Пасквиль Цитовича
Весной 1878 года Илья Ильич получил скорбную телеграмму из Купянска. В ней сообщалось о смерти отца. Бросив все академические дела, Мечников выехал в Панасовку. В родном гнезде собралась почти вся семья — братья Николай и Иван с женами, сестра Екатерина и многочисленные тетушки и дядюшки.
В письме к Ольге Николаевне в Одессу Илья Ильич коротко сообщил: «…Болезнь отца шла с ужасной быстротой. Судя по словам доктора, воспаление легкого было само по себе незначительно, но послужило причиною застоя кровообращения и вызвало род удара…»
Брат Ильи Ильича — Лев Ильич — продолжал оставаться в эмиграции. Жизнь его забросила в Японию, где он был одним из основателей университета в Токио. Болезнь заставила Льва Ильича покинуть Японию и в 1876 году возвратиться в Европу. Лев Ильич поселился в Швейцарии. Позже он занял кафедру сравнительной статистики и географии в Невшательской Академии наук. Второй брат Мечникова — Иван Ильич занимал видную должность в судебных учреждениях России. Третий брат — Николай Ильич приобрел известность выдающегося адвоката. Сестра, Екатерина Ильинична, стала матерью большого семейства.
После смерти мужа Эмилия Львовна вместе с двумя внуками переехала в Одессу к своему любимцу, Илье Ильичу. Ей тогда минуло шестьдесят четыре года. Седая, просто одетая, Эмилия Львовна не была похожа на былую красавицу. Лишь только большие черные глаза не старели, оставались по-прежнему прекрасными и светились умом. Илья Ильич трогательно заботился о матери.
Неспокойной была жизнь семьи Мечникова. Илья Ильич и его товарищи подвергались подлым нападениям из-за угла, зубры реакции обливали грязью лучших представителей передовой русской интеллигенции.
Известный черносотенец в звании профессора П. П. Цитович сочинил погромную статью, направленную против Посникова и Сеченова. В своем пасквиле Цитович взывал к правительству с требованием пресечения деятельности ученых-материалистов, он натравливал полицию на Илью Ильича и его друзей.
В шестом номере журнала «Отечественные записки» за 1878 год великий русский писатель Салтыков-Щедрин выступил в защиту профессора Посникова от реакционера Цитовича. Брошюра-пасквиль Цитовича вызвала бурю негодования в среде передовой русской интеллигенции. Особенно было взволновано студенчество.
Летом 1879 года жандармами был схвачен студент Новороссийского университета Фреман, у которого нашли послание студентов Новороссийского университета Цитовичу.
Студенты заявили: «Мы считаем недостойным человека науки быть противником свободы научного исследования, свободы совести — тех идей, для проведения которых в жизнь честнейшие борцы жертвовали своей жизнью; вы запачкали грязью тех людей, которые заплатили жизнью и свободой за свои убеждения, вы обезобразили светлый лик современной русской женщины, поставили ее ниже помещицы времен крепостного права».
Александр Сергеевич Посников выезжал в Москву. После своего возвращения он встретился с Ильей Ильичом. В одном из писем Мечникова к Ольге Николаевне мы находим отзвуки дела Посникова:
«…Посников… видимо, не остался доволен своим московским триумфом. Студенческие овации обратили на себя внимание начальства, и московский попечитель требовал отчета о том, что было на диспуте, и при этом выражал свое удовольствие, что такой „коммунист“ — профессор не Московского университета…»
В ответ на брошюру Цитовича Мечников написал протест и собрал под ним большое количество подписей. Экземпляр протеста Илья Ильич отправил в Петербург Ивану Михайловичу Сеченову.
Но от Сеченова пришло письмо, которое расстроило готового ринуться в бой Мечникова. Сеченов писал Илье Ильичу:
«Не удивляйтесь, что я по сие время не отвечал на Ваше письмо: только вчера я имел возможность встретиться в совете с профессорами и передать некоторым интересующее Вас дело. К сожалению, никто не согласился подписаться. Почти все того мнения, что профессорам нет повода вмешиваться в это дело, что брошюра Цитовича — памфлет, на который можно отвечать только памфлетом же. Лично мне, как лицу, прямо задетому в брошюре, вмешиваться еще более невозможно; поэтому Вы, конечно, найдете совершенно естественным не встретить под Вашим протестом моего имени. Кроме того, я думаю, что время для всяких вообще протестаций этого пасквиля уже упущено — всякое прикосновение к нему было бы разворачиванием того, что уже перестало пахнуть. Да и стоит ли вообще дотрагиваться в силу известной пословицы?»
Атмосфера продолжала накаляться. Министр просвещения Делянов, автор изречения о нежелательности допущения в высшую школу «кухаркиных детей», ополчился против тех куцых льгот, которыми пользовались российские университеты. Это выступление находилось в связи с общим усилением реакции и режима репрессий.
Резким противником законов, отдававших университеты и студентов на произвол чиновников и полиции, был Илья Ильич Мечников. Он принимал горячее участие в борьбе за сохранение университетской автономии. Небольшие права, которыми пользовались в России университеты, предполагалось отобрать. Ректор должен был назначаться министром, а не выбираться советом университета. Без разрешения министра нельзя было изменить даже отметку, поставленную на экзамене. Власть инспекторов безгранично усиливалась.
1 марта 1881 года был убит Александр II. Это событие послужило сигналом для разгула террора охранки и полиции.
В ответ на террор по всей стране прокатилась волна студенческих стачек, достигшая особенной силы в Одессе. Студентов арестовывали в аудиториях, на улицах города, в жалких лачугах, где они ютились, и бросали в тюрьмы, подвергали всевозможным издевательствам, ссылали. Мечников был организатором ряда выступлений и защиту студенчества.
Волнения студентов в Одессе привлекли особое внимание правительства. Для подавления прогрессивных сил в университете требовался другой ректор. По указаниям из Петербурга, в одесском университете должны были произойти «выборы» нового ректора.
Случилось так, что в этот серьезный момент истории университета Мечников, возглавлявший передовую профессуру, тяжело заболел. Обстоятельства этой болезни были связаны с самоотверженной борьбой Ильи Ильича против эпидемии возвратного тифа.
Первая героическая схватка с невидимыми убийцами
В ту пору жил в Одессе скромный эпидемиолог, доктор Григорий Николаевич Минх. Одним из первых в истории науки он изучил сибирскую язву у человека. Минх пытался разгадать тайну таких грозных болезней, как, проказа и чума. Он доказал заразительность проказы и описал одну из форм чумы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
