пламя осилит другое, тот и победит. Король оборотился белым пламенем, а Ведун – красным. Долго они палили друг друга, и ни который не мог одолеть соперника. На ту пору шел мимо старик-нищий с длинной белою бородою. «Старик! воскликнуло белое пламя, принеси воды и залей красное пламя; я тебе подарю грош.» А красное пламя перебило: «старик! я тебе дам червонец, только залей белое пламя». Нищий конечно, принял сторону последнего. Ведун победил и овладел солнцевым конем. После разных приключений, он доставил его в печальную страну мрака, и тогда в ней все ожило, и поля зазеленели в весеннем убранстве.
Колесо и
пламя издревле служили символами солнца, которое в фантазии младенческих народов казалось катящимся по небосклону огненным колесом; повороты этого светила на зиму и лето доселе чествуются возжжением нарочно приготовленного колеса. Словацкая сказка имеет в виду не кратковременное помрачение солнца весенними лучами, а потерю им плодотворной силы в долгий период холодной половины года. Удаляясь на зиму, оно утрачивает за густыми туманами свой яркий блеск, становится бледным, что и продолжается до той поры, пока (с приближением весны) не осилит красный цвет, или пока зимнее солнце не будет побеждено летним[484]. Что солнце представлялось конем, это засвидетельствовано многочисленными преданиями. Восьминогий, крылатый конь служил символом его быстрого движения, и царь-Солнце, по древнейшему, общераспространенному воззрению, выезжало на небесный свод в золотой колеснице, запряженной огненными лошадьми. Немецкая сказка[485] говорит о белом солнцевом коне (
weisses Sonnenross): как у Одинова Слейпнира, у него восемь ног; он бегает с быстротой ветра, прыгая с одной горы на другую; в чело его вставляется камень (
Karfunkel), блестящий как самое солнце, – и если это сделать ночью, то облегающая землю тьма обратится в светлый день. В одной из русских сказок[486] упоминается о кобылице, которая каждый день облетает вокруг света; кони золотогривые, золотохвостые, с ясным месяцем во лбу, часто встречаются в народных преданиях. По своей солнечной природе, они питаются огнем, жаром, и пьют утреннюю росу (т. е. иссушают ее).
Дева-Солнце, обессиленная ведьмой-Зимой и помраченная туманами или злым змеем-тучей, утрачивает на известное время и свой блеск и свою красоту, и в этом смысле подчиняется влиянию колдовства. Заколдованная или очарованная царевна является героиней многих сказок, представляющих разные вариации одной и той же темы[487]. Царевна-красавица, царством которой овладевает нечистая сила, теряет свой ясный, белоснежный цвет и делается черной, а белые кони, на которых выезжает ее колесница, превращаются в вороных. Но по мере того, как приближается срок ее избавления, чернота все более и более умаляется: и царевна, и кони становятся белыми – сначала до пояса, потом до колен, а наконец и совсем освобождаются от влияния нечистой силы.
Кроме того, заколдование выражается еще переменой человеческого образа на животный, что тесно связывается с древнейшими представлениями сил природы в виде различных птиц и зверей. Представления эти были единственным источником, из которого возникло повсюду распространенное верование в оборотней. В сборнике Гальтриха[488] сообщена следующая любопытная сказка под заглавием: «Das Borstenkind»: однажды сидела королева под тенистой липой и чистила яблоки, а возле резвился трехлетний малютка – ее сын, и так как мать не хотела дать ему яблока, то он схватил обрезанную кожицу и съел. Увидя то, королева рассердилась и с сердцем сказала: «о, чтоб ты поросенком был!» И в то же мгновение мальчик обратился в поросенка, захрюкал и убежал в свиное стадо. На краю леса проживала одна бедная, немолодая чета – муж с женой; детей у них не было, и они сильно о том грустили. Вечером, когда стадо ворочалось домой, оба они сидели на дворе, и жена промолвила мужу: «ах, если бы Господь даровал нам ребенка – хоть такого щетинистого, как свинка!» Не успела она окончить, как прибежал поросенок, начал к ним ласкаться и не хотел отойти прочь. Старуха увидела, что Господь исполнил ее желание, взяла того поросенка в свою избу и стала заботиться о нем, как о собственном дитяти: приготовляла для него мягкую постель и давала ему есть белый хлеб и молоко. Ранним утром, когда раздавался рожок пастуха, поросенок убегал из дому и следовал за стадом, а вечером возвращался назад. Но что удивительнее: он мог говорить, как настоящий человек. Долго рос поросенок, и наконец в шестнадцать лет сделался большою свиньей. Случилось – как-то старики разговаривали между собою, что король изъявил всенародно обещание выдать свою дочь за того, кто исполнить три задачи, но что до сих пор не нашлось такого счастливца. Borstenkind услыхал эти речи и сказать: «отец! веди меня к королю и посватай за меня его прекрасную дочь.» После долгих отговорок, старик вынужден был согласиться и отправился сватом; король приказал жениху выполнить следующие задачи: построить два дворца – серебряный и золотой и поставить между ними алмазный мост. Желания короля были исполнены, и Borstenkind женился на прекрасной королевне. Ночью он являлся к жене златовласым юношей изумительной красоты, а днем превращался в щетинистого борова. По совету матери, королевна воспользовалась сном своего мужа и сожгла на огне его свиную шкурку (Borstenkleid), в надежде, что таким образом он избавится от заклятия. Но поутру королевич сказал ей: «ты не хотела выждать, и затруднила мое избавление; я теперь должен удалиться на край света, и ни одна смертная душа не явится туда, чтобы меня освободить!» Королевич исчез, а любящая жена пускается его отыскивать: сначала она идет к Ветру, потом на крылатом коне едет к Месяцу, затем к Солнцу, к утренней и вечерней Звездам, и наконец преодолевает все трудности, находит своего милого, соединяется с ним и рождает чудного ребенка с лицом блестящим, как месяц, с золотыми кудрями, как солнце, и ясными очами, подобными утренней и вечерней звездам. В образе свиньи древний миф олицетворял мертвящее влияние холодных зимних туманов и облаков, как бы пожирающих солнечную теплоту и свет, и потому Солнце, победоносное в течение одной половины года, в другую половину представлялось побежденным злобою свиноголового Тифона. Малорусская загадка: «сиви кабани усе поле залягли» означает – туман. По свидетельству средневековых памятников, дьяволы представлялись разъезжающими на свиньях. Удаляясь на зиму, добрый молодец-Солнце как бы надевает на себя туманный покров, под которым до поры – до времени и таится его красота и золотые кудри (яркие лучи); говоря метафорическим языком, он облекается в свиную шкуру и делается оборотнем. По народным поверьям, занесенным во многие сказки, превращение совершается набрасыванием на себя шкуры или кожи того животного, образ которого хотят
