эго, требующее «не отдавать свое» недовольно заворочалось и пришлось усилием воли подавить свою жадность.
— Конечно, я же обещал.
Довольная моим ответом, девушка уснула. А вот я задумался — как она вообще ко мне относится? Чисто «потребительски», или все же испытывает какие-то чувства? До ее вопроса я еще думал, что испытывает. Но сейчас у меня появились серьезные сомнения в этом.
«Да и какая тебе в сущности разница? — мысленно дал я себе пинка. — Ты что, жениться на ней собрался? Нет? Ну и не надо тогда о глупостях думать!»
Утром, сделав свой обычный комплекс упражнений и быстро перекусив вареными яйцами с легким салатом, я с остальным семейством отправился в церковь. Обязательный ритуал, к которому постепенно я начинаю привыкать. Близнецы после вечернего заточения в своей комнате вели себя тихо и кидали на меня опасливые взгляды. Помнили, что их ждет сегодня наказание. Вот только какое — еще не знали. Да я и сам этого еще не придумал. Потому всю службу я отстоял в тягостных раздумьях — как их так наказать, чтобы и запомнили на всю жизнь, и эффект был именно тот, на который я рассчитываю, и при этом не стать в их глазах врагом. Та еще задачка на самом деле.
Когда мы вышли из церкви, вдохнув свежий воздух после духоты церковного зала, я поманил их пальцем.
— Ну что, готовы принять ответственность за свою провинность?
Те нестройно ответили, что да — готовы.
— Виноваты вы оба. Игорь — потому что брату не поверил и сыграл на его чувстве гордости. Иван — потому что поддался чрезмерной гордыне и пошел на поводу у брата. Потому и наказание вы примете оба.
Те вздыхали горестно, но молчали, принимая свою судьбу.
— И в качестве наказания — будете сегодня сидеть возле речки, в дворянском платье и чаи распивать, наблюдая, пока другие веселятся и купаются.
Что для активных детей сложнее всего вытерпеть? Да как раз то, что другие веселятся и играют, а им такое недоступно! Особенно, если они и сами не прочь поучаствовать. И по вытянувшимся мордочкам близнецов я понял, что попал в точку.
— Братец Роман, может не надо? Уж лучше розгами получить, — неожиданно взмолился Игорь.
Его поддержал Иван, активно закивав головой.
— Нет уж. Будете сидеть и показывать истинно дворянское достоинство. Этим же вы кичились? Вот и учитесь себя вести в любом месте как настоящие аристократы. Умение себя ограничить — очень полезное для любого человека, особенно нашего круга.
Довольный придуманным наказанием, я махнул рукой возвращаться в поместье. Близнецы понуро побрели в дом. За ними пристроился Корней, чувствовавший свою вину, что не уследил за мальцами. Остальные домочадцы уже были на полпути к поместью, и я замыкал нашу вереницу. Как вдруг мне в руку что-то ткнулось. С недоумением оглянувшись, заметил шустро скрывшуюся среди других крестьян девку, будто даже чем-то мне знакомую. А в руке у меня оказалась свернутая береста. Тонкий листочек вполне заменяющий бумагу. Развернув ее, я увидел накарябанные углем корявые буквы. И еле разобрал, что там было написано:
«Не слухайте мамку. Жду вас сёдни в овраге у реки. Дашка проводит».
Похоже, Аленка не отступилась от своих слов и действительно готова на все, лишь бы оказаться моей любовницей. Но стоит ли идти у нее на поводу?
Глава 12
17 июля 1859 года
После того, как я прочел записку, тут же вспомнил — где я видел девушку, мне ее всучившую. Да это же та третья девица, что купалась вместе с Аглаей и Аленкой! И именно про нее в записке писала бесстыжая девка. То, что она вообще смогла хоть что-то накарябать говорит, что приходскую школу она все же не пропускала.
— Или подрядила ту же Дашку написать за себя, — хмыкнул я себе под нос.
По ее напористости и тому, что мне поведала Пелагея со старостой Еремеем, у меня сложилось не самое лестное мнение о сей девице.
На всякий случай выкидывать записку я не стал. Дома сожгу. А то еще заметит кто из крестьян, подберет, и какие слухи потом по деревне поползут — одному богу ведомо.
Вернувшись в поместье, я приказал Пелагее собрать нам еды для пикника.
— И подготовь заварник с чаем для близнецов. А также столик, пару стульев, скатерть. Короче все, чтобы накрыть им стол около речки, словно они дома сидят.
— Но как все это дотуда дотащить? — растерялась девушка.
— В телеге довезем. Корней поможет.
Иван с Игорем заперлись в своей комнате, но лишь до моего требовательного стука. С неохотой открыв мне, они как побитые собаки посмотрели на меня.
— Братец Рома, может не надо? — пропищал Иван.
— Надо, Ваня. Надо!
Увы, тут конечно советской киноклассики не знали и никаких ассоциаций, кроме сугубо негативных эмоций, мое высказывание у них не вызвало. Ну да то не мои проблемы.
Сборы заняли больше часа. Но все же наконец мы выдвинулись в сторону речки. Близнецы — принаряженные в костюмчики, с повязанными галстуками, причесанные угрюмо сидели на телеге и зыркали исподлобья на окружающих. Я с Людой и Пелагеей шел рядом. Корней сидел на месте возницы, задавая телеге неторопливый темп, чтобы мы могли не отставать от него. Надо признать, наша процессия привлекла внимание всех крестьян. Дети беззастенчиво тыкали пальцами в близнецов, кто-то даже не удержался и рассмеялся. Но таких быстро одергивали старшие братья или родители — не дай бог я обращу на них внимание и накажу за непочтительность. Взрослые были более сдержаны в эмоциях, но тоже были крайне удивлены.
Добравшись до речки, я огляделся. На берегу уже собрались молодые парни и девушки, да и ребятни хватало. Взрослых было меньше, по пальцам одной руки посчитать можно. Но думаю, и они подтянутся просто чуть позже. Солнышко сегодня пригревает сильно, охладиться в речной водичке — очень полезно. Кстати, из-за такого палящего солнца мы
