по-видимому, из склепа забрали именно вы?
— Его нельзя было оставлять без присмотра. В противном случае пострадал бы весь город.
— Вы всегда так заботитесь о чужом благе? — не меняя выражения лица, спросил он.
— Напротив. Обычно мы не вмешиваемся в людские дела. До недавнего времени верхний мир нас почти не привлекал. Но в последнее время предметов, подобных тому, что мы сейчас обсуждаем, стало появляться непростительно много. Поэтому мы стараемся минимизировать последствия.
— Зачем вам это? И как вам это удается?
— Считайте это делом принципа. А насчет того как… людям эта технология еще недоступна. Но то, что смертельно для вас, необязательно опасно для кого-то другого.
Здоровяк иронично хмыкнул.
— Вы что, полагаете себя хранителями мира? Спасителями человечества? Или, быть может, то, что мы считаем угрозой, вам, наоборот, приносит немалую пользу?
— Ни то, ни другое, ни третье. Наши интересы лежат в иной плоскости и с вашими практически не пересекаются.
— И после этого вы по-прежнему настаиваете на выдаче вам нашей добычи?
Я на мгновение задумался.
— Пожалуй, что нет. Но я хотел бы забрать нашего человека — это раз. И мог бы избавить вас от трудностей, связанных со столь неудобным приобретением, как проклятый металл. Разумеется, за хорошую плату.
У него сузились глаза.
— Почему вы решили, что мы нуждаемся в ваших услугах?
— Вы все еще не убили человека, который довольно много времени провел в проклятой комнате и при этом умудрился остаться в живых. Если бы ваш колдун знал способ, как это повторить, от ненужного свидетеля вы бы уже избавились. Однако многоуважаемый эрт оказался бессилен перед поразившим металл проклятием. К жрецам вы по понятным причинам не обратитесь, ибо вместе с ними в гости могут нагрянуть и люди из имперской службы безопасности. При этом если проклятие не снять, то рано или поздно оно выгонит вас из собственного дома, тем самым поставив в весьма щекотливое положение.
— Сколько вы хотите? — бесцветным голосом поинтересовался мужчина.
— Треть реальной цены. Желательно в золоте или драгоценных камнях. Я не жадный.
— А если в качестве оплаты я предложу вам голову человека, судьба которого вам небезразлична? — так же бесстрастно спросил здоровяк.
Я холодно улыбнулся.
— Я ведь могу и перестать быть вежливым.
— Цена приемлемая, — снова отвернулся здоровяк и, мельком глянув в сторону притихшего провожатого за столом, коротко бросил: — Нум, приведи парня.
Тот молча поднялся и вышел, не удостоив меня вниманием. А когда вернулся, ведя за собой пленника, я предусмотрительно отступил в сторону и, едва Нардис показался в дверях, придирчиво его оглядел.
Полуголый, босой, грязный, с кровоподтеками на груди и боках… все же у смертных есть масса минусов, о которых я не сразу подумал. Мало того, что они слабы, медлительны и требуют много внимания к своему капризному телу, так они еще и крайне уязвимы как для простых кулаков и оружия, так и для магии.
Хм, а амулет Нардис все же не потерял. Зря я обвинял местных бандитов в скудоумии. Оказывается, парень его где-то припрятал. Правда, где именно, я так и не понял — на груди его не оказалось, штаны Нардису наверняка вернули только что, а больше из одежды на нем ничего не было. И шнурок с его шеи тоже куда-то пропал. Однако несмотря на это, камень все же остался на теле, так что изобретательности парня можно лишь позавидовать.
Когда мы встретились взглядами, Нардис часто-часто заморгал, невольно дернул связанными руками, словно хотел протереть глаза, после чего замер. Изумленно округлил рот. А потом без предупреждения бухнулся на колени и уткнулся лбом в пол.
— Господин!
Услышав над ухом тихий смешок, я мысленно возвел глаза к потолку.
Да когда же это закончится, а?
— Простите, господин, я вас подвел, — торопливо забормотал Нардис, уткнувшись носом куда-то мне в ноги. — Не сберег… не уследил… их оказалось гораздо больше.
— Встань, — сухо велел я. А когда тот послушно вскочил на ноги, так же сухо осведомился: — Что ты сказал им о серебре?
— Ничего.
— А обо мне и о тех, кто за мной стоит?
Ну да. В буквальном смысле стоит, только его никто не видит.
— Тем более, — спокойно ответил Нардис, но глаза его при этом гордо блеснули.
Упрямец. Да, судя по всему, лишнего он действительно не сболтнул. Но не потому, что такой уж стойкий — просто магическая клятва сильно ограничивала его возможности, о чем, надо думать, господа похитители тоже догадались, поэтому-то и не приступили к пыткам по-настоящему.
— Благодарю, — кивнул я здоровяку и знаком указал Нардису на дверь. — Мы уходим. Плату можете передать завтра. Мой помощник вернется сюда к ночи. Эрт, не соблаговолите ли проводить нас вниз и заодно засвидетельствовать, что проблема решена?
Пришибленный старикан, бросив беспокойный взгляд на главаря, торопливо закивал и буквально выпрыгнул из кресла, спеша поскорее исполнить приказ.
В его сопровождении мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж, откуда раненых и беспамятных уже успели куда-то убрать, а на их месте нарисовался другой десяток головорезов, следящих за нами с нескрываемым подозрением.
Нардиса пришлось оставить там — я не был уверен, что он сможет сопровождать меня вниз. Он и так не смог скрыть гримасу боли, пока спускался, и вдобавок слегка прихрамывал на одну ногу. К тому же его аура выглядела блеклой, местами совсем истончилась, так что, как бы он ни хорохорился, досталось ему знатно. И хорошо еще, что допрашивали его простыми методами и без особого усердия, иначе на своих ногах он бы из подвала точно не вышел.
— Ему по дороге наверх всучили исцеляющий амулет, — словно прочитав мои мысли, шепнул на ухо невидимый Мор. — Если бы не это, он бы до тебя не дошел.
Ладно, разберемся.
Оставив парня изображать героя, я следом за колдуном спустился вниз. Затем, уже без него, зашел в указанную комнату, где стояли прекрасно знакомые мне мешки, и без особого интереса оглядел несколько лежащих на полу серебряных пластинок вместе с тремя бездыханными телами, на которых все еще растворялась плоть, обнажая чистые кости.
Похоже, насчет серебра я не ошибся — будь оно чистым, ни одна лишняя соринка к нему не прицепилась бы. Однако кто-то в свое время знатно наварился на желании герцога соблюсти строжайшую тайну, поэтому серебро оказалось с изъяном. Именно по этой причине часть хранившегося в склепе проклятия с годами все-таки сумела подточить кажущийся неприступным саркофаг. Медленно, постепенно оно разъедало его изнутри, что и привело к повышенной хрупкости металла. А когда я его разрушил, он вдобавок
