Одной из утех кружка была его способность ловко подмечать комическую сторону в текущих событиях и смешные черты в характере лиц, с удивительным умением подражать их голосу, движениям и манере говорить. Кто из нас, одесситов того времени, может забыть, например, нарисованный им образ хромого астронома, как он в халате и ночном колпаке глядит через открытое окно своей спальни на звездное небо, делая, таким образом, астрономические наблюдения; или ботаника с павлиньим голосом, выкрикивающего с одушевлением и гордостью длинный ряд иностранных названий растительных пигментов.
Все это Мечников делал без малейшей злобы, не будучи нисколько насмешником…
Он был большой любитель музыки и умел напевать множество классических вещей; любил театр, но не любил ходить на трагедии, потому что неудержимо плакал… Жили мы тихо: утром — за делом в лаборатории, а вечером — большей частью в нашем салоне за дружеской беседой и нередко за картами…
Кружок наш составлял партию в университете лишь в следующем отношении: мы не искали ни деканства, ни ректорства, не старались пристроить своих родственников к университету и не ходили ни с жалобами, ни с просьбами о покровительстве к попечителю, чем занимались довольно многие в университете…»
Кружок Мечникова был заметным явлением в жизни Новороссийского университета, скажем более — в истории русской биологии третьей четверти прошлого века. Недаром за кружком неустанно наблюдала явная и тайная полиция. Существование кружка прекратилось лишь после того, как члены его постепенно были удалены из Одессы, а некоторые из них вынуждены покинуть родину.
Ольга Белокопытова и ее учитель
Илья Ильич по обыкновению напряженно работает в университете и дома. Днем — лекции и лаборатория, вечером и ночью — обработка того, что проделано за день в лаборатории. Под утро Илья Ильич ложился спать. Он засыпал не сразу, и не долго продолжался его отдых. Еще было темно, но уже просыпались жильцы большого дома. Выше этажом жила семья предводителя одесского дворянства Белокопытова. Кто-то назойливо стучал в потолок. Слышался топот ног. Илья Ильич просыпался с невыносимой головной болью. Каждое утро повторялась та же пытка.
Однажды, не выдержав шума, Илья Ильич поднялся к Белокопытовым. Глава семьи вышел к Мечникову и обещал устранить шум. В присутствии Ильи Ильича все дети были собраны за утренним чаем перед уходом в гимназию. Им объяснили, что нехорошо по утрам шуметь и нарушать покой профессора.
Через несколько дней в доме общих знакомых Илья Ильич опять встретился с семьей Белокопытовых. Он разговаривал с старшими дочерьми предводителя одесского дворянства, как давний знакомый. Мечников частенько из окна видел девушек, идущих в гимназию, и его смешили их смелые прыжки через большую лужу у дома.
Весеннее утро. По двору, среди кустов распускающейся сирени, шел Илья Ильич. На нем были высокие болотные сапоги, в руках он нес ведерко и сачок. По дороге Мечников встретил старшую дочь Белокопытовых — Ольгу. Она радостно приветствовала профессора:
— Здравствуйте, Илья Ильич! Какие у вас страшные сапоги!
— На охоту собрался. Вместо ружья — сачок, вместо ягдташа — ведро. У нас, зоологов, охота особенная.
— А звери какие? — опросила, продолжая ласково улыбаться, Ольга.
— Лягушки, головастики и прочая прелесть. Вас, наверное, они напугают больше волков и тигров. Лягушки и мышата — самые страшные звери для барышень. А у меня в комнате белых мышат — сотни! Целый зверинец! Они мои первые друзья и помощники в науке.
— Что вы, Илья Ильич, я совсем не боюсь лягушек! Разрешите мне пойти с вами на охоту?
— В таком наряде нельзя: туфельки испортите. Кланяйтесь вашей матушке!
…Преподаватель гимназии, где училась дочь Белокопытовых Ольга, оказался студентом Ильи Ильича; он-то и рассказал Мечникову об увлечении гимназистки естественной историей. Как-то, встретившись в подъезде, Ольга попросила Илью Ильича давать ей уроки по зоологии. Это не удивило молодого ученого. Он охотно согласился быть учителем, помня свою юность и отношение к себе, с одной стороны, профессора Масловского, а с другой — Щелкова.
Получив от родителей разрешение на занятия зоологией, Ольга Николаевна с увлечением принялась за работу.
После экскурсии на болото Мечников и Ольга Николаевна возвращаются домой. В руках Ильи Ильича два ведра, наполненные всякой живностью. Комната Мечникова. Ольга Николаевна ищет места, куда бы можно было поставить цветы. Она увидела колбу и уверенно пристроила в нее букет. Мечников улыбается находчивости девушки и зовет ее к микроскопу:
— Посмотрите в окуляр. Это ресничный червь — планария. Аккуратно передвигайте препарат. Вы видите пищеварительный канал. Вот пища движется по каналу, желудка у червя нет. Навстречу комочкам пищи ползут подвижные клетки. Клетки эти захватывают пищу и переваривают. Эти клетки заменяют червю желудок, они очень похожи на амебу. Те же неровные очертания тела, то же движение при помощи ложноножек, которые вытягиваются в сторону пищи.
Ольга Николаевна внимательно всматривается в окуляр микроскопа. В поле зрения одна подвижная клетка. Она выступом обволакивает кусочек пищи.
Илья Ильич помогает своей ученице разобраться в том, что она видит в микроскопе, а его мысль не прекращает попыток понять сущность внутриклеточного пищеварения. Случайно ли это или закономерно, что у простейших существ, лишенных кишечного канала, специальный отряд клеток взял на себя функцию питания? Внутриклеточное пищеварение Илья Ильич уже обнаружил у низших червей, у личинок кишечнополостных и иглокожих. Этим стоит заняться всерьез.
Урок окончен. Ольга Николаевна уходит к себе домой. Вдумчивая и серьезная девушка все больше нравится Илье Ильичу.
…Утро. С толстой связкой книг Мечников вышел из парадной двери дома. Он спешил в университет. Навстречу Илье Ильичу с ворохом покупок в руках шла мать Ольги Белокопытовой.
Мечников вежливо поклонился и спросил, как поживают соседи.
— У нас в семье столько неприятностей! — начала жаловаться ему Белокопытова. — Полный дом червей, лягушек, бог знает чего! Мой супруг, простите, на вас в большой претензии. Он обвиняет вас в том, что вы поощряете глупые увлечения Ольги. Занятия наукой не подобающее дело для барышни из хорошей семьи. Он просит вас умерить пыл дочери к занятиям естественными науками.
Мечников, едва удерживаясь от смеха, отвечает:
— Сделаю все, что в моих силах.
На следующем занятии Илья Ильич спросил Ольгу:
— У вас дома неприятности? Почему вы не находите нужным об этом рассказать мне?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
