Она, Черноснежка, вовсе не идеальный сверхчеловек. Она такая же школьница, как я, и очень ранимая девушка.
Это он понял еще тогда, когда, произнеся слова, идущие не от сердца, заставил Черноснежку плакать; он этого никогда в жизни не забудет. Но все равно его восхищение и преклонение перед ней не уменьшились ни на чуть-чуть.
Дело не в силе.
Дело в стремлении стать сильнее. Харуюки как магнитом тянуло к душе, которая продолжала сиять, несмотря на все тяготы.
Вот почему ты должна снова встать. Не знаю, какие у тебя были отношения с прошлым Красным королем, но ты должна перебороть то воспоминание и встать. Разве не так?!
И сразу после этого отчаянного безмолвного вопля Харуюки.
Замедлившийся было враг пошел в атаку с новой силой.
Спецов по ближнему бою осталось меньше десяти, но они побежали со всех сторон сразу. В поддержку им полился град атак с дистанции.
– Думаете, будет легкооо?! – заорала Нико, и ее орудия, ракетные установки и пулеметы открыли огонь одновременно.
Но прямо перед тем, как они выплюнули огонь, Харуюки показалось, что он услышал какой-то странный звук.
Высокочастотный звук – точнее, шум – пронзил воздух. И тут же мир перед глазами Харуюки раздвоился, потом растроился.
Выпущенные Скарлет Рейн ракеты вдруг крутанулись в воздухе и разлетелись в разные стороны. Даже главные орудия, нацеленные на дальнобойных врагов, промазали – лучи пролетели выше и врезались в далекие здания, откуда донеслось эхо взрывов.
– Блин… помехи! – негромко выкрикнула Нико. – Это не радиогад… кто-то из его желтой тусы! Найди его!
– По… понял!
Еще отвечая, Харуюки развернул крылья и оттолкнулся от земли. Однако.
Снизу змеями протянулись два провода и обвились вокруг его ног.
Харуюки дернуло вниз, он ударился о землю. От соударения у него перехватило дыхание, но все равно он попытался перерезать провода ножом. Однако.
– «Электрик терапи»!!!
– !..
Как только кто-то выкрикнул название спецатаки, сине-белые молнии прошли по всему телу Харуюки, и его сотрясло неимоверно. Оглянувшись, он увидел роботоподобный аватар с проводами, идущими из обеих рук; на спине у него висела, испуская искры, какая-то штука, смахивающая на трансформатор.
Основным действием этой атаки было, похоже, парализующее, так что хит-пойнты Харуюки почти не страдали, но тело его не слушалось, и он никак не мог скинуть с ног эти провода.
– Гг… у!.. – застонал Харуюки, и на него обрушился визгливый смех электрического аватара.
– Ки-хи-хи-хи-хи! Поспи-ка маленько, засранчик! Пока Красного короля не разденут!!!
Харуюки тут же увидел, как множество силуэтов аватаров ближнего боя бегут к крепостеподобной Нико. Приблизившись из слепой зоны главных орудий, они принялись молотить руками-ногами по местам стыков «Усиленного вооружения». Полетели оранжевые искры, посыпались болты, и толстые броневые плиты одна за другой стали отваливаться.
Харуюки, отчаянно сражаясь с парализовавшим все тело электричеством, пытался подобраться ближе к электрическому аватару.
Однако искры не ослабевали ни на миг, и Харуюки даже голову повернуть не мог.
Что же мне делать. Что же мне делать. Что же мне делать, семпай.
Скорее… если я не поспешу, то Нико!..
Отчаянные мысли метались у него в голове, а с дальнего края кратера до него донесся громкий смех.
– …Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
Это был Желтый король, Йеллоу Рэдио. Его длинное, тощее тело с рогатой шляпой раскачивалось, руки изображали радостную пантомиму.
– Как! Как позорно! Как комично! Королевское достоинство, все такое… неужели от этого не осталось и следа?! Все-таки вы обе не заслуживаете быть королями – вот что это значит! Красная – просто выскочка! А черная – гнусная предательница, не так ли?!
Этот поток оскорблений перемежался звуками ломающегося металла. И полными страдания тихими стонами девочки.
– А… а…
Харуюки перевел взгляд в ту сторону и увидел, как большой аватар, стоящий на ракетной установке Скарлет Рейн, держит ее левое орудие.
Напрягшись всем телом, он поднял громадную пушку. Из сустава посыпались огненно-красные искры – почти как кровь.
И наконец с оглушительным металлическим треском орудие отделилось от тела.
Левая рука Нико повисла плетью; наверняка сейчас у девочки было ощущение, как при переломе. Слушая ее громкий вскрик, вражеский аватар победоносно поднял орудие и заорал:
– Вот так! Вот что такое Красный король! Эй, ребята, сдерите-ка с нее все и выковыряйте девчонку!!! Чтобы, пока ее хит-понйты не кончились, она поняла, что такое унижение!!!
Харуюки заскрипел виртуальными зубами с такой силой, что они, казалось, едва не сломались; вытянутые пальцы его правой руки бессильно скребли землю.
Прямо перед ним неподвижно лежал запыленный черный аватар с потухшими глазами.
– Семпай… семпай.
Харуюки сумел выдавить из парализованного горла скрипучие звуки.
Позади – видимо, это было последнее сопротивление Нико – продолжало палить оставшееся у нее оружие. Ощущая сотрясение от пустых разрывов, Харуюки выкрикнул:
– Тебя… тебя это устраивает? Такой конец – это и есть твой конец игры?
В его мозгу всплыла картина, которую он увидел прошлой ночью: Черноснежка и Нико, спящие друг у дружки в объятиях.
Значение той сцены, настоящие устремления двух девочек – этого Харуюки понять не мог. Но в одном он был уверен: скоро все закончится. Хрупкая связь, случайно родившаяся за одну ночь, будет жестоко разорвана.
– Семпай… Черный король!!!
Харуюки вопил, собрав остаток сил.
Рана в сердце, которой сейчас противостоит Черноснежка, настолько громадна, что Харуюки даже вообразить этого не может. Красный король первого поколения – друг и товарищ, которого, веселого и восторженного, предали и навсегда изгнали из ускоренного мира; и из-за этого своего поступка Черноснежка страдала до сих пор.
Нет – быть может, она и Красный король были более чем просто друзьями и товарищами. И вот такого человека она уничтожила собственными руками.
Но.
Даже если это так.
– Что для тебя «ускорение»?! И «Брэйн Бёрст»!!!
Молотя по земле окутанным искрами кулаком, Харуюки вложил все чувства в голос.
– Добраться до десятого уровня, на котором никто никогда еще не был… твое желание увидеть, что впереди в этом мире, такое хилое? Оно такое дешевое, что стоит воспоминаний об одном человеке? Ты хочешь вырваться из человеческой оболочки… а не можешь вырваться даже из собственных сожалений – сколько ты еще собираешься так валяться! У тебя нет на это времени, ты должна разрубить все и всех, кто тебе мешает, выкосить их и идти вперед! Разве не так, Блэк Лотус?!
