поместья были убраны уже на треть. Все-таки механизация труда в виде применения конной жатки — великая вещь. Иван и сейчас уже вовсю трудился на ней в поле. Рядом с жаткой, как и до этого, двигалась телега, принимая срезанный урожай. А ведь всего четыре дня они так трудятся!
Долго любоваться на чужую работу я не стал и направил коня в сторону границы с землями князя Белова. Как раз по пути лесопилка расположена.
В хозяйстве Михея работа уже кипела. На отгрузку скопилось немало досок, заполонивших все пространство сразу за входом. Только небольшой узкий проход и остался, через который я и прошел.
— Здрав будь, барин, — машинально поприветствовал меня мастер.
Он находился возле самих пил, наблюдая за работой и попутно наставляя новичка. Не соврал староста Демид, нашелся у них охотник заменить Пахома. А вот Михей впервые встретил меня не у ворот, и моего визиту был несказанно удивлен.
— Как тебе новый работник? — спросил я мужика, когда мы отошли на несколько метров от пил, чтобы можно было нормально поговорить.
А то из-за их визга, когда они вгрызались в дерево, невозможно было услышать друг друга. Михей вон новичку чуть ли не в ухо кричал, когда хотел что-то объяснить.
— Пока не обтесался ишо, но то дело наживное. Руки из правильного места растут, и науку схватывает быстро.
— Хорошо, — покивал я. — А сколько Михайло у тебя материала взял? Ты нигде не записывал?
— Как можно? — возмутился Михей. — Все в точности отметил. Это хорошо, что вы спросили — роспись ваша нужна, для отчетности, куда столько материала у нас делось.
В кабинете Михей уже и отдельную запись подготовил в тетради по расходам. Мне оставалось лишь прочитать, сколько бревен и досок он отгрузил плотнику, да сравнить с тем, что я у дома видел. Насчет количества бревен Михайло не соврал, а доски потом еще пересчитать надо будет. Мне показалось, что около дома их меньше лежало, чем в тетради записано. Пожелав мужику работать больше без травм, я отправился инспектировать крестьян дальше.
Поля около других наших деревень на фоне успехов Ивана с жаткой так не радовали. Где-то раза в три они меньше урожая успели убрать. Не знаю, насколько это быстро по сравнению с прошлым годом, надо будет потом старые записи отца поднять да сравнить.
В поместье я вернулся к обеду, когда мелкий дождь все же начал накрапывать. Ворон домчал меня быстро, да и я уже приноровился верхом ездить, потому и управился всего за полдня.
— Сударь, вам письмо доставили, — встретила меня первой Евдокия, протягивая конверт.
— Мне или отцу? — тут же уточнил я.
— Вам, сударь. От Уваровых посыльный час назад прискакал.
Я конечно удивился и задался вопросом — что у Леонида Валерьевича случилось, что он вдруг письмо лично мне решил написать. Но оказалось, что Уваров тут не причем. Понял я это еще до того, как вскрыл послание — уж очень мощно от него пахло женскими духами.
«Никак, Валентина решила начать романтическую переписку?» — хмыкнул я весело в мыслях.
Но снова я не угадал, когда, усевшись перед разожженным камином, вскрыл послание.
Дорогой Роман! Пишу Вам в надежде, что Вы не откинете мое послание, как ядовитую змею. Признаться, я глубоко сожалею, что повела себя недостойно благовоспитанной девушке на празднике. Приношу Вам за то свои искренние извинения и смею надеяться, что я Вам не стала окончательно противна.
Надо признать, после обучения в столице Вы сильно изменились. Я ожидала увидеть перед собой напыщенного от собственной важности нарцисса, и мое мнение при нашей первой встрече было предвзято. Однако мои представления о Вас оказались в корне неверны. Еще раз прошу прощения, что стала судить о Вас заранее в негативном свете. Вы совсем не нарцисс, а очень добрый и чуткий человек. А Ваше предложение, переданное через мою кузину, позволяет мне надеяться, что Вы даете мне второй шанс.
Я буду безмерно признательна Вам, если это так. Обменяться картинами — чудесная идея! К сожалению, я не обладаю Вашим талантом, и уж точно не хочу оскорбить Вас или нанести невольную обиду, создав ужасное полотно для Вас. Молю Вас дать мне несколько уроков живописи, чтобы этого не случилось. Я понимаю, что это отнимет Ваше драгоценное время, и я могу провалиться как ученица, но и писать картину для Вас, даже не попробовав улучшить свои навыки, мне не позволяет совесть и честь.
Жду Вашего ответа, каким бы он и был. С надеждой на наше примирение, Кристина Уварова.
— Ну она и завернула, — удивленно покачал я головой. — Вот настырная девица!
Невольно вспомнилась Аленка. Та тоже не привыкла отступать и далеко не факт, что мой вчерашний категоричный отказ повлияет на ее решение. Вон, в первый раз она тоже убежала от меня вся разобиженная и оскорбленная. А потом через подругу записку прислала. И как сейчас поступит — один бог ведает. Руки на себя она не наложила, иначе бы о том уже было известно. Ее мать бы и прибежала ко мне самая первая. Да и помню я, как того же Акима отпевали — плач на всю деревню стоял. И раз ничего подобного нет, значит и глупости в этом направлении она делать не будет. Но вот отступится от своей идеи или нет — покажет лишь время.
— И что мне с тобой делать? — протянул я, имея в виду Кристину.
Судя по письму, Леонид Валерьевич ей «хвоста накрутил», когда они домой вернулись. Но вот ее желание сблизиться со мной я до конца не понимаю. Валентина говорила, что это просто зависть и ревность. Охотно верю. Но только ли это? Неужели Кристина настолько сильно завидует сестре, что готова и на празднике неоднозначно себя вести, и даже извиняться потом за это. Особенно извиняться. Почему-то думал, она не способна на подобное.
— И как мне поступить? — задумчиво произнес я.
Письмо пахло весьма приятно. Уж не знаю, что это за духи,
