что она не совершала покушений.
— Конечно! — тут же живо поддержала последнюю мысль Алина. — И как раз вот еще одно косвенное доказательство. Если у нее на литературе пунктик, то снова, Ирка не станет делать хоть что-то, что может влиять на меня, то есть на источник ее нынешней проблемы.
— Ладно! — снова согласился следователь. — Будем считать, что все так. Но! Если Ира ваша по жизни вполне себе вменяема, то как она решилась принимать тот препарат снова?
— Да никак! — тут же уверенно отозвался Григорий. — После того раза Ирка вообще одно время таблеток боялась.
— Она до сих пор внимательно читает все инструкции, — поддержала его Алина. — И давай сразу это тоже запомним. По собственной воле Ирка ни в жизнь снова к тем таблеткам не притронулась бы.
— Да и сейчас ей это зачем? — весьма разумно напомнил Григорий. — Тогда был срыв. Но в этот раз, вроде, все в порядке.
— Опять же, верно, — поддержала его племянница. — Зачем ей вообще пришло бы в голову пить хоть какие-то препараты?
— Минутку, — остановил их Савелий. — А как все же эти таблетки называются?
Гриня только мотал головой и разводил руками.
— Я не могу вспомнить того, что не знаю, — сообщил он.
— А я вообще названия таблеток не запоминаю, — призналась его племянница. — Аспирин и тот с трудом могу вспомнить, когда надо.
— Мило, — саркастично прокомментировал это следователь. — И где я могу это название узнать?
— Все там же, — указала писательница. — В ее медкарте. Ты же был на обыске у них с Егором дома. Там и карта была.
— Сейчас позвоню Владу, — решил Савелий. — У него список. Он посмотрит.
Взяв свой смартфон, следователь вышел в гостиную.
— Что делать будем? — как-то потеряно оглядев кухню, спросил Гриня. — Есть надо, да?
— Я сейчас не в настроении готовить, — призналась Алина. — Тут такой мозговой штурм, что мне не до этого.
— Да и я тоже как-то не горазд, — отозвался ее дядя. — Не спали еще практически… допрос этот… Я закажу пиццу.
Он тоже вытащил смартфон, стал искать в Интернете доставку.
— Ну, — при этом довольно оптимистично заявил Гриня. — Зато мы с тобой сейчас, прямо как герои твоих романов. Сами раскрутили дело. Спасем Ирку, покажем врачам.
Он улыбнулся задорно.
— А хитро придумано, да? — изучая меню какой-то пиццерии, продолжил дядя писательницы. — Некто имеет на тебя зуб. Начал подпаивать Ирку какой-то дрянью. Она стала писать тебе эти дурные письма…
— На что ее тоже надо было надоумить, — вставила Алина.
— Ага, — покладисто согласился Гриня, добавляя пиццу в виртуальную корзину. — Потом устроил эти покушения. И все в стиле дешевых детективов, под стать Иркиным письмам, чтобы все думали на нее. Еще и вещи ей подкинул.
— Кстати… — его племянница мрачнела на глазах. — Чтобы это все так подстроить, он должен был убедиться, что она мне продолжает это все строчить. Должен был постоянно быть рядом…
— Вот! — сделав заказ, Гриня отложил смартфон и глянул на Алину. — Схема адская. Только интересно… А за что он тебя так? И ее тоже?…
Выражение лица племянницы заставило его забеспокоиться. Григорий вскочил, подступил ближе, неловко попытался ее обнять.
— Ты чего? Алинка? — гладя девушку по плечам, выспрашивал ее дядя. — Ты только не плачь! Я этого не выдержу! Ты же никогда…
— Что стряслось! — Савелий стоял на пороге кухни.
Вид у него был такой, что следователь сейчас потянется за табельным оружием, которого у него с собой еще и не было.
— Сядьте! — чуть ли не с угрозой скомандовала писательница. — Есть вопросы.
Гриня поспешил вернуться на свой табурет. Быстро и суетливо, смотрел на племянницу с явной опаской. Савелий ее не боялся, прошел на свое место спокойно.
— Вас на минуту оставить нельзя! Так и что теперь? — осведомился он.
— Вопрос первый, — Алина смотрела только на своего дядю. — Ты пытался занять у меня денег…
Григорий тут же насупился, покосился на следователя.
— Алина, — осторожно заметил он племяннице. — Ты к чему это сейчас вспомнила? Вообще, я уже говорил, что никогда не ввязываюсь в рискованные или криминальные схемы. И ты, кстати, сама согласилась, что инвестиция хороша. Только зачем ты про деньги? Это семейное дело…
— Помолчи, — предупредила его писательница. — В том и суть. Семейное дело. Я не против, дать тебе денег. Вернее, уже дала. Вопрос был в другом. Почему ты обратился с этой просьбой ко мне, а не к Егору?
Савелию вдруг стало интересно. А Григорий подавил тяжелый вздох, как-то весь собрался.
— Алин, — заговорил он серьезно. — Конечно, ты последняя, у кого я бы попросил денег. Просто потому, что ты младшая. На мелких тратят, а не наоборот. Но Егор… До моего отъезда в Калининград тоже была такая оказия. Тоже выгодное дело и надо было срочно вложить. Тогда я сразу пошел к брату. Только он отказал.
— В резкой форме? — полюбопытствовал следователь. Иначе, как он рассудил, зачем об этом так серьезно?
— Нет совсем, — ответил Григорий. — Просто у Егора все плохо. Паб старый. Там ремонт надо было делать еще год назад. Техника на ладан дышит. Есть, конечно, свой контингент, как там это называется? Свои постоянные клиенты. Но формат уже устарел. Новых людей не появляется. Да и честно, Егор ничего особенно для этого и не делает. Меню не обновляет, сезонных предложений нет, вечеринки не проводит. Рекламы тоже ноль. Только Ирка для него что-то там в социальных сетях и делала. Короче, паб на грани. А у Егора жена и двое детей. Какие тут займы?
— Теперь ты, — Алина перевела взгляд на Савелия. — Ты проверял счета Егора?
— Естественно, как и всех остальных в твоем окружении, — подтвердил следователь.
— Зачем? — удивился Гриня. — И мои тоже?
— На нее покушались! — напомнил чуть раздраженно Савелий. — На пустом месте никто на убийство не идет. Нужен мотив!
— Она детективы пишет, — указывая на племянницу, заметил дядя писательницы. — Я в курсе, что мотив должен быть. Но какой? Деньги?
— Так там есть деньги? — вернула разговор в прежнее русло Алина.
— Да
