обнаружила, что тело горит.
— Даже притворяться не пришлось, — сказала я, увидев испуганные глаза служанки. — Пригласи лекаря.
Мэй исчезла. Я осталась одна и задумалась над тем, стоит ли подчиниться князю, или лучше самой взять судьбу под контроль. Князь влиятелен. Он потомок императора. Выше него статусом только наследный принц. Даже второй господин не мог сравниться с третьим. Но, могла ли я ему верить? И… Почему он мне помогает?
Сердцу хотелось верить, что я не безразлична мужчине, которому отдала невинность и репутацию. Но опыт прошлой жизни пугал и заставлял сомневаться. Ведь, тогда я тоже поверила, что смогу разжечь искры любви в сердце маркиза.
— Госпожа, — к кровати подошла Цин, — старая госпожа приказала вам прийти в главный зал.
* * *
Главный зал
Несмотря на зимний холод, старой госпоже было душно. Ее щеки алели, по телу стекали струйки пота. Невзирая на бессонную ночь, она чувствовала себя бодро. Но эта бодрость тесно была связана со злостью на невестку и растерянностью.
Мин-Сю явилась в сопровождении двух служанок. Одна несла поднос с отваром, вторая держала в руках деревянную шкатулку. Сама маркиза выглядела плохо. За последние дни она сильно похудела, на щеке алел огромный синяк, при виде которого Сюэ-Жэнь, стоящая справа от свекрови, поморщилась. В волосах маркизы не было ни одного приличного украшения, только несколько костяных шпилек. А черные одежды делали ее совсем невзрачной. Словно женщина была призраком, застрявшим между мирами.
— Невестка приветствует старую госпожу, — Мин-Сю почтительно поклонилась.
Свекровь отметила, что несмотря на ее неприязнь к главной жене сына, воспитана девушка была безупречно. В доме Вэй умели преподавать этикет. Пока свекровь рассуждала над манерами невестки, Мин-Сю взяла чашу с отваром и поднесла госпоже.
Та отказываться не стала. Более того, зелье выпила с жадностью. Еще ни в одну зиму старая госпожа не чувствовала себя так хорошо, как сейчас. Только спала она плохо. Но ночными часами отдыха женщина была готова жертвовать, лишь бы чувствовать в теле бодрость и силу.
Пока свекровь молчала, Сюэ рассматривала соперницу. Она не знала, что произошло ночью в поместье, поэтому изуродованное лицо соперницы стало для нее приятным сюрпризом.
— Сестра, — медовым голосом Сюэ обратилась к Мин-Сю, — что с твоим лицом? Что произошло? Нужно пригласить лекаря!
— Не нужно лекаря, — слабый голос маркизы было едва слышно. — Я провинилась перед супругом, и он меня справедливо наказал.
Наложница не смогла скрыть победную улыбку. Она чувствовала себя победителем. Даже то, что Цин пока еще носила ребенка Фэн-Жуна, уже не так ее расстраивало. Тем более что радоваться бывшей рабыне оставалось недолго.
— Что произошло вчера?
Свекровь вернула чашку на поднос и впилась глазами в синяк невестки. В отличие от Сюэ, такие серьезные побои старую госпожу не обрадовали, но вполне объяснили поведение князя. Теперь, видя результат несдержанности сына, старая госпожа понимала, что Фэн отделался легким наказанием.
На днях ей сообщил слуга из поместья Хань-Шэна, что сам генерал Вэй просил на коленях у князя, присмотреть за судьбой дочери, пока его светлость будет находиться в уезде. И встать на ее защиту, если понадобится. Ходили слухи, что взамен генерал обещал князю военную поддержку. Это обещание стоило гораздо дороже жизни ее сына.
— Маркиз попросил выделить средства на предстоящий пир, — ответила Мин-Сю.
Тут же служанка передала свекрови шкатулку. Внутри лежало серебро. Этой суммы должно было хватить не только на торжество, но и на подношения.
— Это все, что у меня есть, — Мин-Сю встала на колени и сделала земной поклон.
Но подняться у женщины уже не хватило сил. Она завалилась набок и потеряла сознание. Служанки маркизы тут же бросились к госпоже. Остальные, те, кто присутствовал в помещении, не спешили помогать женщине.
— Уберите ее отсюда, — приказала старая госпожа, передавая шкатулку своей доверенной служанке. — Никакого толка от нее нет.
* * *
Мин-Сю
Мэй и Цин привели меня в павильон. Цин побежала за лекарем. Мэй подала заранее приготовленный отвар.
— Госпожа, вы так правдоподобно упали, что даже я испугалась!
— Не бойся. Передай господину Ляну, что я сделала все, как велел князь Хань. И до пира всем говори, что хозяйка больна. Лекарства будете варить на общей кухне. Из того, что выделит на лечение наложница.
— А если она ничего не даст?
— Значит, все слуги будут знать, что маркиз не заботиться о здоровье законной жены.
Обмануть врача не составило труда. Лекари дворца, конечно, умели определять пульс, который наложницы подделывали с помощью различных отваров. А вот провинциальные целители с такими нюансами почти никогда не встречались. Поэтому я была уверена, что никто в поместье не усомнится в моей болезни.
Навещать опальную жену никто не спешил. Поэтому остаток дня я провела за письменным столом. Сначала написала отцу, потом рассуждала над тем, что случилось накануне.
Связь маркиза и варваров как будто была доказана. Вот только Фэн-Жун не был похож на решительного человека, способного вступить в сговор с врагами. У него бы смелости не хватило. Или, я в нем ошиблась и жажда наживы притупило желание жить?
Еще меня смущали письма. Мой почерк был скопирован идеально. Вот только иероглифы самого маркиза всегда оставляли желать лучшего. В прошлой жизни я видела документы, составленные рукой мужа. Он, как бы ни старался, не смог бы написать от моего имени. А значит, ему кто-то помогал.
— Шан-Ци, — позвала служанку. — Я хочу найти кого-нибудь, кто мог бы переписать для меня стихи из сборника “Весенних мелодий”. В поместье есть подходящий человек.
— Сложно сказать, госпожа. Я попробую расспросить управляющего.
— Только сделай это тихо. Чтобы не обрушить на себя гнев.
— Поняла.
* * *
Сюэ-Жэнь
Серебро жгло руки. Сюэ вернулась в павильон в прекрасном настроении. Новости о состоянии мужа до нее так и не дошли. Зато молоденькая рабыня принесла сверток с корнем дангуй.
— Никто тебя не видел?
— Нет, госпожа. Я покупала это через других людей. Нас никто не заподозрит.
— Знаешь, как делать отвар?
— Не волнуйтесь, госпожа, — рабыня смотрела прямо в глаза Сюэ, — к пиру ребенок будет только в вашем животе.
Довольная собой, Сюэ села за стол и взяла чашку с чаем. Все шло как нельзя лучше. Беременность, любовь свекрови и супруга. Желание Фэн-Жуна к другим женщинам ее немного задевало, но к этому она была в какой-то
