тот самый ритм.
Сестра тем временем побежала за тетрадью — записать текст и струнное исполнение. А я решил еще побаловаться, так как зажимать аккорды уже надоело — пальцы протестующе ныли и просили пощады.
— Дум-дум-дум ду ду-дум ду ду-дум, — поплыли по комнате звуки Имперского марша из «Звездных войн».
Полностью мелодию я не помнил, но уж знаменитое вступление — даже на слух сумел наиграть.
— А это ты где услышал? — сразу же задала вопрос вернувшаяся Люда.
— Нигде, просто в голову мелодия пришла.
— Ой, так может, у тебя получится и для моих стихов мелодию создать? — вдруг огорошила она меня и тут же смутилась от своей откровенности. — Я пишу немного. В стол. И вот — подумала, а вдруг получится…
— Не буду ничего обещать, но попробовать можно, — пожал я плечами.
Та радостно кинулась меня обнять, после чего опять убежала к себе. А для меня эта попытка будет проверкой — есть ли у меня вообще хоть малейший талант к музыкальному творчеству, или и дальше выдавать чужие произведения за то, что я их где-то «услышал». Вот сейчас и узнаем, а то как-то раньше я даже не задавался таким вопросом. Ни в этой, ни в прошлой жизни.
Глава 13
17 — 18 июля 1859 года
— Композитор из меня не получится, — подытожил я спустя четверть часа безуспешных попыток подобрать аккорды к стиху Люды.
— Жалко, — вздохнула сестра. — А я так надеялась… У тебя же вон какая мелодия интересная получилась.
— Это был всего лишь экспромт, — тут же возразил я. — К тому же очень короткий. Подобное и ты при желании сможешь придумать.
Основная трудность у меня возникла не в том, чтобы подобрать аккорды, а суметь их связать между собой — длинной боя, частотой удара по струнам, да и где лучше бить по ним, а где — перебирать «щипая» струны я не знал. Чувствовал, что хожу где-то близко, но тут была вторая проблема — я еще не умел уверенно переходить с аккорда на аккорд. Возможно, если бы мне не приходилось сосредотачиваться на этом, то у меня бы и получилось подобрать для сестры мелодию. Но пока я переставлял пальцы на новый аккорд, ритм сбивался, получался «рваным» и вся композиция, что как мираж вырастала у меня в голове, так же и исчезала, словно унесенная ветром пустыни.
— Давай так, — сказал я Люде. — Для начала я полностью освою игру на гитаре, а потом снова попробую. Сама видишь — пока я даже известные мелодии исполняю с трудом.
— Хорошо, — чуть повеселела девочка.
На этом я свои потуги игры на сегодня и завершил. День подходил к концу и вскоре уже Корней доложил, что истопил баню. Прямо бальзам на душу от такой новости. Попариться в баньке — милое дело. С учетом того, что моемся мы всего раз в неделю — тем более вызывает позитивные эмоции.
Перед тем как я пошел мыться, ко мне подошла Пелагея.
— Господин, если желаете, я могу вас попарить, — потупившись, но с ожиданием моего согласия на лице, сказала она.
И вот здесь я задумался. Предложение было заманчивым. Очень. Корней конечно уже доказал, что умеет веником хлестать и жар им нагонять, но когда-то же самое делает красивая девушка — процесс принимает совсем иной окрас. Но с другой стороны моральные нормы современности никто не отменял. Даже отец с мамой ходят в баню по отдельности. И пускай их сейчас дома нет, но ведь они вернутся. И та же Евдокия ничего скрывать от них не будет, что происходило в поместье в их отсутствие. Пелагея и так потенциально под ударом — как моя мама отреагирует, что мы теперь периодически спим вместе — до конца неизвестно. Хоть и обещала она девушку не трогать, но ведь может и поменять свое мнение. Или начать работать исподтишка против нее. Баня же — это гораздо более интимное место, даже чем спальня.
— Нет, спасибо, — с сожалением отказался я.
Та грустно кивнула, но уговаривать меня или еще как-то выражать свое мнение не стала.
Зато девушка отыгралась перед сном, придя ко мне делать массаж. Ей явно понравилось засыпать со мной в обнимку, а сегодня одним массажем дело не ограничилось. Похоже, она отошла уже от первого раза и была не прочь повторить. Тут уж я возражать и отказываться не стал.
Утро новой рабочей недели началось с приятного пробуждения. И я не про интим — даже просто проснуться в обнимку с красавицей, которая к тебе ластиться как кошка безумно приятно. Но дела не ждали. Обливание, тренировка, завтрак — все вполне привычно. Лишь тучки на небе ходили, грозясь разразиться мелким дождем, да ветер поднялся.
Сегодня по плану было выполнить наказ отца — объехать все наши владения, да посмотреть — как идут дела по сбору урожая зерна.
Дождавшись, когда придут «гастарбайтеры», уточнил у Михайло, сколько он набрал бревен и досок на лесопилке.
— Пока только шесть бревен — под опоры да в основание они пойдут. Да досок чуток, чтобы понизу оббить и пол сделать. Потом еще надо будет съездить, все потребное в телегу сразу не вошло, — поделился плотник.
Ну, посмотрим этот его «чуток». Я не поленился, посчитал количество досок, что около дома лежало. Я же обещал мужику, что проверю его? Вот сегодня и к Михею заеду, у него еще поспрашиваю, да потом сравню их слова — насколько правдив Михайло. Помню я его тот жадный взгляд, что он на доски кидал, когда я ему добро давал их брать без моего присутствия.
Вскочив на Ворона, я посмотрел на небо. Тучки никуда не собирались расходиться.
— Ливанёт или нет? — пробормотал я себе под нос.
К седлу я приторочил тальму на случай, если дождь все же начнется, да и поскакал.
Поля около нашего
