но мне хотелось вдыхать их снова и снова. Однако это не мешало мне параллельно думать, стоит ли отвечать на письмо, и если дать ответ — то какой именно.
«Ответить точно придется. Молчание может не понять уже сам Уваров, если Кристина кинется к нему спрашивать, пришло письмо от меня или нет. А с Леонидом Валерьевичем у нас довольно хорошие отношения. Я могу отказать Кристине в ее просьбе, и он это поймет, а вот мое молчание — точно будет расценено крайне негативно. И раз уж ответ писать придется, то как мне поступить? Принять ее предложение или нет?»
Самое неудобное, что Кристина не просто извинилась, но и предложила просто «восстановить добрые отношения». Так это можно назвать. И ничего более. Она не пытается «подвинуть» Валентину, что скорее всего на самом деле стояло за ее желанием написать мне. И меня просто не поймут собственные родители, если я ее пошлю куда подальше. Хотя общаться особо мне с ней и не хотелось.
«Ну, можно в принципе сказать, что я не против общения, — пришел я к выводу. — Но вот давать ли ей уроки рисования?» Тут ситуацию можно вывернуть и в негативную сторону и в позитив. Если откажусь, Кристина может заявить, будто я хочу выставить ее в дурном свете и уронить ее репутацию. О ее неумении рисовать мне известно, а картину я от нее требую. Пусть в обмен, но все же. И тут же — отказываюсь давать хоть пару уроков. Значит что? Хочу унизить. Для чего? А вот тут она может как угодно повернуть.
Я свой отказ могу обосновать, что не хочу раскрывать секреты мастерства. Имею право на это? Мне кажется, что да. И тогда уже настойчивость Кристины будет выглядеть странно.
Но самый главный вопрос — а стоит ли мне вообще восстанавливать с ней нормальное общение?
— Пожалуй… стоит, — вздохнул я.
Как бы я не относился к Кристине, она дочка Леонида Валерьевича. Нашего соседа и делового партнера. С которым еще и думаем расширять партнерство. Да и если все же состоится моя помолвка с Валентиной, хочу я или нет, но общения с Кристиной мне не избежать.
— Ладно, — еще раз вдохнув аромат письма, я пошел в кабинет.
Пойду на компромисс — дам ей один урок по рисовке скетчей. Освоит или нет — не мои проблемы. Зато и обвинить меня в том, что хочу испортить ее репутацию, она точно не сможет.
Быстро набросав ответное письмо, я позвал Корнея.
— Нужно доставить Уваровым. Или сам съезди к ним, или из деревни кого отправь.
— Сам съезжу, — ответил мужик.
Вот и чудно.
Я покосился в окно, где продолжал моросить дождь. Похоже, сегодня никаких работ больше не будет. Пойду тогда снова мучить свои пальцы гитарными струнами.
* * *
Сергей Александрович с супругой тряслись в тарантасе, направляясь в Царицын. Ольга Алексеевна вернулась в воскресенье под вечер, когда все уже ложились спать. Поэтому толком и поговорить вчера не успели. И отправились в путь они сразу после завтрака, чтобы времени не терять и уже сегодня успеть попасть на прием к управляющему банка.
— У Евгения все хорошо, — рассказывала теперь женщина Сергею Александровичу о своей поездке. — Недавно его Анастасия снова родила.
— Это какой у них уже? Запамятовал я что-то, — нахмурился мужчина.
— Шестой, — грустно улыбнулась Ольга. — Первых троих они же схоронили. А потом две дочки у них народилось. А отец мой покойный… — тут она всхлипнула, но сглотнув слезы, продолжила, — Евгению всю душу вынул, что им наследник необходим. Вот Анастасия и рожала. А как у них сынок появился, отец мой сдавать и начал. Словно только это его и держало на этом свете.
Об упертости своего тестя Сергей Александрович знал не понаслышке, поэтому ничуть не удивился бы, если так оно и было.
— Как они его назвали?
— Алексеем, — утерев непрошеные слезы, выдохнула Ольга. — А у тебя как все прошло? — поспешила она переменить тему. — Ты же хотел артель строительную нанять?
— Нанял уже. На неделе и подъедут, как прежний свой заказ исполнят.
— Дай-то бог, чтобы не впустую эти траты были.
— Владимир Николаевич дал добро в своем магазине игрушки продавать. А в Романа я верю. Время нужно, чтобы все его задумки приносить доход стали.
— Понимаю я все, — вздохнула Ольга Алексеевна, — да все равно беспокойно мне. Такие суммы тратим!
Сергей Александрович постарался успокоить жену, как мог. Хотя и сам переживал не меньше нее. Пока из всех начинаний Романа доход приносили лишь его картины. Все остальное требует времени. Лесопилка — сначала улучшения, которое дай бог через месяц будет произведено. Мастерская — постройки здания, что тоже не быстро. Да взять ту же коноплю, из которой он ткани предлагал делать! И она ведь раньше, чем к середине августа не поспеет. А там ее еще сушить надо, вымачивать, да и много чего иного делать, чтобы в ткань превратить. Дело не быстрое. И ткань та будет не особо-то и дорогая. Крестьянам только и сойдет. А много ли с них возьмешь? В общем, тут оставалось лишь терпения набраться.
В Царицын они прибыли после обеда. И повезло им заселиться в ту же меблированную комнату, где они с Романом останавливались. Но рассиживаться и отдыхать времени не было. Только и успели, что переодеться, да чай с печеньем попить, как выдвинулись в банк.
Ольга Алексеевна оставаться в комнате не захотела.
— Тошно мне сейчас одной, — делилась она. — Мысли всякие нехорошие в голову лезут.
Вот и предстали они перед Николаем Алексеевичем вдвоем.
Управляющий принял их радушно.
— Читал, читал итоги оценочной комиссии, да-с, — улыбался тот. — Никаких препятствий выдать вам ссуду более не существует!
— Мы бы хотели сразу же направить часть средств на оплату нашего заказа, — достал Сергей Александрович из кармана записку Дубова. —
