтобы преподнести в подарок маркизу плащ, — как-то утром сообщила Мэй.
— Соболя?
— Мех прекрасного качества. Я сама видела, как их доставали из сундука с золотом.
— У старой госпожи есть сундук с золотом?
— Да. Я своими глазами видела. Целый сундук из золотых кусков. Она требует от моей госпожи серебро, когда у самой такое богатство.
— Ты уверена, что это куски, а не монеты?
— Не монеты. Украшения и куски золота. Я мимо проходила, когда она подняла шкуры и увидела все.
Золото? У свекрови? Не монетами. Это было очень странно. Если бы у старой госпожи было золото, то зачем маркиз просил у меня деньги на пир? Рисковал репутацией маркизата? И почему сама старая госпожа все это время старалась экономить? Или все это появилось недавно? И кому это богатство действительно принадлежит? Шкурки соболя тоже наводили на определенные мысли. Кажется, в этой жизни события развивались или быстрее, или, я просто ничего не замечала в прошлом?
Взяла из рук Мэй чай, сделала глоток. Фэн-Жун в прошлой жизни казался мне сильным, умным, жестоким. Но в этой иллюзии разбились о реальность. Вместо расчетливого стратега передо мной оказался слабый, похотливый, озлобленный выродок суки. И поверить, что он сговорился с варварами… Сейчас мне казалось, что у Фэна для этого не было ни ума, ни смелости. Впрочем, может, его глупость и жажда наживы как раз и были тем стимулом?
И сундук… Если сундук был от сюннов, это могло быть достаточно, чтобы обвинить Фэна в измене. И не только Фэна.
— Такая расточительность! — вошла в комнату Шан-Ци. Девушка несла в руках поднос с пустой кашей, которую мне исправно присылали с главной кухни.
— Они тратят серебро нашей госпожи, а ей присылают это! Как же нам вытерпеть это унижение!
— Заесть унижение хурмой и цукатами, — улыбнулась я и протянула Шан-Ци лакомство.
— Это несправедливо, госпожа моя! Когда же вы попросите у генерала заступиться за вас?! Зачем нам такой недостойный господин?!
— Нам придется еще немного потерпеть.
— Но вы даже новых украшений себе позволить не можете! Дома вам всегда братья приносили такие изумительные шпильки. А теперь! Они все заложены!
— Главное, что я могу себе позволить вовремя платить вам жалование.
— Верно, — подхватила разговор Юй, — управляющий уже жаловался, что двору наложницы Янь-Янь задержали оплату. Слуги очень недовольны.
— Правда?
— Я слышала, что наложница хотела обратиться к маркизу, но ее не пустили в покои. Она целый день простояла на коленях. А когда ее увидела наложница Сюэ, то приказала убираться и решать свои проблемы самостоятельно. Еще и бесполезной дрянью ее назвала.
— Так и назвала?
— Наложница Янь в отчаяние. Без покровительства маркиза ей несладко придется. Озлобленные слуги… Месть наложницы Цин…
— Мэй, — повернулась к служанке, — пригласи наложницу Янь. Скажи, что маркиза хочет помочь ей решить проблему.
* * *
Цин
Последние сутки наложница Цин не выходила из павильона. Ее постоянно мутило, ноги подкашивались от слабости, стоило встать с постели, как голова начинала кружиться.
— Почему так плохо? — слабым голосом спросила женщина, когда служанка подала укрепляющий отвар.
— Вы носите дитя, — рабыня поспешила успокоить наложницу. — Это обычное состояние у беременных. Лекарь велел вам больше отдыхать и пить отвары.
— Надеюсь, этой ядовитой змее также плохо.
Рабыня промолчала. Цин послушно взяла чашу с отваром, опустошила ее одним глотком и снова легла. Горечь лекарства упала в желудок, лишив женщину последних сил.
— Почему маркиз меня не навещает?
Отправлять рабыню к Фэн-Жун Цин боялась. Она уже поняла, что маркиз не прочь развлечься со свежими девушками, а его маркиза исправно
