— Может быть, потому, что мне нужно иное?
— А… — жрец с пониманием кивнул. Видно, этой ночью ему не спалось. — И о чем же ты мечтаешь, господин художник?
— Обеспечивать семью… Изображать истину… Остаться в живых… — медленно сказал Лало. — Это вполне достойные мечты, особенно при том, что здесь творилось последние несколько лет.
Молин Факельщик насмешливо фыркнул.
— Знаешь, я тебе даже завидую. Сегодня утром дворец превратился в какой-то сумасшедший дом Сумасшедший дом! Двое пришли доложить мне, что кто-то подкупил работников, чтобы те оставили слабые места в моей крепостной стене. Один из этих умников уверен, что в подкупе замешаны лазутчики старого императора А второй считает, что кашу заварил как раз новый император, который тайком готовится напасть на Санктуарий. Клянусь жезлом Вашанки! Если прямо сейчас у ворот объявится Терон, я сам поднесу ему ключи! А еще один сказал, что принца отравили. И не успел я от него отделаться, как налетел на астролога, который прибежал, вопя, что отыскался кусок Сферы Могущества Нисибиси! Ерунда, конечно. Я уже проверил Но этот астролог напомнил мне о тех временах, когда главной моей мечтой было — остаться в живых.
Лало выронил кисть.
«Я спокоен, абсолютно спокоен! — уговаривал он сам себя. — Я спокоен! Факельщик тоже это заметил». Последние слова жреца почему-то напомнили художнику о том, что говорила Джилла.
Лало медленно выпрямился и увидел, что жрец внимательно за ним наблюдает.
— Интересно, почему эта новость так тебя обеспокоила?
— Никому не хочется, чтобы те дни вернулись снова. — Лало окунул кисть в краску и аккуратно провел черту вдоль края фрески. — У некоторых девушек в Доме Сладострастия были очень плохие сны. Я нарисовал их портреты, и, похоже, у девушек все наладилось. Так вот, я не уверен, что между всеми этими неприятностями нет какой-то связи…
— Конечно, нет! — Молин Факельщик встал, подошел к художнику и стал разглядывать через его плечо будущую фреску. — Но то, что ты сделал, — совсем неплохо, художник. За эти дни ты многому научился. Ты хочешь изображать истину, так? Но ведь мы оба знаем, что ты всегда умел это делать, разве нет? И я до сих пор гадаю, когда же ты начнешь что-то делать с этой силой?
Сделав этот последний выстрел, верховный жрец повернулся и ушел. А Лало остался стоять, уставившись невидящими глазами в недокрашенную стену.
***
Мертвец, жутко ухмыляясь, поднялся на ноги. Кожа его была цвета рыбьих внутренностей — из-за смертельного змеиного яда, наполнявшего его вены.
— Ты предал меня! — Бейса отступила на шаг, чувствуя, как напряглось мускулистое тело змеи, обвившейся вокруг ее предплечья, когда та подняла треугольную голову, готовая к смертельному броску. — Я убила тебя!
— Да… Да… — ужасное создание снова ухмыльнулось. — И скольких еще ты погубила? Ты убила всех своих людей, Бейса!
Их кровь взывает к отмщению!
— Я должна была это сделать! — Бейса смутно припоминала, что такое с ней уже случалось. Надо выбросить эту дурь из головы, забыть, забыть… Но никогда прежде этот кошмар не был таким реальным! — А ты меня предал… Я позволяла тебе любить меня, Товек, ты же был из рода Бурек!
— Слишком много убийств…
Мертвец подступил к ней, вытянув вперед руки. Змея на предплечье Бейсы угрожающе зашипела.
— Я прекратила это! — выкрикнула она. — Клан Бурек ускользнул от Империи. Почему ты преследуешь меня? Мы живем теперь в другой земле…
— Бейса, ты несешь гибель всему, к чему прикасаешься, ты убиваешь всех, кто тебя любит. Тебе не убежать от прошлого!
Руки Товека сомкнулись на ее плечах, холодные, как лед, липкие и скользкие от крови. Она рванулась, попыталась высвободиться — напрасно. Голова змеи метнулась к нему, ужалила — он только рассмеялся. И вдруг его лицо стало меняться, черты сделались смазанными, расплывчатыми, под бледной кожей проступило совсем другое лицо. Бейса увидела светлые волосы и серые глаза, вначале удивленные, потом, когда он узнал ее, взгляд светлых глаз стал холодным и жестким. Змея ужалила снова…
— Ки-и-и-тус! Кадакитис! Не-е-ет! — Пронзительный душераздирающий вопль вырвался из груди Бейсы.
***
Шипение, змеиное шипение звучало в ее ушах. Пальцы женщины впились в упругие кольца змеиного тела. Бейса чувствовала, как напряглись мускулы под гладкой кожицей.
— Шупансея! Моя леди, успокойтесь, это всего лишь сон…
— Мой принц… — едва слышно прошептала она.
— Он здесь.
Глаза Бейсы широко распахнулись. Волосы принца были еще растрепаны после сна, в глазах застыла тревога — совсем как в том кошмаре. На какое-то мгновение ей показалось, что тот, второй человек, тоже здесь, но его фигура была призрачной и почти сразу растаяла без следа. Принц хотел подойти к постели Бейсы, но леди Куррекаи решительно встала у него на пути. На руке женщины-бейсибки пылали две алые точки — в том месте, куда ее укусила растревоженная змея. Ее собственная змея, обвившись вокруг шеи подобно ожерелью, настороженно подняла голову и то и дело высовывала раздвоенный язык, пробуя воздух на вкус.
Укус змеи не причинит вреда женщине из народа бейсиб, разве что у нее немного поболит голова. Но ведь у принца нет такой устойчивости к ядам!
— Куррекаи, не подпускай его ко мне!
Принц нахмурился. Бейса с трудом подавила рвущиеся из груди рыдания.
— Мой лорд, подождите еще немного! — спокойно сказала леди Куррекаи. — Когда моя госпожа совсем проснется, ее змея успокоится сама по себе. И тогда вы сможете к ней подойти.
Шупансея откинулась на подушки, глубоко дыша. Это был всего лишь сон. Ну, конечно же, это был только сон! Кости Товека давным-давно рассыпались в прах где-то на востоке, в землях Бейсиба, а она в безопасности, здесь, в Санктуарии.
— Это не первый кошмар? — спросил принц.
— Такое было один раз, вчера, — призналась Куррекаи. — Но за последнюю ночь это уже в третий раз, и до рассвета еще далеко. Госпожа не позволяет мне дать ей снотворное, но ей просто необходимо выспаться. Может, хоть вас она послушается!
Бейса со вздохом присела в кровати, откинув покрывала в сторону.
— Шу-си, любимая, что тебе снилось? — Принц осторожно присел на кровать у ног Бейсы и сжал ее протянутую руку.
— Человек, который предал меня еще до того, как мы с тобой впервые встретились.
— Этот изменник Товек… — с горечью сказала Куррекаи.
— Великая Матерь Бей! — прошептала Бейса. — Так ты тоже его видела?
Встревоженная волнением госпожи, змея вновь подняла голову, но потом успокоилась и устроилась в ложбинке между двумя полными грудями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
