Вот по этому адресу нам пилы изготовят. Только перевода и ждут.
— Тогда не будем затягивать, — приняв записку, оживился банкир.
Но несмотря на то, что встретили их со всем почтением и никаких препон не ставили, пробыть в банке Винокуровым пришлось больше трех часов. Пока подписали все бумаги по выдаче ссуды, потом готовили документы о переводе, затем Сергей Александрович потребовал, чтобы прямо при нем связались с Ижорским заводом, где Дубов и разместил заказ. Вот на это ушло больше всего времени. Пока отправили телеграмму, пока получили ответ — семейная пара уже и пообедать в соседнем с банком кафе успела.
Но на заводе все подтвердили, что такой заказ у их есть, никакой ошибки тут быть не может, что позволило Сергею Александровичу облегченно выдохнуть. Как говорится — доверяй, но проверяй. А с Дубовым он раньше не работал еще, чтобы вот так по одной лишь записке огромные деньжищи куда-то отсылать.
Утомленные, но довольные Сергей с Ольгой вернулись в арендованную комнату.
— Господа Винокуровы, — постучался к ним в комнату домовник. — Вас спрашивали.
— Кто? — удивился Сергей Александрович.
— Госпожа Совина. Она просила принять ее по важному делу.
Ольга Алексеевна недовольно пожала губы и с предостережением посмотрела на мужа. Тот хоть ее взгляд и заметил, но все же уточнил у мужчины:
— Она не говорила, что за дело у нее?
— Нет-с, господин. Лишь сказала, что хочет лично с вами его обсудить.
— Передай, что мы отбываем завтра утром, — подвел черту под разговором помещик.
Обычно при подобной просьбе, чтобы ее точно выполнили, полагалось дать хоть мелкую монету. Но видя настрой супруги, Сергей Александрович так делать не стал. «В конце концов, если уж этой сутенерше так важно с нами встретиться, то сама заплатит и прибежит» — решил он.
И не особо ошибся. Через полчаса в дверь снова постучались, но в этот раз за порогом оказалась сама Екатерина Савельевна.
— Доброго вечера, — вежливо улыбнулась она сначала мужчине, а затем и с Ольгой Алексеевной раскланялась.
— Нам сообщили, что у вас что-то важное есть для нас, — с намеком поторопила ее Винокурова, сразу перейдя к делу, без предварительных церемоний.
— Скорее, для вашего сына, — мило улыбнулась Совина, сделав вид, что ее не задела показная холодность со стороны женщины. — В нашем городе по достоинству оценили его мастерство художника и жаждут сделать ему заказ.
— И что же в этом срочного и важного? — фыркнула Ольга Алексеевна.
— Один из заказчиков — уважаемый человек из самой Персии. У нас он проездом по делам. Но ему нужно отправляться скоро домой. Увы, похоже мое письмо до вас об этом еще не дошло. Этот человек не может приехать сам, так как желает остаться инкогнито. И готов заплатить вашему сыну весьма щедро за его срочность и молчание.
— Полагаю, что это за человек, вы нам не расскажете? — язвительно спросила Ольга Алексеевна.
— И рада бы, — развела руками Екатерина Савельевна, — но не могу.
— Мы передадим сыну ваши слова, — пока супруга еще больше не стала развивать конфликт, вмешался Сергей Александрович.
— Премного благодарна, — улыбнулась Совина. — Этот… заказчик пробудет в Царицыне еще три дня. Чтобы вы понимали, насколько он заинтересован в работе Романа Сергеевича, речь идет о сумме вчетверо больше того, что я платила ему за свой портрет. К тому же, подобное знакомство может пригодиться в будущем для самого Романа. Кто знает, как повернется жизнь. Ну и есть еще семь заказов — не столь срочные, да и сумма там та же, что была у меня, однако они тоже могут заинтересовать Романа Сергеевича.
— Мы вас услышали, — процедила Ольга. — А сейчас прошу нас оставить. День был тяжелый, и мы хотели бы отдохнуть.
— Как скажете, — улыбнулась Екатерина Савельевна.
Она и не надеялась, что Винокурова отнесется к ней благосклонно. Главное, чтобы они передали сообщение Роману, и тот прибыл в Царицын. А уж с парнем она постепенно найдет общий язык. Для начала — как посредник между ним и любителями живописи. А там… кто знает? Парень может далеко пойти.
Глава 14
18 −19 июля 1859 года
Дождь за окном и не думал прекращаться. Но и не расходился еще сильнее, мелкой взвесью повиснув в воздухе. Противная погодка. «Гастарбайтеры» ушли по домам. Мне выходить и перепроверять, сколько там досок у них лежит, сейчас совсем не хотелось. Уж лучше дождусь, когда дождь прекратится, да потом и пересчитаю. Тем более Марфа уже обед приготовила, самое время после скачек на Вороне подкрепиться.
После сытного обеда я, разомлевший, сидел в кресле. Люда ушла к себе в комнату — заниматься чистописанием, а младшие братья увлеклись игрой в «камень-ножницы-бумага». Показал им, когда они вновь стали приставать ко мне «фигурку сложить» из бумаги. Настроение было вальяжно-расслабленным. Очень не хватало интернета или даже простого телевизора. Чтобы можно было включить какое-нибудь развлекательное шоу и на часик отвлечься от всех дел. А уж количество этих самых шоу в будущем такое, что все их чисто физически не пересмотришь. Выбирать приходится. Тут тебе и спортивные, и про выживание, про отношения, про моду, мистику или те же фокусы.
С воспоминаний о шоу о фокусах мои мысли перескочили на одну из свадеб, где я был фотографом. Там тоже был фокусник, который начал свое выступление с карточных фокусов. Потом перескочил на другие, с веревками, и закончил все эффектным переодеванием. Уже после выступления, пока гости отвлеклись на тосты и застолье, мы с ним разговорились, и он мне объяснил принцип простейших карточных фокусов. Реально простейших, которые любой человек может повторить. А я запомнил. И захотелось сейчас вот их повторить — проверить, насколько я их хорошо помню, да и заняться в целом было особо нечем. Снова та самая скука, о которой вроде даже Лев Толстой писал. Ну да, мы же не крестьяне, которым постоянно
