Потом вскочила с места и, скрестив на груди руки в наполеоновском жесте, стала вышагивать на небольшом пятачке за столом.
— Я имею право поставить ее на место! — заявила подруга Алины. — Полное право. Потому что именно я являюсь Аллой Хорс!
Савелий такого не ожидал. Главное, он просто ее не понял.
— Вы имеете юридические права на этот псевдоним? — уточнил он.
— Нет! — женщина снова метнулась вперед, снова хлопнула руками по столешнице.
Вообще, она себя вела как-то… странно. Прямо — царица в гневе. Казалось, Ирина вдруг перестала понимать, где находится, насколько серьезны вещи, о которых идет речь. Да и… она просто несла какую-то чушь.
— Я придумала Аллу Хорс, — уперев руки в стол, нависая над ним, заявила Ирина. — Не имя! Я придумываю все! Сюжеты, героев, диалоги. Я автор всех этих книг! Я Алла Хорс!
Савелий тоже начал хмуриться. Что тут вообще происходит? Эта дамочка решила изобразить сумасшедшую?
— Подождите, — попросил следователь. — Вы пишите романы?
— Не я, — Ирина развернулась и снова пошла прогуливаться по комнате. — У меня много дел. Двое детей. Муж. Его этот паб! Да и за той же Алиной надо следить и заботиться о ней. Пишет она. Но то, что я сказала. Понимаете? Она просто набирает текст! И за это она получает деньги от издательства и с электронных порталов. Мне-то это ни к чему.
Следователь наблюдал за ней и думал. Или она сейчас притворяется, причем довольно натурально, или…Алина и ее друзья все эти годы немного не замечали нарушения в психике Ирины. Но как? Подруга этой странной женщины пишет детективы и помешана на логике. Она бы не могла не заметить.
— Хорошо, — решил он подыграть Ирине. — Но если Алина для вас выполняет эту работу, тогда с чего вы так на нее обиделись, чтобы писать ей все эти нелицеприятные письма? Тот пост в День писателя?
— Пост? — женщина чуть нахмурилась. — Да чушь это. Хотя зря Алина его выпустила. Я говорила ей, могут быть неприятности. И пожалуйста! Этот Капустин начал писать гадости о наших романах. Да потом еще его же на ее пороге и нашли. Она вообще думать не умеет!
— Так все же, — поторопил следователь. — В чем причина вашего недовольства подругой?
— Да просто терпение мое лопнуло, — тоном усталой матери буйных подростков, изрекла Ирина. — Новый роман. Я сразу ей рассказала идею. Умирает деревенский колдун, его наследники должны доказать право на наследство, для этого проходят испытания. Главная героиня сходится с душеприказчиком деда, он помогает ей пережить все это, раскрыть свой дар. Есть антогонист, тоже родственник, но дара у него нет. Потому он хочет убить героиню, а герой её спасает. Но в результате она сама все делает с помощью дара, и так заодно получает наследство.
Савелий с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. Теперь и эта дама ему сюжеты пересказывает. Только… Вроде бы Алина всегда писала детективы. А это больше похоже на какой-то почти любовный роман.
— А где расследование? — спросил он. — В романе?
— Это дело Алины вписать все эти детективные линии, — отмахнулась Ирина. — Это ее работа.
— Хорошо, — согласился Савелий. — И что же пошло не так?
— Да все! — всплеснула она раздраженно руками. — Она вообще ничего не понимает! Сейчас в тренде любовные линии. Нормальные. С 18+, с эротикой. И мистика. Там должен был быть дом с привидениями, куча ловушек. Иначе как герой будет спасать девицу? А что она сделала? Убрала призраков, заявила, что это избито. А еще она не приемлет любовных линий вообще! Заявила, что это пошло, когда надо думать о трупах, а они чуть ли ни над телом будут сексом заниматься? Кто ее просил трупы придумывать? Нельзя было без них? Она перевернула все вверх ногами! И так каждый раз. Понимаете? Сколько можно это терпеть? Я решаю, каким будет сюжет, от нее требуется только записать. Алина обнаглела. О чем я ей и написала. Просто попросила исчезнуть. Пора уже. Давно надо было взять это в свои руки.
— Исчезнуть попросили? — следователь понял, что запутался. Вроде бы первые письма все же отправляла не Ирка. «Исчезни» было еще у Капустина.
— В первом письме, я так и написала, — надменно сообщила женщина. — Что она исписалась, что зазналась, что ей пора закончить выполнять работу, если она не умеет этого делать.
Да, вот такой текст он помнил.
— Ну, отлично! — не удержался Савелий от иронии. — Дайте угадаю. Когда Алина не поняла вас, вы расстроились, и стали расписывать детально, почему ей стоит закончить карьеру.
— Вроде того, — устало согласилась Ирина. — Я дала ей полный разбор всех наших книг, где она так же посмела изменить сюжет без моего разрешения. Но…
Вдруг она резко успокоилась, уселась обратно на место.
— Алинка моя подруга, — мягко, даже тепло заметила женщина. — Я отходчивая. Я же видела, что работа у нее и не идет, после всего, что она там лишнего напридумывала. Понятно же, она не хочет на самом деле меня подводить. Конечно, я решила не искать ей замену. Да и у меня все же совсем нет на это времени. Потому я просто указывала ей, где она ошибается. Когда она снова делала по-своему. Вот же, в последних письмах. …
Она вдруг даже засмущалась.
— Когда что-то не по мне, — доверительно сообщила Ирина. — Я всегда говорю много. Не могу так, чтобы все и сразу. Эмоции мешают. Потому пишу ей несколько посланий. Но она же меня знает. Она понимает, что надо дождаться, пока я выскажу все. И вот. В последний раз я ей и писала, что Алине вообще надо прекратить выдумывать. Вы бы знали, что она снова там устроила?
— Это вы о том, что Алина ввела в дело несколько подозреваемых? — решил уточнить Савелий.
— Подозреваемые? — женщина презрительно хмыкнула. — Она устроила гаремник! Это обожатели для главной героини. А зачем создавать все эти треугольники или многоугольники? Это затертый прием. Шаблон.
И снова перемена настроения.
— Да, — снова мягкая улыбка и заботливый тон. — Просто у Алины на самом деле проблемы в личной жизни. После развода прошло много времени. Я понимаю. Я написала ей все, что думаю, но тут же простила
